Тессония Одетт – Поцелуй щёлки (страница 79)

– Между нами все хорошо, – наконец говорю я, но, поколебавшись, все же добавляю: – Я также видела свою мать.

Выпучив от удивления глаза, Подаксис спрашивает:

– И?

– Это было… не ужасно, – произношу я, поморщившись. Мне понятно, что у нас с Нимуэ никогда не будет таких же отношений, как с отцом, но все же что-то изменилось. Она не упоминала о своем желании сделать меня одной из Сестер и не заявляла никаких прав на меня, как на ее подданную. В ней все еще есть пугающие или вызывающие неприязнь черты, но я заключила сделку, главным условием которой было не таить на нее зла. Попытаться ее понять. Она выполнила свою часть – спасла Дориану жизнь. Так что я полна решимости продолжать в том же духе. Если Нимуэ действительно окажется такой злой, какой я всегда ее считала, что ж, я всегда могу попытаться свергнуть ее.

Подаксис несколько раз моргает, как будто не может понять мой ответ.

– Чем вы вообще занимались вместе?

Я пожимаю плечами.

– Сидели на пляже Бершарбора и разговаривали. Она нанесла короткий и немного напряженный визит, но мне кажется, что каким-то странным, присущим только ей способом так пытается сблизиться со мной.

– Это хорошо, – оценивает мой друг, хотя я вижу, что он настроен скептически. Я его не могу его в этом винить. После всего, что она сделала, я сама не уверена, что когда-нибудь смогу доверять собственной матери. Несмотря на обещание простить ее, я никогда ничего не говорила о доверии. Ей придется его заслужить.

– Она все еще никому не рассказала о том, что случилось с Зарой?

– Имеешь в виду о том, что я убила ее любимую наемницу при помощи невыполненной сделки? – Я жду вспышки вины, но даже спустя год, когда дело касается этой фейри, я не раскаиваюсь. Трудно сказать, как это меня характеризует. – Нет, она никому не говорила и не просила меня покаяться. Взамен я держу в секрете ее причастность к крушению корабля Дориана.

– Общие секреты, – замечает Подаксис.

– Помогают обзавестись союзниками. Или врагами. Я все еще не уверена.

Я чувствую, как кто-то кладет руки мне на плечи. Обернувшись, вижу ухмыляющихся Клауса и Стэнли и позволяю им заключить меня в объятия.

– Ты выступаешь сегодня вечером? – спрашивает Клаус.

– Конечно, нет, – закатываю я глаза.

– Всем нравится твое магическое шоу, – говорит Стэнли.

– Он правду говорит, – добавляет Подаксис.

Полагаю, они правы. Несколько месяцев назад Надя убедила меня превратить мою ловкость рук в театральное представление. Я не думала, что люди посчитают развлечением простые трюки, помогающие ввести кого-то в заблуждение. Особенно при наличии настоящей магии, которая куда интереснее. Оказывается, на людей легко произвести впечатление, а фейри поражаются магическим фокусам, которые на самом деле никак не связаны с магией. Они ошеломлены тем, как я заставляю вещи исчезать, разрываю игральные карты только для того, чтобы вытащить их целыми и невредимыми из чьего-то цилиндра. Однако я так и не научилась наслаждаться вниманием, как другие актеры. Достаточно того, что после конкурса Глинт МакКриди сделал своей целью задокументировать мою общественную жизнь.

– Ты уже видела своего возлюбленного? – интересуется Клаус, подмигивая. – С тех пор, как ты отправилась в свое путешествие, он бродит по театру, как потерявшийся щенок.

Мое сердце трепещет.

– Он здесь?

– В твоей комнате, – сообщает Подаксис.

Волнение клокочет в моей груди, и, поспешно попрощавшись, я бросаюсь прочь. Я почти подхожу к двери, ведущей за кулисы, когда меня перехватывает какая-то женщина. С бирюзовыми волосами, она всего на несколько дюймов ниже меня. На ней длинное пальто, из-под которого выглядывает нарядное платье. Ее шею обвивает черный шнурок, украшенный изготовленной из опала луной. Когда останавливаю свой взгляд на ожерелье, мой нос дергается, но я проглатываю желание стащить красивую безделушку с ее шеи. Незнакомка произносит мое имя, побуждая снова взглянуть на ее лицо.

– Мэйзи, это действительно ты?

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить, где могла ее видеть. В этот момент я замечаю стоящего позади нее мужчину; его высокую, стройную фигуру и серебристые волосы. Хотя он и носит слишком большой цилиндр и многослойную темную одежду, это не мешает мне узнать его. От удивления у меня открывается рот. Девушка – служанка, которой я, впервые сбежав из Лунного королевства, отдала свои зачарованные туфли, а мужчина не кто иной, как принц Франко. До меня доходили слухи о том, что произошло между ними после моего отъезда, но теперь я вижу явное доказательство.

– Эмбер! Так ты и правда стала принцессой? – улыбаюсь я.

