Тэя Ласт – Телохранитель для звезды (страница 8)

– А, кто-то там с отелями, он звонил мне, – отвечает Лиам.

– Да. Возьмёшься? – спрашиваю в надежде, что друг согласится.

– Слушай, брат. Я сейчас не в лучшей форме. Да и помощи от меня, что от бегемота.

– Лиам, пора. Хорош уже. Нужны глаза и уши.

– Давай завтра я позвоню, и ты расскажешь, по рукам?

– Я буду ждать, засранец. – Усмехаюсь я.

Кладу трубку, веря в то, что он одумается и поможет. Лиам в отряде был самым харизматичным парнем. В свободные дни, где бы мы ни находились, девушки разных сортов заглядывались на его светлые глаза и внешность актёра.

Он мог бы стать тем, кто жил припеваючи и посещал такие мероприятия, на которых мне удалось присутствовать вчера. Но у этого парня отличные навыки стрелка, и было бы глупо просирать их, кривляясь перед камерой.

Но то, что произошло с нами на последней операции, сломало обоих. Лиам чувствует вину, ведь его любовные интрижки отвлекли от миссии. Я же чувствую вину, потому что был слишком уверен в том, что всё делаю правильно, что не смог спасти.

Это не стереть и не выдворить из системной солдатской головы, но с этим как-то надо жить.

Восемь бойцов, восемь друзей погибли тогда благодаря тому, что мы были слишком увлечены собственными мыслями и погрязли в чувстве собственного превосходства.

Их не вернёшь, а мы остались, чтобы каждый день чувствовать дыру внутри и нести груз за свои ошибки. В отчёте Уотсону и я, и Лиам расписали, как всё было, когда раздался взрыв.

Как пытались спасти Митчелла, тащили на себе Купера и в состоянии аффекта матерились рядом с телом Али. Как вопль с просьбой Пирса сделать так, чтобы стало легче, вызывали шок вперемешку с раскаянием, и как не смогли собрать по частям остальных.

Даже сейчас вспоминая то, что творилось в те несколько минут, грудь сдавливает. А душераздирающие картинки слепят глаза, накачивая воздух ненавистью к себе.

Митчелл был гордостью своей семьи, у Али осталось двое сыновей, у Купера невеста, ожидающая его дома. Пирс, хоть и был одиночкой, собрал в прощальный путь несколько дюжин человек.

Никогда я не забуду выражения лиц их семей, сообщая, что важных для них людей больше нет в живых. Это будет преследовать всю жизнь, и слёзы, молча текущие из глаз на могилах собратьев, передают лишь малую толику того, что творится в сгнившей душе.

Из мрачных мыслей меня вырывает входящее сообщение.

«Я готова к встрече».

Не переодеваясь во что-то более подходящее, пусть и для неформальной встречи, сажусь в машину в спортивном костюме.

До Манхэттена мне добираться около часа, но я, объезжая возможные пробки по Бруклинскому мосту, укладываюсь в положенные по расстоянию полчаса.

Звоню в панель у ворот, чтобы попасть на территорию башни, и мне молча открывают путь. Приветствую консьержа, заходя в лифт, уже у двери на её этаж делаю вдох и стучусь.

Эрика, именно Эрика, не мисс Кауфман, в домашней майке и шортах, открывает спустя несколько секунд.

– Здравствуй, – успокаивающей мелодией для моего поганого настроя звучит её голос.

– Доброй ночи. Это не займёт много времени. – Пропускает меня в гостиную, где я вижу раскрытый рояль и бумаги на нём.

Такая домашняя, с блестящими волосами, раскинутыми по плечам, и пахнущая этим долбанным кокосом и чем-то ещё. Кажется, вся квартира пропитана её запахом. Не отметить это сложно, все рецепторы будто сошли с ума.

– Что происходит? – хмурит она брови.

– У меня есть определённые мысли, и чтобы их либо подтвердить, либо опровергнуть, нужно ваше участие.

– В каком смысле?! – Округляются её красивые тёплые глаза.

– Роберт Мортон получил проигрыш в тендере на строительство какого-то крутого комплекса. Тендер взял Билл Кауфман. Но прежде Мортон предлагал сотрудничество, в чём ему было отказано. Его биография вызывает сомнения, а интерес, проявленный к вам, фактически, спустя месяц после несостоявшейся сделки, подвергается неоднозначным домыслам. – Выдаю всё, сохраняя напускное спокойствие и невозмутимую серьёзность.

– Подождите. То есть Вы хотите сказать, что этот мужчина проявляет интерес в связи с этим? – пытается она разобраться, а между её бровями появляется складка.

– Повторюсь, мысли есть, и во всех вариантах присутствуете вы. Однако необходимо их подтверждение. – давлю, но из благой цели.

