Тессония Одетт – Соперничество сердец (страница 2)

Внезапно я слышу смешок от мужчины, которого не заметила ранее из-за всей этой уличной суеты. Пока я стою, согнувшись пополам в попытках перевести дыхание, он отталкивается от стены, на которую опирался, и с усмешкой оглядывает меня с ног до головы.

На вид он моего возраста или на пару лет младше. Мне двадцать девять, значит, ему где-то двадцать пять? Он высокий и стройный, с той лукавой красотой, что выглядит настолько случайной, что не может быть не настоящей. У него светлые блондинистые волосы, спадающие ленивыми локонами на одну бровь. Судя по округлой форме ушей, он человек. Или, по крайней мере, наполовину. Только у чистокровных фейри уши всегда заострены. На нем серые брюки, жилет в тон и криво завязанный шейный платок. Рукава закатаны до локтей, руки засунуты в карманы штанов. Между губами у него зажата сигарилла, но судя по сладкому, цветочно-ванильному аромату, повисшему в воздухе между нами, он точно не курит тот приторный табак, популярный в Бреттоне. Скорее всего, какая-то изысканная фейри-трава.

Его нахождение возле книжного наводит на мысль, что он либо покупатель, либо сотрудник, вышедший на перерыв. Или… может, он здесь ради меня? В этом ведь и состоит моя задача в «Полете фантазии» — подписывать книги и встречаться с фанатами.

Мужчина вынимает руки из карманов, переводит взгляд с меня на мой саквояж, потом снова на меня. Улыбается, обворожительно, демонстрируя ямочку на щеке.

— Эдвина Данфорт, я полагаю?

Я выпрямляюсь и пытаюсь привести волосы в порядок, но понимаю, что пряди все еще закручены вокруг дужек очков.

— Да, — отвечаю я с тем достоинством, какое только можно собрать в себе, сдувая волосы с лица.

Он делает еще одну затяжку сигариллой.

— Уже думал, вы не придете.

— Я знаю, что опоздала. Мне ужасно жаль. А вы… пришли на автограф-сессию?

Его улыбка становится шире, когда он сокращает расстояние между нами и протягивает свободную руку:

— Монти Филлипс, младший публицист в «Флетчер-Уилсон».

— О! — я с энтузиазмом пожимаю ему руку. «Флетчер-Уилсон» — мой издатель во Фейрвивэе. — Значит, вы отвечаете за тур. Пожалуйста, скажите мне, что сегодняшнюю встречу с читателями не отменили.

— Не отменили, — на миг его улыбка гаснет. — Вы получили нашу последнюю телеграмму?

О нет. Только не этот тон. Я тут же чувствую, что новости будут плохими.

— На корабле, да. Мне сообщили, что тур продолжается по графику, и я пропущу только две даты: автограф-сессии для Летнего и Морского дворов.

— Верно, но мы отправили еще одну телеграмму следом — в отель «Гласбич⁴» на прошлой неделе.

У меня сжимается желудок.

— Когда меня наконец пропустили через таможню, в «Гласбиче» уже не было мест. Меня переселили в «Пинк Свон⁵».

— Ох, — он трет лоб. — Ну, неважно. Я могу рассказать вам сейчас. Несмотря на то, что мистер Флетчер решил не откладывать и не отменять тур, он посчитал разумным использовать даты, которые вы пропустите, и... пригласить запасного автора. На случай, если вы вообще не приедете.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду.

— Вы... вы хотите сказать, что меня заменили? Но я же здесь. Я проделала весь этот путь.

Я тут же смыкаю губы, решив не добавлять ни слова. Дискомфорт поднимается в груди, знакомое ощущение, которое всегда предвещает, как я вот-вот скажу что-то лишнее. Я терпеть не могу, когда меня неправильно понимают, и с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать оправдываться. Я уже не раз убеждалась, что лучше быть терпеливой и высказываться ясно, спокойно, по существу…

— Клянусь, я бы приехала вовремя, если бы могла!

Слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их остановить. И хотя мне ужасно хочется их проглотить, я уже не могу остановиться.

— Я не ожидала кораблекрушения. Хотя, признаю, что «кораблекрушение» — это преувеличение, на самом деле так, неприятный инцидент. Но шторм действительно накрыл нас, когда мы пересекали пролив между Бреттоном и Фейрвивэем. Путь прервался на несколько дней, а когда мы все же вернулись на курс и добрались до острова, нас прибило совсем к другому порту. Можете себе представить, какой это устроило кошмар на таможне. Я почти неделю просидела взаперти в своей каюте, пока они разбирались с бумагами.

— Мисс Данфорт…

— И я знаю, что сегодня опоздала, и это непростительно. Но это только частично моя вина.

Он открывает рот, но передумывает и вместо ответа долго затягивается сигариллой.