– Мы здесь под прикрытием, – шикает она. Когда Эмбер бросает взгляд на принца, на ее губах появляется влюбленная улыбка. – Мы сбежали.

– Поздравляю, – говорю я, понизив голос.

– Как только вернемся домой, придется все повторить. Но мы мечтали о небольшой церемонии, которая будет принадлежать только нам двоим.

Я приподнимаю бровь.

– Так вы приехали сюда…

– Ради круглосуточных свадебных часовен, – отвечает принц Франко с кривой усмешкой. – Оказывается, в Люменасе они очень популярны. К тому же моя жена неравнодушна к этому городу.

Эмбер мечтательно вздыхает.

– Я уже много лет отчаянно хотела здесь побывать. Наконец-то у нас появилась достойная причина. Мы посетили все мюзик-холлы. Там я услышала, что тебя можно найти здесь.

– Вы пришли в «Прозу стервятника», чтобы повидаться со мной? – Эта новость мне льстит. Я знала Эмбер всего несколько минут, но всегда надеялась увидеть ее снова.

– Я хотела поблагодарить тебя лично, – говорит она, взяв мои руки в свои. – Все сложилось подобным образом благодаря тебе. – Она бросает еще один нежный взгляд на принца.

В голове рождается множество вопросов, и мое любопытство сравнимо только с желанием добраться до своей комнаты и найти Дориана. Я не видела его неделю, которая без него показалась слишком долгой. Несмотря на тоску по нему, я научилась ценить дружбу наравне с романтическими отношениями, поэтому пожимаю руки Эмбер в ответ.

– Как долго вы пробудете в городе?

– Еще один день, – говорит она.

– Не хочешь встретиться завтра за ланчем? Я отчаянно мечтаю услышать полную версию вашей с принцем истории.

– С удовольствием.

– Замечательно, – улыбаюсь я еще шире. – Тогда встретимся здесь в полдень. Я отведу тебя попробовать лучшие люми в городе.

Если мое настроение и не было таким уж приподнятым, то после встречи с Эмбер я чувствую себя невероятно счастливой. Я переполнена волнением, мне не терпится поговорить с ней, но сейчас мои мысли сосредоточены на том, чтобы добраться до комнаты. За кулисами я поднимаюсь по недавно построенной лестнице, которая ведет к моему улучшенному, как и все остальное, жилищу. После того, как стала совладельцем театра, мистер Таттл предложил мне снять другую комнату. Не желая вынуждать Надю, Клауса или Стэнли переезжать, я превратила в спальню неиспользуемый чердак. Я преодолеваю последнюю ступеньку и вхожу в свою просторную гостиную. Потолок под наклоном усеян крошечными электрическими лампочками, которые ночью похожи на звезды. Стены выкрашены в темно-синий цвет, который напоминает либо море, либо небо, в зависимости от точки зрения. Я оглядываю комнату в поисках Дориана и нахожу его на своей кровати. С рукой, заложенной за голову, он спит. Его лицо расслаблено и безмятежно.

При виде Дориана на моем лице появляется глупая ухмылка. Не имеет значения, как часто я вижу его красивое лицо, с каждым днем оно становится для меня все более прекрасным. Или, возможно, это лишь разговоры влюбленной дурочки. В любом случае мои щеки горят, когда я на цыпочках подхожу к кровати. Присаживаясь рядом, снимаю с плеч свою тюленью шкуру и оставляю ее в изножье. Окидываю Дориана взглядом, обнаруживая, что вместо униформы Святого Лазаро он одет в простые брюки, рубашку и расстегнутый жилет. На публике он продолжает носить черную куртку и брюки, но при каждом удобном случае сменяет их на повседневную одежду. Последние несколько месяцев Дориан был очень занят. Получив гражданство, он наконец смог основательно подумать о том, чем хотел бы теперь заниматься. Как брат ордена силы, он должен был представлять церковь определенным образом. Поэтому неудивительно, что он вернулся к боксу. Не чтобы драться, а чтобы защищать права профессиональных боксеров. Он присоединился к Совету Люменаса по атлетизму, где сейчас занимается обеспечением безопасных условий для бойцов. Дориан проверяет состояние арен, пересматривает правила и санитарные требования. Он также работает над раскрытием незаконных подпольных боев.

Я подношу руку к его лбу и убираю упавший на него черный локон. Губы Дориана со вздохом приоткрываются, пока я нежно прикасаюсь к его лицу. Он сонно протягивает ко мне руку. Его ресницы начинают трепетать, и Дориан открывает глаза. Как только ему удается сфокусировать на мне взгляд, его чувственный рот изгибается в лукавой улыбке. Я наклоняюсь как раз в тот момент, когда он начинает утягивать меня на кровать. Наши губы встречаются в сокрушительном жарком поцелуе. Дориан поворачивается на бок, и я прижимаюсь к нему. Наш поцелуй углубляется, пока его руки блуждают по моим бедрам.

– Я скучал по тебе, – выдыхает он мне в губы.