Эрика присаживается на диван, массируя виски.

– И…как их подтвердить? – Вскидывает взгляд.

С этого ракурса невозможно излагать свои мысли в слова. В голове непрошено возникают фантазии о потерянном минете.

– Необходимо с ним встретиться.

– Что?! – Вскакивает она: – Зачем?! Но ведь Сэнфорд сказал, что всё в порядке! И зачем мне встречаться с этим мужчиной? – пытаюсь, очень пытаюсь сохранять спокойствие.

– Я буду на связи во время встречи, у вас будет наушник, его не заметит даже опытный служивый. Если случится так, что ваша безопасность окажется под угрозой, я и Зак отреагируем быстрее, чем вам может показаться.

– Но… Для чего?! – Даю ей время переварить информацию.

– Мисс Кауфман, разговор идёт о миллиардах. Если Мортон хочет через вас повлиять на вашего отца, то он либо будет действовать хорошим путём, либо плохим.

– Не того он выбрал для влияния… – Тихо замечает она: – Какой плохой?

– Шантажировать отца взамен на вашу жизнь. – Вряд ли, но не стоит исключать, что бизнесмены, подобно мафии или группировкам, играют по-крупному.

– Какой хороший?

– Расположить вас к себе и связать узами брака. – Утрирую, но иначе никак.

– Ерунда какая-то! – Вскипает она.

– Я понимаю сомнения, но это необходимо, чтобы понять, что нужно этому типу. – Действую, как и учили.

Эрика смотрит пристально в глаза и спустя паузу просто кивает. Только я собираюсь озвучить, что ей нужно сделать, как раздаётся звонок моего телефона.

– Милый, где ты? – Надутые губы Грейс, в ожидании моего члена, искусственно дуются по ту сторону трубки.

– Встреча отменяется. Я занят.

– Дерек, я тебя так ждала. Можешь заехать в любое время. – Томно произносит она, а я наблюдаю, как подопечная отводит взгляд в сторону окна и касается своей шеи.

Нервничает.

– Грейс. Я сказал. Я занят. – Чеканю не своим голосом и отключаю звонок.

– Мне, в общем-то, всё понятно. Если Вам нужно ехать, мы можем обсудить детали в другой раз, сейчас и правда поздно. – Возвращает свои глаза на меня малышка Кауфман.

– Эрика, нужно будет дать понять, что вы готовы на встречу. Он сам назначит время и место. Держать меня в курсе любой информации, изменений, подозрений, сомнений и прочего. Дайте свой телефон. – говорю ей, не обращая внимания на её реплику: – Вы можете звонить по-любому поводу. От вас главное, вести себя естественно, если он изучал, то раскусит с первой минуты. Предупредить, чтобы Харт не лез со сценами ревности и сообщать или мне, или, крайний случай, Заку. Остальных я попрошу держать в неведении. Это ясно? – заканчиваю я как со своими солдатами.

– Да.

– У вас всё в порядке? – Вопрос вырывается сам собой, сегодня она на удивление тиха и подавлена.

Дарит натянутую полуулыбку, кивая. Но всё равно не верю. Лезть, конечно, с тем, чтобы рассказала, не буду, однако, пометка сделана.

– Завтра я ему сообщу и позвоню Вам.

– Спокойной ночи, Эрика. – Пронзаю её взглядом, гася в себе желание её защитить из личных побуждений.

– Спокойной ночи, Дерек.

Глава 8

Закрываю за ним дверь, утопая в меланхолии. Сегодняшняя встреча с Виком выдалась тяжёлой. Точнее, реальность оказалась для меня внезапно разочаровывающей.

Нет, во время ужина ничего не произошло, не было скандалов. По сути, мы разговаривали ни о чём. Большая часть разговоров сводилась к колонке в «Нью-Йорк таймс».

В этот момент я чётко осознала: Вик ждал то ли папарацци, то ли чтобы нас сфотографировал кто-нибудь из посетителей. Прикосновения при любом удобном случае, казалось бы, натуральная нежность в глазах, но нет.

Выдавали его украдкой брошенные взгляды по сторонам в момент, когда, по идее, для пары не может ничего существовать вокруг. От того, что вся эта фальшь резко стала очевидной, настроение скатилось на нулевую отметку, а предложение поехать к нему было встречено отказом и загруженностью на ближайшие дни.

Я не строила иллюзий насчёт наших отношений, но хотелось верить, что ему нужна не просто картинка, что эмоции он всё же ко мне чувствует. Вик красивый парень, светловолосый, с голубыми глазами. Знающий себе цену, нередко превышая ценность, ухоженный, с ноткой надменности, но он неплохой человек. Весёлый и лёгкий, никаких эмоциональных качелей или переживаний.