Тэя Ласт – Сын мэра. Сердце на кону (страница 5)

Необычайно сильное желание сейчас показать ему средний палец, но я сдерживаюсь. В его словах есть доля правды, в реальности всё куда сложнее, чем я рисовала себе.

А выбранная мной компания -- лидер среди консалтинговых фирм по финансовому анализу, стратегическому планированию и оценке рисков. Стажировка там, это настоящий успех для студента второго курса, потому что есть возможность получить реальный опыт, научиться работать с отчётами и аналитикой, а впоследствии трудоустроиться. Поэтому да, я считала, что это выгорит, но почитав условия и подав заявку, получила отказ. Поняла, что без связей никак, несмотря на идеальную картинку баллов. К тому же, Катя мне подтвердила мою теорию.

— Я могу устроить, — вдруг серьёзно заявляет этот наглец.

— Мне не нужна твоя помощь! — мгновенно отвечаю, продолжая активнее работать валиком по стене.

— В случае твоего выигрыша в споре, конечно же, — озвучивает он следом и теперь я понимаю.

Оборачиваюсь, а он, явно довольный собой, сидит и скалится.

Встаю с корточек, позволяя себе передышку. Немного разминаю ноги, прежде чем заговорить.

— И что же будет, если я проиграю? — вскидываю брови, а он приподнимает один уголок губ и тут же морщится.

Не мудрено с таким раскрашенным лицом-то.

— Это позже, Гномик.

— Так не пойдёт. Либо говори сейчас, либо весь этот фарс здесь и закончится.

— Замолвишь за меня словечко перед комиссией и прикроешь, — спустя паузу пожимает он плечами: — Такой есть вариант…

Так и знала, что ему будет выгодно, чтобы всё сделала я, а его выставила идеальным, чёрт возьми, маляром.

— Тогда каждый точно получит то, что хочет, — продолжает он и сейчас в его глазах нет тех чертей, которые, как я думала, живут с ним с самой утробы матери.

Обдумываю с несколько секунд. Ничего ведь криминального?

Всё чинно. И никакого подтекста… правда, именно это и пугает.

— Идёт…

Бросаю ему, на что он едва заметно кивает.

— Тогда увидимся вечером, — встаёт он с матов и забирает свои немногочисленные вещи.

Ошарашенно смотрю на него, не понимая, что происходит.

— В смысле? — тяну я с недоумением.

Он, натягивая футболку, вновь немного морщится и потирает место в районе груди, а затем оборачивается.

— Я заеду в девять, будь готова.

Своей вальяжной походкой он просто берёт и уходит. Так и стою, даже не замечая, что краска с валика стекает на пол.

— Подожди, что это значит?! — снова обращаюсь к нему, но он и мускулом не ведёт.

Покидает зал, даже не обернувшись, а я в растерянности не понимаю, во что же такое я ввязалась, и для чего.

Глава 7

Вечером того же дня уже после того, как я отказалась идти в кафе, скрыла тот факт, что у меня украли деньги мажора, Нина отправила меня домой с цветочной лавки, сказав, что сегодня я могу отдохнуть.

— Привет, — кричу маме из кухни, жаря блинчики, когда слышу, что она пришла.

— Здравствуй, дочка, — устало звучит она.

— Как день? — спрашиваю, пока она ставит пакет с покупками на стол.

— Как и вчера.

Она работает в обычном сетевом магазине менеджером, и работы там обычно непочатый край. А занятость практически двадцать четыре на семь. Зато у нас есть продукты по скидке, и голодными мы явно не останемся.

— Как учёба? — останавливается в дверях, как и обычно, делая голос чуть строже.

Мама очень ревностно относится к тому, как я учусь. С одной стороны, я могу её понять, потому что всё-таки она не хочет, чтобы я прожила ту жизнь, которая была у неё. А вот с другой, порой мне просто хочется поговорить о чём-то другом, сходить, например, поесть вдвоём мороженого. Но, с моим родителем это не представляется возможным.

