Тэя Ласт – Ты – моё испытание (страница 2)

На секунду смотрю в глаза парню, который сосредоточенно смотрит в ответ, а затем тянусь к его губам. Приходится встать на носочки, хорошо, что на каблуках, иначе я бы достала максимум до его кадыка.

Он не двигается, в то время как я прижимаюсь к плотно сжатым губам. Направляю телефон, молясь, что мы попадаем в кадр и судорожно жму боковую кнопку. Однако не успеваю убрать руку, потому что в этот момент на запястье опускается крепкая хватка.

– Какого чёрта ты делаешь?! – рычит мне прямо в лицо.

Ой.

Мрачное лицо и недоверчивый взгляд буквально делают из него того, кто готов задушить собственными руками. Черты лица мгновенно теряют былую мягкость и заостряются. Ощущение, что действительно готов меня растерзать за невинную шалость.

– Мне бывшему надо отправить… – сокрушённо мямлю.

Больший позор я испытала, только когда по зову подруги приехала на вечеринку и удостоверилась в измене Морозова.

Хватка слабеет, но руку он до конца не отпускает.

– Месть? – со скепсисом звучит вопрос, а я киваю и закусываю губу: – Другой кандидатуры не нашлось? – усмехается незнакомец, вновь обращаясь в «доброжелательного» собеседника.

Он качает головой, а я действительно расстроилась, что у меня не вышло. Только не понимаю, что расстраивает сильнее.

Недопоцелуй с этим Аполлоном или отсутствие кадра моей мести.

Нет, я ещё безусловно переживаю личную драму, однако те отношения – это уже какая-то вынужденная необходимость. Только сейчас до меня доходит мысль, что этот парень наверняка занят, а я тут со своими идиотскими обидами.

– Извини, – озвучиваю глядя на него и пожимаю плечами.

Он с пару секунд смотрит нечитаемым взглядом, а затем чуть наклоняется.

– Значит, хочешь заставить ревновать, Смешинка?

– Почему смешинка? – игнорирую вопрос, потому что мозг так и повторяет это прозвище.

Он молчит, выжидая, и я уже чувствую странное предвкушение и всплеск собственных гормонов. Он определённо знает, как воздействует на женский пол, и я оказалась не исключением.

Не бывает же так, что человек афродизиак. Запах – да. Внешность – ну ладно… Но чтобы он сам… Ну нет…

Не успеваю закончить собственную мысль, как ярко очерченные губы парня накрывают мои. Его ладонь на моей талии буквально впечатывает в себя, заставляя схватиться за тугие бицепсы, чтобы не упасть.

Мать моя, женщина.

Он умело и нагло врывается языком в мой рот, а крепкая рука тем временем поднимается выше к шее и помогает ему, управляя мной. Нога невольно поднимается в воздух, а я буквально отключаюсь от реальности. То, с какой горячностью он отключает все разумные функции, разливает по венам жажду. Раньше мне казалось, что такое возможно только в сказках и фильмах.

Однако так же резко, как это началось, так же и заканчивается.

А когда я прихожу в себя от этого крышесносного поцелуя, вижу, как он небрежно тянет мне телефон.

– Для правдоподобия пришлось скорректировать.

Посылает кривую ухмылку и уходит прочь к дальнему столу.

Наблюдаю эту уверенную походку загадочного обольстителя, думая, что это какой-то сон.

Глава 2

Парковка недостроенного торгового центра сегодня забита машинами, потому что неподалёку отсюда выбран участок, на котором пройдут заезды местных звёзд. А мой брат, и по совместительству гонщик со стажем, уверен в своей победе.

Я стою чуть поодаль его дружков, перенасыщенная всем этим мракобесием. Надменные взгляды этой компании гуляют по собравшимся зрителям, что сходят с ума в стороне, разглядывая прокаченные тачки.

Здесь их пока порядка десяти, и каждый в обязательном порядке открывает капот, чтобы услышать почитание или восхищение.

Моя жизнь складывается в этом, независимо от того, хочу я того или нет. У меня даже ощущение, что брат готовит для меня участь тех полураздетых красавиц, что опускают флаги на старте. Таких тут, к слову, каждая вторая, что мечтает забраться к гонщику в тачку, ещё не дождавшись, как движок перестанет реветь после финиша.

