Тест Тестов – asdadadadad222222222 (страница 21)

– Ты забыл добавить про то, что Марк ещё и очень скромный, – я засмеялась и подумала о том, что, несмотря ни на что, не получается у меня думать о приятеле как о вампире, то есть существе по определению опасном и безжалостном.

– Да, не без того, – Марк состроил умильную рожицу и тоже хихикнул, – просто сокровище, правда?

– А тебе она что, совсем не нравится?

– Ну почему, – блондин задумался, – она симпатичная и прикольная. Но я пока как-то не готов к серьёзным отношениям, понимаешь? Мне все девчонки нравятся: и ты, и Стеф, и Дашка, и даже Клео, хотя она, как по мне, так слегка не в себе.

– Тут ты не прав, – вступилась я за подругу, – не в себе у нас Степанцова, а Клео просто живёт в своём мире, никому его не навязывает, и вообще она очень классная. Вот Кир это разглядел, а ты нет.

– Степанцова – это да, вот уж кадр… Всем на зависть, – блондин сделал большие глаза и шепнул, – хочешь, скажу, что я узнал? Совершенно случайно услышал…

– Ну?

– Она сегодня вечером встречается с директором, – тоном опытного заговорщика проговорил Марк, – будет его соблазнять, я тебе точно говорю, Лизхен!

– Откуда такие эксклюзивные сведения? Это тебе сама Люся поведала?

– Говорю же – случайно услышал. Я проходил мимо кабинета директора и услышал, как она сказала Ивану Дмитриевичу что-то типа того, что сейчас не время для серьёзного разговора, а вот вечером она будет ждать его возле библиотеки. Что он ответил, я не знаю, но не исключено, что он и придёт, чисто ради прикола.

Я не стала спрашивать, куда и откуда шёл Марк, ведь чтобы услышать разговор, ведущийся в кабинете директора, нужно специально туда прийти. «Проходить мимо» там просто некуда и неоткуда: дверь в кабинет находится в небольшом закутке.

– Как занятно, – мне даже не пришлось изображать интерес, так как информация была любопытной. Не исключено, конечно, что Марк всё это придумал, но какой смысл в подобной лжи? Правильно – никакого.

– Жаль, что вечером у нас репетиция дурацкого мероприятия, а то я непременно сходил бы послушать, – небрежно проронил Марк, старательно не глядя на меня, – спор-то на вкусняхи никто не отменял!

– Уверена, Ивану Дмитриевичу Люся вообще никак не интересна, – заявила я, лихорадочно соображая, для чего Марк вообще затеял весь этот разговор. – Возможно, именно это он и собирается ей объяснить. В любом случае, мы сможем только наблюдать и строить предположения.

– Это тоже прикольное занятие, – сверкнул улыбкой Марк и лениво потянулся, – ты остаёшься или идёшь?

– Иду, – я поднялась, прихватив со стула свёрток, и заметила, как Марк снова едва заметно поморщился. Интересно, а не на содержимое ли пакета он так реагирует? Может, там тоже какой-нибудь артефакт, который вампир и подобные ему чувствуют? Надо поскорее позвать Дарью и Женьку, чтобы всем вместе открыть таинственный подарок.

– А это у тебя что? Подарок?

Блондин всё же не выдержал и показал на пакет, который я держала в руках.

– Да, передали вместе с тортом, – небрежно ответила я, – наверное, подарок от отца или от кого-нибудь из друзей. Всё-таки не каждый день исполняется восемнадцать, правда?

– Это точно, – засмеялся Марк, как мне показалось, слегка натужно, – небось какая-нибудь безделушка?

– Наверное, – я пожала плечами, – папа обычно дарил мне украшения, возможно, и в этот раз тоже. Если это от него, конечно. Тогда отнесу в хранилище, пусть лежит.

– Ну и правильно, – согласился Марк, – как известно, лучшие друзья девушек – это бриллианты.

Когда мы подошли к гостиной мальчишек, оттуда как раз вышел Самойлов, который насупился, увидев нас с Марком, и хотел уже пройти мимо, но блондин его остановил.

– Лизхен решила, что я ей не подхожу, и тем самым разбила мне сердце, – сообщил он, – так что я в слезах отступаюсь и признаю, что проиграл. Не поминайте лихом, как говорится. Попробую найти утешение в других объятиях!

– Клоун, – фыркнул Женька, а Марк, помахав нам ручкой, удалился к себе, театрально вытирая несуществующие слёзы.

– Жень, дело есть, – негромко сказала я, подхватывая Самойлова под руку и увлекая за собой.

Глава 13

– Случилось чего? – шёпотом уточнил Женька, шагая рядом со мной, – всё нормально, Лизхен?

– Потом, всё потом, – буркнула я, чуть ли не на буксире затаскивая друга сначала в нашу гостиную, а потом в свою комнату. – Сиди тут, я сейчас Дашку позову.

К счастью, подруга оказалась у себя и даже не стала задавать лишних вопросов, а молча слезла с дивана и безропотно отправилась со мной.

