Тэя Ласт – Заставь меня довериться (страница 2)

Отворачиваюсь от этих радостных воплей и рассматриваю другие столы.

– Мия? Красавина?! – слышу, как меня окликают, и замечаю нашего преподавателя по литературе, сидящую неподалёку.

– Здравствуйте, Раиса Сергеевна, – киваю ей.

Встаю с улыбкой на лице и подхожу, чтобы обнять. Она очень мне помогла в своё время. И определиться с тем, куда поступать, и просто не реагировать на отпрысков богатых семей.

– Как ты, дорогая? – она тут же заставляет сесть меня рядом с собой.

– Спасибо, хорошо. Закончила журфак, сейчас работаю пока помощником журналиста. Но можно сказать, что в скором времени надеюсь на повышение, – улыбаюсь, потому что отчасти это и её идея.

– Умница! Я даже и не сомневалась. Мама как? Гордится, наверно… – поджимаю губы, стараясь не предаваться горьким мыслям.

– Она умерла три года назад, – Раиса Сергеевна прикрывает рот рукой и тут же тянется обниматься.

– Соболезную, милая.

– Всё в порядке, – озвучиваю, а прятать свои переживания и эмоции уже как норма.

Потому что так проще. Потому что так безопаснее. Потому что так не больно.

– У вас как дела? – спрашиваю у учителя, а она коротко рассказывает, что всё неплохо, на пенсию скоро, и что после нас все ей кажутся аленькими цветочками.

Смеёмся с ней, а потом она всё же отпускает меня, как говорит, к молодёжи. Встаю из-за стола и неожиданно натыкаюсь на холодный ледяной взгляд в метре от меня.

– Милый, – слышу всё ту же незнакомку, с которой он появился.

Резко опускаю глаза и прохожу мимо, но чувствую, что Беркутов смотрит.

Это, к сожалению, уже под кожей. Въелось подобно яду, и никак не излечиться.

Выхожу из зала, намереваясь скрыться в уборной, и качаю головой. Надо же было так глупо прямо напротив встать. Если бы минуткой позже, то разминулись бы, и так и сидели бы в разных углах.

Чёрт.

Когда до уборной остаётся несколько шагов, а вокруг лишь зеркальный коридор, в котором я одна, слишком резко и знакомо раздаётся голос.

– Красавина?!

Стук собственных каблуков прекращается, эхом отзываясь в ушах, а я прикрываю глаза и считаю до пяти. Готовлю отточенную улыбку, не значащую абсолютно ничего. Но он об этом не узнает.

– Мм, Беркутов, – растягивая звуки, озвучиваю с ехидной ухмылкой, обернувшись: – Сколько лет, сколько зим… – двигаюсь ближе, играя тотальное расслабление, чего не скажешь о нём.

Руки в карманах брюк, взгляд такой хмуро-таинственный и полный презрения. Только кто кого должен презирать…

– Надо же, ты первый, кто узнал, – развожу руки в стороны и вздёргиваю бровь.

– Глаза, – хрипит в ответ, так и застыв камнем, не меняя ни выражения лица, ни позы.

– Что, прости? – я отменно играю роль легкомысленной особы, которая немного подшофе, но, кажется, его это не заботит.

– Тебя выдали глаза, Мия, – говорит он, слегка сбивая мою спесь и путая меня: – Но это ведь только на первый взгляд, верно? – с прищуром добавляет, будто это я причинила ему невообразимо адскую боль.

Я не хочу реагировать на слова, но свою секундную заминку скрываю тем, что искусственно усмехаюсь.

Вокруг сейчас будто сгущается электрическое поле, проводя всё больше статики над нашими головами. Язвительные ответы проносятся в голове со скоростью света, но я выбираю не сильно афишировать свою яркую, неприкрытую ненависть даже спустя столько лет.

– Может и так, – равнодушно отвечаю, отзеркаливая его взгляд: – Это же у нас ты эксперт во лжи, – усмехаюсь и вижу, как буквально на один миг он сжимает челюсти, но быстро берёт себя в руки.

Уже разворачиваюсь снова к уборным, чтобы скрыться там и отдышаться, но его слова останавливают меня.

– Похвально… Теперь показываешь своё нутро, не играя в недотрогу, как в школе? – он скрещивает руки на груди, и я понимаю, что он намеренно задевает.

Сердце тем не менее останавливается от этих слов, потому что помнит ту смерть, что пережило.

