Тессония Одетт – Поцелуй щёлки (страница 71)

– Хорошо, – шепчу я.

– Хорошо что?

– Выбери меня. Сейчас же.

Выражение его лица колеблется между радостью и замешательством.

– Ты хочешь провести Церемонию благословения прямо сейчас? В церкви?

Покачав головой, я медленно провожу руками по его груди. Одной я обнимаю его за шею, осторожно, чтобы не задеть перевязанную рану, провожу пальцами по коротко остриженным волосам на затылке, наслаждаясь их бархатистостью. Другую руку я опускаю ниже, по его торсу. Дыхание Дориана прерывается, а мышцы живота сокращаются. Я кладу руку ему на бедро.

– Здесь, Дориан. Выбери меня здесь и сейчас.

Кажется, он дрожит от попытки сдержаться и крепче сжимает волосы на моем затылке. Приятная дрожь пробегает по моему телу.

– Сейчас я поцелую тебя в щеку, – говорит он хриплым от желания голосом.

Мой звучит точно так же.

– Обещаю не двигаться.

Дюйм за дюймом Дориан медленно опускает голову. Я не закрываю глаза, готовясь в любой момент отвернуться, если он подберется слишком близко к губам. Страх и возбуждение сражаются в моей груди, когда Дориан прижимается своей щекой к моей. Я чувствую, как его дыхание ласкает раковину моего уха. Он наклоняет голову и мягко прижимается губами к моей щеке.

От наслаждения мои ресницы трепещут и на краткий миг опускаются. Поцелуй Дориана кажется невероятно монументальным. Единственный поцелуй, что я когда-либо получала по любви. Единственный, на котором я была полностью сосредоточена и который была рада принять. Тепло разливается в моей груди.

Дориан отстраняется и повторяет те же медленные движения на другой щеке. Когда он отступает в следующий раз, я думаю, что на этом все может закончиться. Возможно, этого достаточно, но теперь, когда я почувствовала его губы, я жажду большего. Дориан, должно быть, замечает тоску в моих глазах, потому что снова приближается и скользит ладонями вниз по моей шее. Я откидываю голову назад, вздыхая от ощущения его пальцев на моей плоти. Губы Дориана опускаются на мочку моего уха и прокладывают огненную линию по моей шее. Когда он достигает основания, я чувствую мягкое движение его языка, которым он возвращается обратно к моему уху. Ощущение настолько удивительно приятное, что с моих губ срывается стон.

Дориан напрягается, притягивая меня к себе. Давление в моих мышцах начинает ослабевать. Когда он оттягивает воротник моей рубашки, чтобы попробовать мою ключицу на вкус, мои пальцы запутываются в его темных кудрях. От отчаянного жжения и ненавистного покалывания я сжимаю губы и заставляю себя игнорировать напоминание о проклятии Нимуэ. Не для того, чтобы казаться беспечной, а чтобы притвориться, что они гудят от желания, а не от магии. Заниматься самообманом довольно легко, учитывая, что меня охватывает глубокое желание попробовать Дориана, встретиться с его губами, исследовать его язык. Я чувствую прилив страха, но испытываемое мной в этот момент удовольствие побеждает.

Дориан целует меня в шею, в ухо, в щеку. Затем он слегка отстраняется, пока не встречается со мной взглядом. Смотря мне в глаза, он исследует мое тело, медленно скользя ладонями по каждой руке, а после вверх по моей спине. Он касается моей шеи, с легким нажимом проводит по ключице. Пальцем он пробегает по ряду пуговиц на моей рубашке. Его дыхание становится тяжелым и прерывистым, когда он проводит рукой по моему животу, останавливаясь на ребрах. Я тянусь за его прикосновением, безмолвно умоляя продолжать. Наконец, Дориан продвигается выше и выше, пока моя грудь не оказывается в его ладони. Он снова останавливается, и я чувствую, как быстро вздымается моя грудная клетка. Мне ненавистна льняная ткань, разделяющая мою и его кожу. Я жажду почувствовать его на себе.

Выражение глаз Дориана говорит мне, что он чувствует то же самое. Каждая его черта свидетельствует о страстном, отражающем мое собственное желании. Не сводя с Дориана глаз, я запускаю руку ему под рубашку, чувствуя, как напрягаются мышцы, когда я, скользя вверх по груди и снова опускаясь вниз, провожу пальцами по его обнаженному животу. Добравшись до пояса брюк, я засовываю под него большой палец, лаская теплую, пока еще скрытую плоть. Дориан крепче сжимает мою грудь, и тихий стон, что срывается с моих губ, кажется, разрушает его, лишает всякой сдержанности.

