Тессония Одетт – Поцелуй щёлки (страница 41)

Я разочарованно качаю головой, откидываю одеяло и направляюсь к своему гардеробу, чтобы надеть первую попавшуюся вещь. Юбка и блузка. Жаль, что я не захватила с собой кепку и брюки, но придется обойтись тем, что есть. Одно мне известно точно – я нуждаюсь в свежем воздухе. В шуме волн. В умиротворении, что дарит мыс Вега.

Одевшись, я открываю дверь. В коридоре тихо и пусто. В женском крыле не раздается ни звука, никаких свидетельств того, что кто-то еще, кроме меня, страдает от раздражающей бессонницы. Пробираясь по извилистым коридорам, я добираюсь до расположенного во внутреннем дворе сада. В поисках каких-либо признаков жизни я стою прямо в дверном проеме и смотрю на темные, цветочные кусты и деревья. Осматриваю окна на наличие раздвинутых штор, света или любопытных взглядов. Но так ничего и не нахожу. Только свет луны над головой. Я бесшумно прокрадываюсь через дверь и пересекаю садовую дорожку, но замираю.

На другой стороне сада я замечаю какое-то движение. Тень среди теней. Я пригибаюсь к живой изгороди и наблюдаю, как в дальнем конце сада, куда мне и нужно попасть, от одной двери к другой быстрой, но плавной походкой прогуливается фигура. Человек одет не в одну из униформ братства, а в простые брюки и рубашку с короткими рукавами. Когда он поворачивает назад, туда, откуда пришел, лунный свет выхватывает знакомые черты. Те, что я уже видела вблизи.

Сильный нос. Мягкие губы. Серьезное выражение лица.

Я хмурюсь, когда Дориан проскальзывает в дверь, ведущую в переулок. Подозрение ползет по моей спине, отбрасывая прочь все намерения отправиться на мыс Вега. Теперь я могу думать только о том, чтобы последовать за Дорианом и посмотреть, куда он направляется. Возможно, за этим ничего не кроется. Он тоже может нуждаться в свежем воздухе, как я. Тем не менее Дориан – разыскиваемый беглец, который находится в безопасности только на территории церкви. Куда бы ни направлялся, он идет туда не как брат Святого Лазаро, о чем свидетельствует его повседневная одежда. Что бы он ни собирался сделать, это явно что-то секретное.

Не раздумывая ни секунды, я пробираюсь через сад и прохожу через ту же дверь. Добравшись до нее, слышу, как закрывается следующая – та, что ведет в переулок. Я останавливаюсь за ней, отсчитывая воображаемые шаги. Даже при условии, что из-за собственного колебания я могу потерять Дориана из виду, оно также обеспечивает достаточную задержку, чтобы он не услышал, как снова открывается дверь, и не увидел, что я иду за ним.

Проходит несколько секунд, я делаю глубокий вдох и продолжаю движение.

Переулок пуст, Дориана нигде не видно. Прикусив губу, я размышляю, в какую сторону пойти, и останавливаю свой выбор на левой. Будет не слишком накладно вернуться, если Дориан все-таки пошел в другом направлении. Я крадусь по переулку. Мое сердце колотится от чего-то, напоминающего возбуждение. Не знаю, что ожидаю найти, но часть меня отчаянно желает поймать Дориана за попыткой совершить что-то мерзкое. Это подтвердит утверждения Нимуэ о его истинной природе. Я даже могла бы застигнуть его врасплох на месте преступления, подарить свой поцелуй и таким образом выполнить свою миссию без малейших колебаний. Больше никакого нервного трепета при взгляде на него. Больше никаких попыток подобрать правильные слова, когда я пытаюсь говорить в его присутствии. Больше никакого тепла на моей коже при воспоминании о его прикосновениях.

Больше никаких сомнений в том, правильно ли я поступаю.

По мере того как я добираюсь до входа в переулок, моя уверенность только растет, но вдруг мне в голову приходит другая мысль. Возможно, он улизнул, не чтобы совершить что-то ужасное, а чтобы… навестить любовницу.

От этой мысли волна огня приливает к моим щекам, но я пытаюсь успокоиться. Если найду Дориана с любовницей, не смогу со стопроцентной гарантией утверждать, что он заслуживает смерти, но зато смогу использовать это против него. Некоторые конкурсантки придут в ярость, обнаружив, что их желанный кавалер не целомудрен. Этого может даже оказаться достаточно, чтобы заставить их покинуть соревнование.

Я заворачиваю за угол и направляюсь к Лебединой улице. Улицы города примерно так же оживлены, как и улица Спасения после полуночи, – то есть на них гораздо меньше прохожих, чем на Галлей, но гораздо больше активности, чем внутри тихой спящей церкви. Я осматриваюсь в поисках удаляющейся фигуры Дориана и замечаю его на углу, через дорогу. Только вот он не отступает, не крадется и не прячется. Он навещает торговца люми.

