Тессония Одетт – Поцелуй щёлки (страница 49)

– Даешь мне взятку, чтобы я не отправил тебя домой сегодня вечером?

Я делаю шаг навстречу и позволяю ярости засиять в моих глазах:

– Нет, даю тебе шанс загладить вину за то, каким образом ты обошелся со мной сегодня утром. Знаешь, я ведь не была обязана помогать тебе прошлой ночью. Если бы не я, ты бы сломал себе шею, упав с лестницы.

На долю секунды выражение его лица смягчается, прежде чем снова стать недоверчивым.

– Я заглажу свою вину, сопроводив тебя на боксерский матч? Тебе вообще нравится бокс?

Я легкомысленно пожимаю плечами.

– Слышала, это очень важный матч. К тому же ты должен помнить, что мне нравятся мышцы. – Я хлопаю ресницами, пока мои губы растягиваются в улыбке. И тут с благоговением и ужасом я осознаю, что флиртую. Понятия не имела, что способна на это.

Явно обдумывая мое предложение, Дориан прикусывает уголок губ. Некоторая напряженность покидает его позу, а плечи опускаются, но его слова пропитаны сожалением:

– Я не должен покидать церковь.

– Разве раньше тебя это останавливало? – понижаю я голос. – Ты сказал, что ходил в клуб «Скорпиус» пять вечеров подряд. Матч состоится в полночь. Уверена, ты сможешь улизнуть.

Он отводит туманный взгляд в сторону и начинает притопывать.

– Меня не должны видеть. Ты, как никто другой, должна понимать почему.

– Никто тебя не узнает, – шепчу я. – Надень повседневную одежду, как прошлой ночью. Прихвати с собой шляпу.

Дориан снова покусывает губу, не сводя глаз с моего кармана. Затем он издает смиренный стон.

– Семь кругов ада, почему именно Эммет против Гастингса?

– Так ты согласен? – спрашиваю я с полной надежды улыбкой.

– Согласен, – кивает он. Мы встречаемся взглядами, и я чувствую себя пойманной в ловушку. Следующие слова Дориан произносит мягко: – Ты все еще остаешься для меня загадкой.

– Что ты имеешь в виду?

Некоторое время он ничего не говорит, просто смотрит на меня. После чего пожимает плечами, и выражение его лица снова становится холодным.

– Не знаю. Просто не могу перестать задаваться вопросом, союзник ты мне или враг.

Внутренности скручиваются узлом, но я пытаюсь ответить на его слова небрежным смехом.

– Что заставляет тебя думать, что я твой враг?

– Ваша просьба перенести свидание принята, – говорит Дориан, полностью игнорируя мой вопрос. – Встретимся у арены. – С этими словами он отвешивает мне пренебрежительный поклон.

Я коротко киваю в ответ.

– Тогда хорошего вам вечера. – Не говоря больше ни слова, я разворачиваюсь на каблуках и выхожу из библиотеки, Подаксис следует за мной по пятам. Мы не разговариваем, пока не добираемся до моей комнаты и не закрываем дверь.

– Все прошло хорошо, – оценивает Подаксис.

– Он меня раскусил, – говорю я, направляясь к шкафу. – Возможно, это мой последний шанс. Все должно произойти сегодня вечером.

– Уверена, что сможешь это сделать?

– Да, – я распахиваю дверцы шкафа. – С некоторой помощью, конечно. Никогда не думала, что скажу это, но пришло время достать платье.

– Достать платье? Какое платье?

– Это, – говорю я и достаю блестящий наряд, который взяла только потому, что Надя настояла.

– Ты наденешь это на Церемонию благословения? – поморщившись, спрашивает мой друг.

– Конечно, нет. Я надену его на боксерский матч. Если оно действительно такое соблазнительное, как говорит Надя, Дориан не сможет решить, смотреть ли ему на меня или на ринг.

Подаксис постукивает своими клешнями, немного отступая назад.

– Ты выглядишь так, будто собираешься на войну.

– Так и есть, – говорю я. Потому что сегодня вечером битва состоится не только между Эмметом и Гастингсом.

Но и между мной и Дорианом.

Между жизнью и смертью.

Между добром и злом.

Между моей головой и моим сердцем.

Так что это платье, возможно, лучшее оружие, что у меня есть.

Глава XXX

Незадолго до полуночи я направляюсь к арене «Изумрудная комета». Я плотнее закутываюсь в пальто – длинное, цвета сливы, с отделкой из соболиного меха – и пытаюсь не думать о возмутительно легком платье, которое спрятано под ним. Увидев в зеркале, как мерцающий шелк облегает каждый изгиб моего тела, я несколько раз порывалась переодеться. Существует большая вероятность, что Дориан будет оскорблен моим нарядом, что идет вразрез с моими намерениями. Тем не менее есть более важные вещи, о которых следует подумать. В первую очередь, придет ли Дориан вообще. Пока я иду от Лебединой улицы к улице Галлея, его нигде не видно. Хотя я снова и снова выглядывала из окна, прежде чем покинуть церковь, я не заметила, чтобы он вышел раньше меня. В любом случае он мог уйти гораздо раньше или сразу следом за мной. И все же я не могу избавиться от страха, что он не придет. Что он блефовал, когда сказал, что согласен на эту встречу.