Перед глазами вновь коридор школы, та девочка с мышиным цветом волос широко улыбается, ведь за руку её ведёт настоящий король школы. Останавливаю непрошеные воспоминания и, улыбаясь, оборачиваюсь на него.

– Это только твоя заслуга, – делаю шаг ближе, уменьшая дистанцию: – Ты ведь лично помог мне в этом, не так ли? – с улыбкой добавляю и вижу, как вспыхивает его взгляд.

Вздёрнув бровь, жду ответа, но уверена, что здесь и сейчас слово за мной.

Беркутов всматривается, очевидно пытаясь совладать с собой и не рявкнуть или чего ещё хуже. Он и раньше не отличался умением контролировать агрессию. Хоть и не знаю, как сейчас, но взгляд горит слишком ярко.

Вероятно, мы могли бы просто поздороваться, как повзрослевшие люди, пройти мимо и не вспоминать прошлое. Но мне слишком дорого оно обошлось, а надежда на то, что его не будет, теперь уже рухнула окончательно. Потому что если он сегодня здесь, значит, на ту базу, которую с трепетом в душе искала для отдыха Морозова, он тоже явится.

Глава 3

Смочив как следует шею ледяной водой, в мыслях крутится лишь то, что пора домой.

Хватит.

Рада была всех видеть, но до свидания. Всматриваюсь в своё отражение, пытаясь стереть этот тяжёлый взгляд, но ничего не выходит.

Жизнь, которая у меня была после выпускного, мягко говоря, не отличалась адекватностью, потому что мама увезла меня в тот дом, который остался ей от бабки, и там мы переживали мою трагедию.

Она ездила в город на работу по два с лишним часа, в то время как я попросила в университете перевод на дистанционное обучение. А затем очень, очень долгое время не вылезала из деревни.

Утром учёба, затем дом, уборка, готовка, дрова на зиму, летом теплица и огород. Потом снова учёба и встретить маму с работы. Несколько лет мне потребовалось, чтобы более-менее прийти в себя и буквально пообещать самой себе, что больше никто и никогда не коснётся моей души.

Нагрузка по учёбе и дому сделала своё дело, закалив меня. Хотя, наверное, жизнь в недостатке, как скажет большинство присутствующих в этом ресторане, это то, что изначально стало моей закалкой.

А в тот год, когда заболела мама, мы поменялись местами. Пришлось устроиться на работу, немного отложив учёбу. Ездить в город, да и в целом перебраться впоследствии на постоянную основу.

И вот, спустя почти четыре года после школы, я придумала себе новое лицо, новый характер. Новую жизнь, можно сказать. А теперь появление в городе этого человека ставит под сомнение всё то, к чему я так долго стремилась.

Поправляю рубашку, чуть прикрывая декольте, и наконец выхожу из своего временного убежища. Надеюсь, что в зале вовсю уже идёт праздник, и мне удастся шепнуть Алине, что я уехала, а остальные даже не заметят моего ухода.

– Извини, не знаешь, где уборная? – неподалёку от нужного поворота меня останавливает приятный голос пассии Беркутова.

Вот уж ирония судьбы. Усмехаюсь, и тем не менее девушке отвечаю.

– Сейчас повернёшь направо, там дальше до конца, – указываю пальцем, и аккурат в этот момент мы обе слышим яростный голос.

– Леся, что ты тут делаешь?! – он словно бык на корриде подлетает к нам и прожигает глазами, вызывая мою ехидную ухмылку.

– Как переживает, – качаю я головой, посылая улыбку в девушку.

Она мило краснеет и смущается.

– Родной, я…

– О чём вы говорили?! – Беркутов грубо её обрывает, вызывая мои подозрения.

И чего ж он так боится? Что я расскажу, кто на самом деле парень этого милого ангела?

Он испепеляет глазами, не моргая давит. Считает, что у него сейчас тоже авторитет.

Только во взрослой жизни совсем другие игры, родной.

– Я спросила дорогу до дамской комнаты, – оправдывается девушка в жёлтом платье, а я приподнимаю уголок губ.

– Тяжело да, когда есть опасения? – спрашиваю его, не спуская взгляда.

– А вы учились в одном классе? – наконец доходит до девочки Леси.

– Нет! – синхронно отвечаем, но взглядом, мне кажется, мы уже оторвали друг другу головы. – В параллельных, – добавляю я, посылая в неё вежливую искусственную улыбку.

– Идём. Я провожу. – Он тянет её за руку и ведёт туда, куда я ей указала.