Увидев это, я чуть не спотыкаюсь, но заставляю себя продолжать идти и перехожу на другую сторону Лебединой улицы. Там я останавливаюсь рядом с Церковью Огородников и оглядываюсь на лавку торговца люми. Дориан принимает бумажный пакет, расплачивается, а затем отправляется на запад. Я позволяю ему немного отдалиться, прежде чем последовать за ним по другой стороне улицы. Наблюдая, как он засовывает в рот люми, я могу с уверенностью судить, что мой утренний подарок пришелся ему по вкусу.

Он расправляется еще с двумя люми и выбрасывает пакет в мусорное ведро возле последней, расположенной на Лебединой улице церкви. Там он поворачивает за угол и направляется на север. В этом месте улицы не так оживлены, поэтому, чтобы остаться незамеченной, я следую за ним на бо́льшем расстоянии. Тем не менее Дориан ни разу не оглядывается назад. Засунув руки в карманы, он неторопливым шагом прогуливается по городу и выглядит при этом гораздо более расслабленным, чем когда пробирался через сад. Вскоре впереди начинают мигать огоньки улицы Галлей, а тротуары снова заполняются людьми. Чтобы не упустить Дориана из виду, когда он поворачивает налево, я ускоряю шаг. На мгновение он исчезает за толпой шумных мужчин, слоняющихся возле таверны, но, обогнув их, я нахожу Дориана на другой стороне улицы. Западная часть Галлея резко контрастирует с восточной, где возле оперного театра я когда-то украла свой гребень для волос. В то время как к востоку от Третьей улицы свое прибежище находят элитная клиентура, высококлассные театры и частные клубы, к западу от Первой расположено больше таверн, пивных и игорных притонов, чем где-либо еще в Люменасе. Не говоря уже о публичных домах.

Мой желудок сжимается, когда я снова думаю о том, что Дориан, возможно, пришел сюда ради плотских утех.

Наконец, он останавливается, как если бы его застали врасплох. Я тоже останавливаюсь и прислоняюсь к ближайшей стене, сутулясь, как спотыкающиеся вокруг меня пьяницы. Дориан, конечно, даже не смотрит в мою сторону. Его внимание приковано к шатру, поставленному за пределами арены «Изумрудная комета». Потирая челюсть, он читает вывеску о поединке Эммета против Гастингса, который состоится завтра вечером.

Ах, боксерский поединок. Стоило бы догадаться.

Я изучаю лицо Дориана и замечаю отражающуюся на нем тоску. Он смотрит на шатер еще несколько секунд, прежде чем продолжить свой путь. Я, подгоняемая растущим с каждым шагом любопытством, следую за ним. Наконец Дориан поворачивает к какому-то зданию и заходит внутрь.

Я задерживаюсь у входа, изучая простую черную вывеску над дверью, гласящую: «Клуб «Скорпиус». Никогда ничего не слышала об этом клубе, но изнутри доносятся звуки музыки. Когда я тянусь к двери, размышляя, стоит ли мне входить туда, меня охватывает паника. Несмотря на музыку, это место вполне может оказаться домом для плотских утех или частным джентльменским клубом. Или…

Меня осеняет ужасающая мысль. Расположенный так близко к арене «Изумрудная комета», клуб «Скорпиус», должно быть, является нелегальным боевым притоном.

Укрепляя свою решимость, я открываю дверь и вхожу внутрь.

Глава XXV

Я останавливаюсь прямо за дверью. Клуб «Скорпиус» – не увеселительный дом и не нелегальный боксерский клуб. Я не могу испытывать большего облегчения. Хотя заведение и не кажется таким уж простым. Но я не ожидала, что Дориан придет в простой мюзик-холл. Клуб, с его скромной планировкой, отсутствием швейцара, гардероба и билетеров, выглядит как заведение, которое запросто можно найти на улице Ориона. Здесь только сцена, танцпол, бар и обеденная зона, уставленная столами, стульями и несколькими кабинками, что скрыты за занавесками. Приглушенный свет создает таинственную атмосферу, а воздух насыщен едкой смесью духов, дыма и алкоголя.

На сцене ансамбль, состоящий из барабанов, фортепиано и трех рожков, названий которых я не знаю, играет какую-то веселую мелодию. В центре, облаченная в длинное зеленое платье, стоит женщина-фейри с короткими рыжими волосами и заостренными ушами. Она раскачивается из стороны в сторону под музыку, напевая звонким голосом. Такую песню можно услышать только в подобном маленьком мюзик-холле. Именно такая музыка нравится мне больше всего.

Я никогда особо не интересовалась музыкой или танцами, пока не приехала сюда. У меня никогда не возникало соблазна снять тюленью шкуру и потанцевать на берегу со своими двоюродными братьями, разучить их знойные движения. Потом я перебралась в Люменас и обнаружила, что в музыке и танцах кроется гораздо большее. Хотя я все еще терпеть не могу оперу или те медленные, отточенные танцы, которые исполняются во многих бальных залах Люменаса, но я начала ценить именно ту музыку, которую слышу сейчас. К тому же и танцы в этом месте именно такие, к которым я отношусь терпимо. Дикие и хаотичные движения. Кто-то танцует один, кто-то – с партнером. Когда дело доходит до прикосновений, не существует строгих правил: одни ограничиваются соприкосновением рук, другие же прижимаются к своему партнеру всем телом.