Тэя Ласт – Бывшие. Правило без чувств (страница 5)

— Север хотел поговорить, — в то время, пока мы обе восторгаемся мягкой игрушке, я слышу хриплый баритон, что отвечает Веронике.

Старательно делаю вид, что это меня не волнует. Не волнует ни голос, ни парфюм из прошлого, ни энергетика, что с возрастом определенно становится тяжелее.

Сейчас нет ничего от того легкого сексуального парня в этом мужчине.

— Рад тебя видеть, — коротко бросает он мне, на что я вскидываю глаза в ответ.

— Взаимно. — отвечаю и на слова и на его взгляд.

Хотя только слепой не увидит, что тут нет ни взаимности, ни радости.

— Может мы тогда…

Я не успеваю договорить фразу, потому что в гостиной появляется Северов. Удивленно разглядывает каждого из нас.

— Привет, ну наконец-то, — усмехается он, а я ответно пожимаю плечами: — Мы видимо не вовремя… — продолжает Руслан слегка нахмурившись, и обращается к Еве: — Ты руки мыла, бандитка?

Девочка тут же спрыгивает с моих рук, на всей скорости двигаясь в ванну, а мы вчетвером в неловком молчании остаемся в гостиной.

— Мы поедем, вы тут наверняка по своим девичьим, — спустя пару минут странной паузы говорит горячо любимый мужчина подруги.

Егор все еще молчит, а его буравящий взгляд доставляет мне дискомфорт.

Киваю Нике, указывая подбородком на выход, потому что степень неловкости дойдет до апогея, если мы так и продолжим стоять. Будто играем в детскую игру “море волнуется раз”.

— Мы еще успеем наговориться, — озвучиваю я, вставая с дивана: — Не буду двигать ваши планы, мне как раз надо навестить родню.

Я лгу, но находиться здесь, и пытаться делать вид, что мне параллельно на встречу с болезненным прошлым, я не в силах.

Пусть я и знала, что это возможно. Впрочем, откровенно говоря, надежда на то, что он уехал по делам своей компании или вновь решился попытать себя за бугром, как уже случалось, все же была.

Поправляю толстовку, и кивнув подруге, показываю ей телефон у уха. Обхожу мужчину, что изваянием застыл неподалеку от дивана.

Он в обычных джинсах и легком пуловере, в отличии от Дениса, который всегда в костюмах. Стараюсь не зацикливаться на мысли, что возраст определенно его не портит, и, в конечном счете, оказавшись в прихожей, выдыхаю.

— Малышка, мне уже пора, но мы с тобой обязательно погуляем, идет? — как раз когда Ева выходит из ванной, я обращаюсь к ней, уже обувая кроссовки.

— Так быстро? — дует губки: — Ты обещаешь? — укоризненно смотрит на меня, вынуждая умиляться ярким детским эмоциям.

Обещаю ей, что мы обязательно проведем еще вместе не один день. Довольная крестница убегает обратно в комнату, а я натягиваю жилетку, и молюсь, чтобы они все не выходили меня провожать.

— Сбегаешь? — внезапно за спиной слышится глухой баритон, и выпуская волосы из-под одежды, я прикрываю глаза.

— Нет, — оборачиваюсь с усмешкой: — Мне не от чего бежать.

Белов, прислонившись к стене, несколько раз кивает, а глаза в ответ прожигают взглядом, расчленяя всю мою сущность.

— Как Москва? — тянет он следом.

Забираю ключи от машины с тумбочки, и собравшись с духом, оборачиваюсь, посылая в него свой взгляд.

— Тебе это действительно интересно? — со скепсисом звучит мой вопрос.

Он отталкивается от стены и подходит ближе.

Нервно веду плечом, желая сделать шаг назад, однако, как и всегда, прячу это, и противостою сама себе оставаясь на месте.

Его близость, она всегда действовала на меня. Моя личная форма слабости.

У кого-то чизкейк, кто-то тает от шоколада, а у меня, черт возьми, этот призрак из прошлого. Едва ли сейчас я чувствую то же самое, что много лет назад. Однако, не стоит рисковать, чтобы проверить эту теорию.