Его губы возвращаются к моей шее, но поцелуи перестают быть медленными и нежными. Вместо этого они сильные, поспешные. Я вскрикиваю, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать его в ответ. Он притягивает меня ближе и обхватывает руками мои бедра. Одним движением Дориан поднимает меня до тех пор, пока я не обвиваю ногами его талию. Обнимая его за шею, я провожу пальцами по его голове. Он уносит меня подальше от края утеса, туда, где растет густая и высокая трава. Там Дориан укладывает меня на землю. Лихорадочными движениями мы тянемся к пуговицам на рубашках друг друга. Я снимаю его рубашку первой. Дориан дает мне всего лишь мгновение, чтобы насладиться его красотой, обнаженной кожей в свете луны, бледными узорами шрамов, изуродованной плотью плеча, розовыми царапинами на груди в тех местах, где Зара успела царапать его своими когтями. После этого он сосредотачивается на пуговицах моей рубашки, целуя каждый дюйм обнажающейся кожи. Я провожу руками по его плечам, рукам, но замираю, наткнувшись на перевязанное горло.

Мой разум проясняется ровно настолько, чтобы я смогла сказать:

– Ты уверен, что я не причиню тебе вреда?

Дориан с ухмылкой отстраняется.

– Уверен.

– Но ты ранен.

– Не настолько, чтобы остановиться. – На этот раз замирает он. Выражение его лица становится серьезным. Нахмурившись, Дориан добавляет: – Если только ты не хочешь, чтобы я остановился.

Может, так будет лучше. Может, мне следует подавить свое желание прямо здесь и сейчас. Может, я слишком грешна, раз хочу продолжить начатое, даже зная, что таит в себе завтрашний день. Но, как я уже говорила, я не из тех фейри, что ищут спасения.

В ответ я расстегиваю оставшиеся пуговицы и сбрасываю с себя рубашку. Приподнявшись на локтях, я смотрю на Дориана, пристальным взглядом приглашая его отказать мне.

Он не отказывает. Вместо этого он касается губами моего плеча, скользит руками по моему животу, вдоль ребер. Дориан обводит языком изгиб моей груди. Достигнув вершины, он облизывает ее. Я откидываю голову назад, выгибаясь от острого ощущения. Слишком быстро оторвавшись от моей груди, Дориан целует меня в середину живота. Я уже расстегиваю брюки, когда его губы прикасаются к тому месту, где был ремень. Освободившись от своих штанов, я цепляюсь за его, расстегиваю застежки и спускаю их вниз. Мой взгляд прикован к тому, что скоро останется обнаженным, пульс стучит у меня в ушах. Затем губы Дориана возвращаются к моему животу, опускаются ниже. Ниже. Еще ниже.

Поцелуями Дориан дразнит внутреннюю поверхность моих бедер, заставляя меня изгибаться. Следующее прикосновение его губ, прямо под моей расплавленной сердцевиной, застает меня врасплох. Я напрягаюсь от удовольствия, от вульгарности и неприличия происходящего. К его губам присоединяется язык, медленно и томно пробующий на вкус те места, о которых я и не подозревала. Когда своим дьявольским языком Дориан вызывает во мне невообразимые ощущения, я расслабляюсь. Это чувство почти невыносимо, но почему-то его недостаточно. Я начинаю двигать бедрами, стремясь к чему-то более глубокому, сильному.

Я знаю, что мне нужно.

Положив руку ему на плечо, я мягко отталкиваю Дориана. Он повинуется, и я переворачиваю его на спину. Оседлав его бедра, я провожу руками по его груди. Я так сильно хочу поцеловать каждый дюйм его тела, как сделал он для меня. Однако это кажется слишком большим риском. Я никогда не осмеливалась испытать пределы действия моего смертельного поцелуя. Даже будь это иначе, с тайным проклятием Нимуэ, существует шанс, что я убью Дориана, поцеловав его куда угодно. Я прикусываю нижнюю губу, просто чтобы напомнить себе о самоконтроле. Затем, медленно опускаясь, я позволяю Дориану заполнить меня.

Мы возвращаемся к медленному темпу. Наши глаза встречаются, и я чувствую себя по-новому уязвимой. Дориан видит меня, любит. Когда я прижимаюсь к нему, мое дыхание прерывается. Знакомясь с новыми ощущениями, его обжигающим взглядом, стуком моего сердца, я смотрю, как приоткрываются губы Дориана. Как только мы находим нужный ритм, нас накрывает новая волна обжигающей страсти. Дориан сжимает мои бедра. На случай если желание полностью завладеет нашим разумом, я стараюсь держать спину так прямо, как только могу, чтобы он не смог дотянуться до моих губ. Откидывая голову назад, я закрываю глаза. Я чувствую, как Дориан меняет позу, и мои ресницы, затрепетав, открываются. Он приподнимается, чтобы сесть. Поддерживая меня за спину, он прижимается своей грудью к моей. Ощущение его теплой кожи на моей груди заставляет меня содрогаться, а новая поза переводит мои ощущения на новый уровень. И все же…

– Дориан, – выдыхаю я. – Нам не стоит слишком приближаться друг к другу. Это опасно.

Он притягивает меня ближе и замирает, когда наши губы находятся всего в нескольких дюймах друг от друга.

– Всегда испытывал слабость к опасности. Хорошему боксеру следует знать, как избежать удара противника.