Тея Авари – Дом холодных сердец (страница 6)
Вместо бородача напротив нее стоял полуобнаженный Торн. Его глаза горели яростью хищника, клыки недвусмысленно обнажились, угрожая любому, кто посмеет встать на пути, а за его спиной раскинулись два могучих крыла, подобные крыльям летучей мыши. В окровавленных руках он сжимал ярко-красное месиво, вырванное из человеческих тел, а рядом с ним, держась за горло в тщетной попытке остановить булькающую кровь, издыхали мучители Евы.
Девушка едва сдержала рвотный порыв, и Торн одарил ее брезгливым взглядом.
– Тебя же просили никуда не уходить, – недовольно процедил он и выбросил вырванные разбойничьи глотки в сторону.
Торн высунул кончик языка и провел им по мизинцу, пробуя оставшуюся на руках кровь на вкус. Поморщился, вытер окровавленные ладони о штанины и уставился на Еву.
Девушка, так и лежащая калачиком на земле, сейчас была бледнее его самого.
Торн мученически выдохнул. Да уж, теперь оставить ее в поместье и при этом живой становилось сложнее.
Но в текущий момент не это было первостепенной проблемой. Гораздо хуже было вот что…
Торн резко наклонился вниз, и над его головой со свистом пролетело лезвие глефы[2].
Вампир отпрыгнул в сторону, разворачиваясь к противнику лицом, по-звериному дернул подбородком, склоняя голову набок и рассматривая столь смелого человека.
Свет от костра скорее мешал ему, чем помогал, и темные зрачки Торна расширились, заполняя собой почти всю глазницу.
Человек, стоящий перед ним, был одет в долгополое одеяние и носил амулет, как монах, но все это было каким-то неправильным, бутафорским. А еще он не боялся Торна. Единственной эмоцией, отразившейся на его мрачном лице, была досада оттого, что не удалась снять вампирскую голову с одного удара.
– Мне сегодня везет, – невозмутимо проговорил этот странный монах. – Сам король ночи пожаловал в мои руки.
Торн скривился, услышав по отношению к себе подобный эпитет. Он отлично знал, что «король» – не то слово, которое описывает его вампирскую сущность. Раб ночи – вот так, пожалуй, вернее.
– Кто ты? – спросил он низким голосом, рокотавшим в гортани подобно рыку.
– Сейчас поймешь, – усмехнулся монах. И тут же бросился на вампира, целя в того острием глефы.
Торн сразу понял: этот человек необычайно быстр и ловок. Физические способности монаха были сравнимы с его, вампирскими. А еще у него имелось оружие, которым он искусно пользовался в попытке добраться до вампирской шеи.
Торн все-таки успел уклониться, но на бледной коже остался тонкий след, сквозь который мгновенно проступили капельки темной холодной крови. Разъярившись, он оттолкнулся от земли и поднялся в воздух, подгоняя кожистыми крыльями потоки прохладного воздуха, который был такой силы, что потушил лагерный костер.
Он решил коршуном броситься на голову наглеца и оторвать ее без всякой жалости.
Это стало ошибкой. Человек был наготове, ждал подобного маневра, отлично зная повадки кровососов.
Лезвие глефы блеснуло в слабых всполохах затухающих углей и пронзило крыло вампира.
Торн зарычал и рухнул вниз, глухо ударившись о земную твердь. Приходя в себя, сквозь пелену боли он подумал: как это странно, что холодное тело чудовища все еще способно испытывать муки.
А еще до его ушей донесся горький девичий всхлип.
Он поднял взор на монаха и увидел, как тот бесцеремонно схватил за шкирку брыкающуюся девчонку, видимо пытавшуюся наброситься на него со спины.
Вампир усмехнулся про себя: что ж, для начала ему действительно придется убить его. А это очень,
Кости, сосуды и сухожилия Торна мгновенно начали восстанавливаться, повинуясь дьявольской магии, задействовав все ресурсы крови, накопленной в его теле.
Он недооценил противника вначале. Но это не помешает ему одержать победу.
Торн взревел, и монах снова обернулся к нему, с небывалой силой откинув девушку в сторону, как тряпичную куклу.