Роман Терехов – как он говорит, неизменный победитель этих заездов уже на протяжении нескольких лет. Машины – его слабость. Порой мне даже кажется, больше, чем девушки.

Я младшая сестра, которая участвует в этом по семейным традициям. Принеси, подай, убери, сделай, а иногда и помоги разобраться с клапаном или чем-то ещё. Хотя семьёй, конечно, нас вряд ли назовёшь. В моей жизни есть только брат, который занимался мной с малого возраста.

Он порой циничный ублюдок, но, кроме него, у меня никого нет.

Тереблю цепочку на шее, действие, которое дарит успокоение и единственное, что осталось мне от матери.

– Крис! – слышу, как он зовёт меня, и нехотя отталкиваюсь от его машины.

Он стоит в кругу своих фанатов, которые так и норовят ему что-нибудь сказать или пожелать.

– Что? – подхожу ближе.

– Привет, малявка, – его друзья тут же приветствуют, а один и вовсе кладёт руку на мои плечи, обдавая моё тело потным жаром.

Морщусь, скидывая руку.

– Отвали, Демидов! – цежу сквозь зубы, а он лишь глупо усмехается.

– Слушай, раз уж Тим проштрафился… Сестрёнка-то у тебя что надо! – озвучивает он брату, на что тот цокает.

– Принеси из тачки бабло, – указывает мне, а я, пытаясь удержаться от колкостей, всё же плетусь обратно.

Наши отношения напоминают жизнь кошки с собакой, но при этом мы понимаем ценность друг друга.

Так мне кажется.

Залезаю в бардачок в тот момент, как наблюдаю, что на парковку въезжает очередная навороченная тачка. Казалось бы, чего я только не видела со своих шестнадцати, но тут даже зависаю на пару секунд.

Подсветка белых светодиодов пущена по подвеске, а идеально белая машина с двумя чёрными полосами смотрится как-то дорого и серьёзно. Определённо точно внутри сабвуфер, так как ритм зажигательного трека гремит на всю округу.

У моего брата зелёный спорткар, и на нём всевозможные символы и знаки. Это, мягко говоря, указывает, что человек за рулём явно страдает юношеским максимализмом. Но это исключительно моё, никому не нужное мнение.

За белой машиной галочкой едут ещё четыре, и, чёрт возьми, смотрится поистине вау. Меня хоть и тошнит уже от понтов, что здесь демонстрирует каждый второй. Однако ни дать ни взять, парни явно знают, что делают.

Чего только стоят вздохи всей женской половины.

Так, Кристина, скоро начнётся показуха, пора бы сваливать.

– Ну что ты там копошишься?! – слышу недовольный голос брата.

– Сходил бы сам или своих девиц отправил, – вылезаю обратно со скрученной пачкой денег.

Он хватает её, а затем серьёзно смотрит куда-то вдаль.

– За тобой пожаловали, – указывает подбородком: – И давай без глупостей, не позорь меня.

Закатываю глаза, прежде чем обернуться и увидеть своего мерзавца бывшего.

Нет уж, на это я не подписывалась.

– Спасибо за поддержку! – цежу сквозь зубы Роме и, хватая сумочку с сидения, хочу уже уйти.

Только не успеваю сделать и шага, как передо мной возникает фигура Тима.

– Крис, детка, – побитой собакой смотрит, очевидно желая вымолить прощение, а я качаю головой.

Рома стоит истуканом, хотя должен бы защищать. Но так он учит меня самостоятельности. Мол, только в самую адовую ситуацию он подключается.

– Отвали, – хочу толкнуть изменщика и пройти мимо, но Морозов хватает меня за талию обеими руками.

– Я надрался, как тварь, Крис, – пытается заглянуть в глаза, а мне не остаётся ничего, как с размаху оставить на его щеке удар.

– Ты сдурела?! – ревёт он: – Идиотка!

Оглядываюсь и понимаю, что брата как ветром сдуло, а этот придурок хватает меня и тащит подальше от скопления людей к какому-то вагончику.