Оглядев встревоженных моим поведением ребят, я закрыла дверь, проверила окно и только после этого успокоилась.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Дашка повернулась к внимательно наблюдающему за мной Самойлову. – Какая муха её укусила? Надеюсь, это была не Несс?!

– Сейчас расскажет, – парень пожал плечами, – сядь, Даш, не маячь хотя бы ты.

Наконец я положила на стол перевязанный золотой ленточкой и выглядящий совершенно безобидно пакет.

– И? – Дарья с интересом рассматривала свёрток, но трогать его не спешила. – Что это такое?

Я начала рассказывать, начав с того момента, как вчера Вера Борисовна сообщила мне о том, что кроме торта доставили ещё и некий пакет. Наверное, что-то ребята знали и без меня, но никто не перебивал и не торопил, наоборот, оба слушали предельно внимательно. Рассказала я и про странную, как мне показалось, реакцию Марка, и про его как бы подслушанный разговор директора и Степанцовой.

– Думаешь, он специально это придумал? – задумчиво проговорила Дашка. – Ну, насчёт Степанцовой… Может, ему зачем-то надо, чтобы ты одна пришла поздно вечером к библиотеке?

– Не слишком ли сложно? – Женька с сомнением покачал головой. – Можно было просто позвать Лизхен на разговор, она бы не отказала.

– Ты не понимаешь, – не согласилась Дашка. – Если бы Марк сам позвал Лизхен, то она могла бы сказать мне или тебе, что ушла встречаться именно с ним. А так если она и пойдёт, то наш блондинчик точно не при делах. И случись что – к нему никаких претензий.

– Ты права, Даш, – вынужденно согласился Самойлов, – про это я как-то не подумал вообще. Надеюсь, никто из вас не собирается туда идти?

Мы с Дашкой скромно потупились, и Женька, помолчав, сказал всё, что он думает по этому поводу, почти не стесняясь в выражениях. Через минуту или он выдохся, или запас нецензурной лексики закончился, но Самойлов замолчал, тяжело дыша и сердито сверкая глазами из-за очков.

– Даже не думайте, – буркнул он, – если всё так, как мы подозреваем, то там наверняка небезопасно. Вам проблем мало, что ли?! Если Марк всё это не придумал, то там мы увидим Степанцову, которая будет в засаде караулить директора. Подслушать, о чём они будут говорить, у вас всё равно не получится: вас просто заметят. Или унюхают… или ещё что. И скормят тому, кто бродит в тумане и всё время хочет жрать, несмотря ни на какие запреты. Это-то хоть вы понимаете?!

– А если придумал? – Дашка явно не собиралась отказываться от идеи пойти к библиотеке.

– То там тем более будет приготовлена какая-нибудь подлянка. Для особо любопытных.

– И что делать?

– Ничего, – сказал, как отрезал, Самойлов, – мы ничего не видели, не слышали и даже мимо не проходили. Ясно?! Или мне у вас под дверью наблюдательный пост устроить?

– Тебе никто не разрешит, – хихикнула Дарья, – но ты нас почти убедил. Но давайте не забывать, что у нас есть ещё один момент, требующий обсуждения: таинственный подарок, который получила Лизхен и на который, похоже, так непонятно реагировал Марк.

Мы все трое уставились на свёрток, выглядевший мирно и даже нарядно. Небольшая коробочка, в которой лежало что-то достаточно увесистое, была аккуратно упакована в бежевую бумагу с мелкими розочками и перевязана золотой лентой. Данные получателя были явно напечатаны на принтере, так что служить подсказкой тоже не могли.

– Надо открыть, – зачем-то проговорил Женька, словно это и без слов не было понятно, – Лизхен, развязывай ленту.

– Я боюсь, – честно призналась я, – и мне даже ни капельки не стыдно. А вдруг там яд какой-нибудь? Я читала, что какому-то политику или даже нескольким в начале века прислали так в конверте сибирскую язву.

– Было такое, в США, там сенаторам и журналистам каким-то прислали, – кивнул Женька, – но я не думаю, что здесь что-то такое. Опять же – уж больно заковыристо. Отравить тебя можно было при желании намного проще.

– Спасибо тебе, добрый человек, – я с трудом поборола желание стукнуть друга по умной голове чем-нибудь увесистым. – Ладно, открываю… Только вы на всякий случай отодвиньтесь подальше, ладно?

К счастью, друзья не стали со мной спорить, а молча отсели на мою кровать, не сводя встревоженных взглядов с загадочного свёртка. Мысленно перекрестившись, я пододвинула к себе пакет и осторожно потянула за золотую ленточку. Она с тихим шорохом развязалась и скользнула на пол, а Самойлов шумно выдохнул.

– Извини, – тут же улыбнулся он, – просто очень это всё… волнительно, скажем так.

Я кивнула и взятыми заранее со столика маникюрными ножничками осторожно разрезала скотч, которым была скреплена бумага. Ничего не произошло, и я, невольно задержав дыхание, развернула обёртку, в шуршании которой мне послышалось что-то зловещее.

Под двумя слоями подарочной бумаги оказалась небольшая деревянная шкатулка, вся покрытая какими-то не то узорами, не то рунами.