Тессония Одетт – Поцелуй щёлки (страница 19)

– Я понимаю, что не должна плохо отзываться о твоем герое, поэтому не стану этого делать. Важно другое – все это время я была права насчет тебя. Ты такая же, как я. И теперь я могу стать матерью, которой всегда хотела быть.

– Хочешь сказать, что теперь можешь угрожать мне и заставлять убивать других. – Я скрещиваю руки на груди и отступаю от нее на шаг. – Можешь претендовать на меня, как на подданную своего королевства, но ты не моя мать и никогда ею не будешь.

Глава XII

Грудь Нимуэ вздымается, когда она смотрит на меня с яростным выражением лица. Я боюсь, что она набросится на меня, накажет за неповиновение, но я слишком зла, чтобы беспокоиться об этом. Между нами воцаряется тишина, пока я с вызовом смотрю морской ведьме в глаза. Через мгновение ее ярость исчезает, и на ее место возвращается холодная маска Королевы-убийцы.

– Прекрасно, Мэйзи. Если ты так хочешь подготовиться к конкурсу самостоятельно, я отвезу тебя прямо на мыс Вега.

– Я сама найду обратный путь. Просто укажи, в какой стороне берег.

Она усмехается.

– Чтобы ты могла сбежать к своему отцу?

Я сжимаю челюсть. Таков был план. Я думала, что перед возвращением в Люменас смогу, по крайней мере, навестить его и братьев. Возможно, отец заверил бы меня, что Нимуэ переоценивает свои способности, что он легко может снять проклятие, которое она наложила на меня.

В этот момент я напоминаю себе, что уже заключила сделку, а сделки фейри обязательны к исполнению. Слишком поздно давать задний ход и надеяться, что меня можно спасти. Я должна убить Дориана. Не стоит забывать и о сделке моих родителей. Они договорились, что, проявив темную магию, я стану подданной Нимуэ. Так что теперь отец ничего не может для меня сделать.

– Хорошо, – говорю я. – Отвези меня обратно.

Нимуэ лезет в мешочек, висящий у нее на поясе, и достает серебряную пудреницу.

– Что это? – спрашиваю я.

– Это называется Колесница. Редкое приспособление фейри, которое позволяет мгновенно перемещаться в пространстве. Оно было изобретено примерно после окончания первой войны фейри. Так как предоставлять Колесницу для всеобщего пользования слишком опасно, Совет Альфы разрешает владеть подобными технологиями только немногим членам королевской семьи.

– И почему-то они сочли благоразумным дать одну тебе?

Морская ведьма ухмыляется.

– Они об этом даже не подозревают. Давай остановимся на том, что я пошла на многое, чтобы украсть ее.

– Не понимаю, если у тебя есть что-то настолько мощное, почему бы не воспользоваться этим, не перенестись к Дориану и не покончить с ним?

– Я уже говорила, этот беспорядок устроила ты, тебе его и исправлять. Кроме того, у этой технологии есть свои ограничения. С помощью Колесницы можно перемещаться только в те места, которые ты уже видела или где уже успела лично побывать. Перед отправлением нужно представить пункт назначения своим мысленным взором. И еще эту вещицу можно использовать только дважды, после чего ее следует зарядить звездным светом. Соответственно, мой обратный путь, после того как отвезу тебя на мыс Вега, займет больше времени, поскольку Зара уже использовала Колесницу, чтобы доставить тебя сюда.

Я хмурюсь.

– Какое замысловатое приспособление.

– Да, и даже не думай пытаться украсть его у меня, иначе я отрежу тебе руки. Подойди, встань рядом.

Сердито глянув на нее, я подхожу к ней, и Нимуэ кладет руку мне на предплечье.

– Для совместного путешествия между нами должен быть контакт.