А я продолжаю говорить, как на духу:

— Понимаете, я спросила дорогу у блуждающего огонька. Пожалуйста, не читайте мне нотации, я и так чувствую себя полной дурой. Я вообще-то пришла за час до встречи... до того, как заблудилась. А до этого собиралась прийти аж за три часа. Но потом я пропустила свою остановку. Это было... ну, это тоже моя вина. У меня в голове возникла блестящая идея для новой истории, и, поскольку там были фейри, я подумала, что мистеру Флетчеру может быть интересно рассмотреть новую заявку…

— Мисс Данфорт, — перебивает мистер Филлипс, на этот раз твердо, — вас никто не заменяет.

Сдавленное чувство уходит из груди, и я наконец-то могу прекратить этот бесконечный поток оправданий.

— Не заменяет?

— Нет, вы просто приобрели попутчика по туру.

Он отходит в сторону и указывает на мольберт с афишей у входа в книжный магазин. Наверху написано: Тур «Сердцебиения». Ниже — мое имя, Эдвина Данфорт, а под ним — другое: Уильям Хейвуд.

Уголки губ дергаются в попытке сгримасничать, но я стараюсь удержать лицо в натянутой улыбке. Как бы ни задевало мою гордость делить то, что изначально должно было быть моим туром, это все же лучше, чем быть замененной полностью. Я перевожу взгляд с афиши на мистера Филлипса.

Он снова одаривает меня улыбкой с ямочкой, будто этим можно меня успокоить.

— Вы пишете горячие любовные романы, он — горько-сладкую поэзию. Ваш союз просто создан на небесах. Как и вы, он один из новых и ярких авторов «Флетчер-Уилсон».

Что ж, мне приятно, что меня назвали «новой и яркой», даже если этот комплимент прозвучал в паре с другим в адрес некоего Уильяма Хейвуда. Я снова смотрю на афишу и вслух читаю название:

— Тур «Сердцебиения».

Мистер Филлипс поднимает мой саквояж с земли и кивает в сторону двери:

— Экземпляры вашей книги уже внутри и ждут, чтобы их подписали. Вы готовы?

Эти слова поднимают во мне волну гордости, и вместе с ней пробуждают искру восторга. Я еще даже не видела свою новую книгу и никогда прежде не подписывала ни одного экземпляра кому-то, кроме членов семьи.

Так. Это самый важный день в моей жизни. Я справлюсь. Я смогу… поделиться туром. Это ведь не значит, что я что-то теряю. У меня уже есть издательский контракт. Что может пойти не так?

Я глубоко вдыхаю:

— Я готова.

Мистер Филлипс кивает и поворачивается к книжному… только чтобы тут же развернуться обратно. Хмурясь, он тыкает пальцем себе по виску, где-то у глаза.

— Вы… эм…

Я моргаю, не понимая, о чем он, и только потом осознаю, на что он показывает. Я до сих пор не убрала волосы, запутавшиеся в дужке очков.

— Ах, точно.

Пылая от смущения, начинаю распутывать пряди, выдергивая при этом несколько волосинок с корнем.

Когда я снова надеваю очки, замечаю, как Монти Филлипс с явным весельем качает головой. Он делает еще одну затяжку, а потом тушит сигариллу в металлической урне у двери. Подмигнув, он говорит:

— Это будет очень интересный тур, мисс Данфорт.

ГЛАВА 2

Я следую за мистером Филлипсом в книжный магазин и резко замираю. Все то восхищение, которое я потеряла, пока судорожно искала дорогу, теперь возвращается. Интерьер магазина не похож ни на что из того, что я когда-либо видела. Снаружи «Полет фантазии» казался самым обычным заведением: двухэтажное здание с кремовым фасадом и зелено-белым полосатым навесом. Я тогда даже не взглянула на витрину, была слишком занята. Теперь же «Полет фантазии» завладевает всем моим вниманием.

Голубой интерьер книжного с белыми вкраплениями напоминает дневное небо, высокие потолки позволяют вместить самые огромные книжные стеллажи, какие я когда-либо видела. Деревянная лестница ведет на второй этаж в лофтовую зону, настолько переполненную посетителями, что невозможно разглядеть, что там находится. Воздух наполнен гулом голосов, ароматами бумаги и чая. Последний, очевидно, исходит от небольшого кафе в глубине первого этажа. Движение у ближайшей стены цепляет мой взгляд, и я вижу, как книга соскальзывает с одной из высоких полок сама по себе. Сердце замирает, и я жду, что она упадет, но вместо этого она медленно и плавно опускается. Обложка раскрывается, словно крылья, и, к моему удивлению, начинает хлопать. Страницы шелестят, пока книга парит в воздухе, направляясь от полки прямо к кассе.

За прилавком стоит фейри с голубой кожей и пастельно-голубыми волосами, которые колышутся от неощутимого ветра. Она потрясающе красива и одета так, как мне бы самой хотелось: белая блуза, синяя юбка и жилет в тон. Она протягивает руки, и летящая книга плавно опускается к ней на ладони и тут же замирает.

— Это Арвен.

Я вздрагиваю от голоса Монти Филлипса. Я настолько была очарована происходящим, что почти забыла о его присутствии.

— А?

— Она заведующая «Полета фантазии». Сильфа. Она применяет магию воздуха, чтобы книги казались заколдованными, когда достает их с полок для покупателей.