Она забеременела, когда ещё училась в университете. Своего отца я не знаю, он отказался от меня и от мамы, в том числе. В итоге она осталась матерью-одиночкой в достаточно юном возрасте. На мои вопросы, почему она не стала продолжать учиться, когда я уже подросла, она отмахивается, что тогда уже было поздно. Иными словами, она сделала всё, чтобы я росла в любви, и не повторяла её судьбу. Только в этом всём про себя она забыла.

— Вполне результаты теста будут завтра, наверно баллов восемьдесят, должно быть, — улыбаюсь: — Я тебе тут блинчики жарю.

Она гладит меня по волосам и, кивая, двигается на выход, чтобы переодеться и умыть руки.

Конечно, о знакомстве с наглым хамом я ей не говорю. Да и, сколько себя помню, со школы слушала лишь то, что нельзя отвлекаться на ненужное. А ненужным было многое: игры на улице, куклы, кино…

Наверное, поэтому я не понимаю половины тех вещей, которые делает молодёжь. Правда, иногда я позволяю себе мечтать, буквально минутку перед сном… О том, как бы было, если бы я попробовала, например, сесть за руль. Или что чувствовала бы, окажись на каком-нибудь мероприятии, кроме выставок, читальных вечеров и прочего образовательного. Или на море…да, туда особенно хочется, но это даже звучит как несбыточная мечта.

Мы были с мамой на юге России, когда я была маленькая, и ценник был другим. Мама до сих пор очень гордится тем, что смогла меня вывезти. Беда только в том, что мне было пять или шесть, и я не особо помню свои ощущения. Да и сейчас они наверняка были бы иными.

Не то, чтобы я не люблю свою жизнь. Я люблю её за эту закалку и чёткость, и безусловно, благодарна за то, что мама для меня делает. Просто порой мне хочется перевоплотиться в кого-то другого, на один денёк. Побыть не собой.

Мы садимся за небольшой стол в углу кухни пить чай с блинчиками спустя минут тридцать.

— Ты подала резюме?

Киваю, так как жую, а спустя паузу добавляю.

— Да, Нина пока что…

— Оттуда надо давно уходить, иначе погрязнешь. Сессия закончится и надо идти по профилю. — уверенно заявляет мама.

Киваю. Я никогда не лгала матери и действительно сказала Нине об уходе, но только лето Нина попросила остаться. А вот с сентября, она сама возьмёт сотрудника на полную ставку и полный день. Однако об этом я умолчала.

— Да, мам, — тяну я, а блинчик с вареньем уже перехотелось.

Оставляю его на тарелке, делая глоток чая.

— В крайнем случае, — продолжает она, будто поразмыслив: — Если не найдёшь ничего, пойдёшь ко мне в магазин.

А вот это очень неожиданно, я и не скрываю своего удивления.

— А что? Денег больше, чем тебе платят в цветочном, а без дела болтаться…

В этот момент с улицы доносится громкая музыка. В груди моментально всё леденеет, а догадка простреливает в мозгу. Я сдерживаю себя от порыва подойти к окну и проверить свою теорию.

Я ведь и правда, не придумала предлог, куда я выйду. И я не готова оставаться с этим нахалом наедине.

Слышу звук клаксона и перевожу глаза на мать.

— Понарожают, а воспитывать забывают, — вставая с чашкой чая и откидывая занавеску, причитает она.

Сглатываю и судорожно осматриваюсь в кухне. Есть у меня стойкое ощущение, что он просто так не сдастся, будет здесь шуметь и раздражать. А раскрывать перед мамой, что я с ним знакома, после нашего разговора тем более, мне втройне не хочется.

— Тебе надо что-то в магазине? — прокашлявшись, спрашиваю.

Банально, но что ещё придумать.

— Вроде же всё есть, вчера принесла, — хмурится родительница.

— Завтра долго буду в универе, хочу взять с собой бутербродов. — Боже, я придумываю на ходу.

Впервые такое.

— А, — кивает она: — Тогда и воды домой возьми, — рассеянно киваю и вскакиваю из-за стола.

Внутри сердце колотится, как будто я нарушаю правила. Хотя, по праву, так ведь и есть. Впервые в своей жизни.