Они схлестнулись в яростной схватке, для стороннего наблюдателя больше похожей на вихрь, пронесшийся по поляне с шумом хлопающих крыльев и свистом рассекающей воздух глефы.
Но уже через минуту все было кончено.
Торн стоял, тяжело дыша, над телом поверженного монаха, пока тихое шевеление в стороне не привлекло его внимание.
Ева. Он была жива. Жива, но ранена.
Торн отчетливо почувствовал запах ее крови в воздухе и непроизвольно сглотнул. Медленно подойдя к ней, едва сдерживая свое естественное желание наброситься на нее, он поставил девчонку на ноги и, придерживая за плечи, спросил:
– Ты как?
Ева уставилась на него огромными голубыми глазами, удивительно светлыми, и тихо пробормотала:
– Спасибо… – И, покачнувшись, доверчиво уткнулась в плечо Торна, отчего у того холодное, лишенное чувств сердце пропустило удар.
Вампир помотал головой, стараясь отогнать наваждение. Ему и без того с трудом удавалось сдерживать инстинкты, а девчонка еще и снова грохнулась в обморок прямо в его объятиях.
С минуту Торн постоял, борясь с самим собой, но хищная природа взяла верх.
– Я потерял много крови, девочка. И все из-за тебя, – пробормотал он, зная, что Ева его не слышит. – Тебе и восстанавливать ее…
С этими словами он приник к девичьей шее, безошибочно нащупывая тонкую, пульсирующую жилку, и острые клыки прокусили нежную кожу.
Девушка, не приходя в сознание, издала слабый удивленный стон, и это лишь разгорячило вампира, запуская знакомый, задуманный самим дьяволом сценарий: погрузить обоих в состояние экстаза, пока жертва не будет высушена до последней капли…
Как вкусна она была, невинная дева, подобная нектару! Как глоток прохладной воды в пустыне! Ни с чем не сравнимая кровь, отличающаяся чистотой и сладостью, в отличие от вонючих помоев, наполнявших сердца убитых им ублюдков…
Разум Торна затуманился от нахлынувшей эйфории, тонкие пальцы вцепились в хрупкое тело девушки, крепче и крепче сжимая в своих объятьях.
– Эй! – пронесся по поляне чей-то возглас. – Э-э-эй!
Торн сморгнул, возвращаясь в реальность, и отпрянул от девушки. Хищник внутри снова насторожился от присутствия чужаков.
Он бережно уложил Еву на землю под ствол раскидистого дерева и направился к повозкам, откуда услышал шум.
– Мы здесь!
Вампир сдернул тент с одной из повозок и увидел двух молодых крестьянских девушек, в страхе вжавшихся в стену клетки.
– Достойная награда, – улыбнувшись, проговорил Торн и довольно щелкнул языком.
Одна из девиц заплакала, хотя, казалось, уже выплакала все слезы по дороге.
Торн мигом поскучнел. Его хищник был сыт.
Он сломал замок клетки и пошире открыл дверцу, приглашая девушек выйти.
Те помедлили, будто не веря, а затем ринулись прочь с такой прытью, что сам Торн бы позавидовал. Крестьянки спешили скрыться в лесу, страшась зверья в чащобе меньше, чем произошедшего на поляне.
– Стойте, убьетесь же! – окликнул их Торн, но тщетно.
Вампир проводил их взглядом и посмотрел на небо, уже немного посветлевшее от первых рассветных лучей.
Черт бы с ними. Деревня близко, и скоро утро. Не заблудятся.
– Эй! Я здесь! – снова подали голос из соседней повозки.
Торн открыл и ее.
– Ну, чего уставился? Освободи меня скорее!
Во второй клетке сидела старуха с длинными седыми волосами и большим кривым носом, делающим ее похожей на ведьму.
Она нетерпеливо вцепилась в прутья решетки и протянула к Торну сухую, костлявую руку.
Контраст с крестьянскими девицами ведьма представляла разительный. Видимо, у ублюдка-монаха были весьма разнообразные вкусы.
– Ну же! – требовала старуха.
Торн пожал плечами и выломал замок в двери ее узилища. Она неторопливо выбралась на волю и, хитро прищурившись, оглядела вампира, который еще не обратился назад в человеческий облик.