Хотя зачем ему блефовать? Пытайся он подставить меня, просто отправил бы домой во время Церемонии благословения несколько часов назад.

Чего Дориан не сделал.

Я все еще участвую в конкурсе.

Воспоминание о сегодняшней церемонии заставляет мои плечи стать такими же напряженными, какими они были во время нее. Я не только волновалась, что нахожусь на волосок от исключения, но и когда отец Виктор обратился к аудитории с обзором того, что произошло вне поля зрения общественности – в основном, с обычными краткими сведениями о свиданиях Дориана, – я в ужасе ожидала того, что Глинт МакКриди или какой-нибудь другой репортер прервут священника, чтобы сообщить, что нас с Дорианом заметили в клубе «Скорпиус».

К счастью, ничего подобного не произошло, а Виктор проанализировал мое взаимодействие с Дорианом простым: «Им понравилась очень короткая беседа об атлетическом спорте».

Я усмехаюсь, вспоминая легкую ухмылку, которую заметила на лице Дориана после того, как отец Виктор произнес это. «Очень короткая беседа об атлетическом спорте». Это, безусловно, был самый скучный отчет Виктора о сегодняшних свиданиях. Например, с Брайони Дориан обсуждал свои самые странные сны, с Гретой – лучшие театральные постановки, а Джози играла для него на пианино. С другой стороны, свидание с Ванессой превратилось в часовое чтение Священного Писания. Однако Виктор представил это как самую очаровательную вещь в мире. Полагаю, любой священник так бы и подумал.

Но что думает Дориан?

Нравится ли Ванесса ему так же сильно, как и церкви?

Я выбрасываю этот вопрос из головы. Какая разница, что он думает? Важно то, что я все еще участвую в конкурсе и могу выполнить свою миссию. Важно то, что сегодня вечером домой отправили Джози, а не меня. Очевидно, она и ее прелестная игра на пианино мало кому понравились, потому что именно она получила белую маргаритку, в то время как остальным достались желтые. Однако, по словам Подаксиса, она вернулась домой не с пустыми руками. Ходят слухи, что перед отъездом она получила предложение от брата Кристофера и ответила согласием.

Полагаю, для нее все сложилось хорошо. Я помню, как в ту первую ночь, когда все конкурсантки оказались в моей комнате, она сказала, что готова выйти замуж за кого угодно. Оказывается, ее кто угодно – Кристофер. Он не казался таким уж плохим, когда сидел рядом со мной за ужином.

Когда я приближаюсь к арене, тротуар заполнен выстроившимися в очередь под шатром посетителями. Здесь собрались самые разные гости, от людей, что нарядились в цилиндры и вечерние платья, до фейри с заостренными ушами и яркими костюмами. Не все одеты с иголочки. Я замечаю множество посетителей, чьи наряды едва ли лучше уличных оборванцев. При дальнейшем осмотре я понимаю, что здесь присутствуют даже несколько неблагих фейри, в том числе группа голубых огоньков, четыре фиолетовых пикси и пука[5]. Последний нетерпеливо топает копытами всякий раз, когда очередь перестает двигаться. Я удивлена увидеть здесь фейри. Хотя я мало что знаю о боксе, мне всегда казалось, что это в первую очередь человеческий вид спорта. Очевидно, моему виду нравится наблюдать, как люди избивают друг друга.

В поисках Дориана я оглядываю тех, кто еще не выстроился в очередь, но нигде его не вижу. Мой желудок сжимается. Неужели он действительно позволил мне пройти еще один раунд соревнований только для того, чтобы выставить меня на посмешище?

В этот момент кто-то кладет руку мне на плечо, и я вздрагиваю. Резко обернувшись, обнаруживаю позади себя Дориана. При виде него мое сердце переворачивается. Не то чтобы он выглядит иначе, чем прошлой ночью. Он снова одет только в брюки и рубашку с короткими рукавами. Никакого жилета, пиджака или галстука. Единственное дополнение – коричневая твидовая кепка, которая напоминает мне ту, которую я люблю носить, переодеваясь мальчиком. Его волосы по бокам подстрижены так коротко, что единственным признаком темных локонов является скопление беспорядочных волн прямо под козырьком.

– Привет, – произносит он ровным голосом. Выражение его лица пустое, граничащее с раздражением. Если он действительно взволнован предстоящим матчем, то отлично это скрывает.

– Ты пришел, – говорю я, улыбаясь.

Но Дориан не улыбается в ответ.

– Я же сказал, что приду.

Я сжимаю челюсти, чтобы не сказать, что предпочитаю, когда он пьян. По крайней мере, тогда он добр ко мне. Остается только надеяться, что мой план на сегодняшний вечер не провалится с треском. Этим утром предположение о том, что Дориана хоть немного влечет ко мне, казалось логичным. Что где-то под алкоголем прошлой ночью, когда он кружил меня и улыбался так, будто я была единственной девушкой в мире, скрывалась правда.