Слышу как вибрирует телефон, и доставая его из кармана жилетки, смотрю в экран. Блокирую, увидев розовое сердце, которым записан у меня Денис.

Вскидываю глаза на Белова и наблюдаю холодную усмешку с прищуренным взглядом.

Я ненавижу его за то, что он все еще властвует. Спустя столько лет одна встреча, а я вновь та девочка, которая играла во взрослую игру. Злость, что поднимается волной на саму себя заставляет скрипнуть зубами.

— Хватит, Егор, — шепчу, но, убеждена, в глазах застыла решительность.

Он качает головой с наглостью делая вид, что не понимает о чем я.

— Надеюсь, больше не увидимся, — бросаю ему и хочу уже открыть входную дверь, как он резко надавливает на нее ладонью, не позволяя мне этого.

Он стоит слишком близко, а я на долю секунды прикрываю глаза.

Внутри самая натуральная борьба, и, черт его знает, кто с кем борется. При всем при этом, отсутствие подготовки к встрече сегодня, заставляет слезы уже начать свой путь.

Слишком, мать его за ногу, много эмоций.

— Увидимся, Снежок, увидимся, — констатирует он факт, а меня будто рвут на две части.

С одной стороны, мне до дикости хочется, чтобы он в последний раз прижал к себе и сказал, что все прошло. А с другой, мне отчаянно хочется бить его по груди, в попытке достучаться до его каменного сердца, обвиняя во всем том, через что пришлось пройти.

— Я не хочу, Егор. Мы давно сказали друг другу все, что хотели.

Я буквально слышу как стираются его зубы от силы давления верхней на нижнюю челюсти.

— А, — тянет он зловеще: — То есть хочешь вспомнить наш последний разговор, да?!

Его злость ощутима, и он дышит как дракон. Странный оттенок глаз наливается холодной голубизной, хотя, в свое время, я пришла к выводу, что они все же зеленые.

Сейчас мне одновременно жарко и холодно, страшно и больно. И ко всему прочему, в груди замирает от того, что он вновь так близко. Этого не должно быть, потому что я все вычеркнула. Стиснув зубы, разбросала пепел своих чувств, оставив лишь небольшой след. Исключительно для того, чтобы помнить, нельзя быть слабой.

Слышу как голоса ребят приближаются, и практически одними губами шепчу.

— Отпусти меня уже…

И эти слова значат не конкретно эту ситуацию, и он прекрасно понимает. Потому что каждая наша новая встреча, не считая пары последних лет, заканчивалась одинаково. И на мою беду, в его постели.

Он ослабляет давление на дверь, даже помогая ее открыть.

— Я ведь никогда и не держал, верно? — с присущим Белову ехидством хрипит в ответ.

Скрывает ли он злость таким образом? Возможно.

Хотя, я бы обозначила это холодной яростью и на себя, и на меня.

Смотрю на него, позволяя одинокой слезе скатиться по щеке, и цепляю фальшивую, но гордую улыбку. Качаю головой, потому что несмотря на то, что мы должны были стать зрелыми, чертов грим, маскирующий раненые души, уже не сотрешь. Спешно покидаю холл квартиры, а следом слышу громкий хлопок двери.

Глава 6

Буквально вылетаю из подъезда и судорожно дышу.

Прошлое накатывает такими яркими образами, что хочется спрятаться, и не вылезать, пока это не закончится.

Правда, вопрос в том, а способно ли закончиться.

Пока из двух случаев первой любви, о которых я знаю, обе истории такие, что и врагу не пожелаешь.

Телефон снова вибрирует, и глотая ком в горле, я отвечаю.

— Привет, — с улыбкой говорю, хотя тахикардия внутри еще явно не успокоилась до конца.

— Родная, ты как там? Уже сообщила?

С энтузиазмом звучит вопрос от моего жениха.

— Пока не было возможности, сам понимаешь, ребенок… — ложь дается проще простого.