Другой рукой морская ведьма открывает пудреницу. Как и тогда, когда ее открыла Зара, свет становится все ярче и ярче, пока не ослепляет полностью. Я закрываю глаза и снова чувствую странное гудение, которое отдается эхом в моих костях. Когда оно прекращается, шум волн наполняет уши. Я открываю глаза и нахожу себя на узком берегу мыса Вега. Нимуэ отпускает мою руку. Я смотрю на небо, такое же темное, как и тогда, когда мы с Подаксисом вернулись в «Прозу стервятника». Усыпанное звездами, оно странно контрастирует с теплым сиянием покинутого только что тронного зала. Мне кажется, что прошла вечность с тех пор, как Зара захватила меня в плен, но, похоже, все заняло не больше часа.

Часа, который все изменил.

– Есть еще одно заклинание, которое я должна наложить на тебя, – говорит Нимуэ.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, и мои плечи напрягаются.

– Ты же хочешь, чтобы я выполнила свою часть сделки? Если все еще мечтаешь, чтобы больше тебе никогда не пришлось убивать, стоит дать мне разрешение изменить свою магию.

Я отшатываюсь при мысли о том, чтобы позволить морской ведьме снова использовать свою магию, но напоминаю себе, что это именно то, чего я хочу. Избавления от моей смертоносной силы – единственная хорошая вещь, которую ее магия способна сделать для меня. Я переминаюсь с ноги на ногу.

– Ты обещаешь, что это избавит меня от темной силы?

– Я обещаю, что твой следующий поцелуй станет последним поцелуем, который приведет к чьей-либо смерти.

С глубоким вздохом я киваю.

– Отлично, тогда сделай это.

Нимуэ закрывает глаза и подходит ближе. Я вздрагиваю, когда она поднимает руку к моему лицу и прижимает кончик пальца к моим губам. Как и раньше, морская ведьма начинает петь. От этой мелодии, даже когда она заканчивается, мои губы покалывает. Нимуэ отступает, и я прикасаюсь к своему рту.

– Почему это вызывает такие ощущения?

– Это мощная магия, – говорит она серьезным тоном, – но она исчезнет, как только ты поцелуешь Дориана.

Осязаемое напоминание о том, что я заключила сделку с морской ведьмой, заставляет мой желудок закрутиться узлом.

– Пусть все пройдет успешно, – желает Нимуэ довольно официально. – Независимо от того, добьешься ты успеха или нет, я буду ждать тебя здесь на рассвете, после окончания конкурса.

Я киваю и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Что, даже не обнимешь свою маму?

Не обращая внимания на ее замечание, я продолжаю удаляться от скалистого берега, пока не достигаю края утеса. Оттуда я поднимаюсь вверх и не позволяю себе оглядываться на море, пока не добираюсь до вершины. А когда поворачиваюсь, то с удивлением обнаруживаю, что Нимуэ все еще стоит на берегу и наблюдает за мной. Затем, помахав рукой и улыбнувшись, она ныряет в воду.

К тому времени, как добираюсь до «Прозы стервятника», я чувствую себя ходячим трупом. Мои конечности кажутся тяжелыми, а на сердце давит железный груз. С каждым шагом, который я делаю, мне все больше и больше хочется спать, но, стоит мне подойти к двери своей спальни, как раздаются сразу два голоса.

– Где ты была? – спрашивает Подаксис, пока они с Надей несутся по коридору мне навстречу. Я подавляю стон. Лучший друг смотрит на меня с беспокойством в глазах и постукивает когтями.

Надя выглядит возмущенной и ошеломленной. Она одета в красный шелковый халат в цветочек, а ее короткие черные волосы заколоты шпильками, которые, как я уже видела, утром превращают ее прическу в самые элегантные волны. Я всегда завидовала ее волосам. Они немного короче моих, подстрижены чуть выше подбородка, но при этом никогда не выглядят такими дикими, как мои розовые локоны. Надя кладет руки на бедра и оглядывает меня с ног до головы.

– Подаксис сказал, что ты собиралась поговорить с Мартином в своей комнате, но когда он пришел вас проведать, там никого не было. Полчаса назад Мартин пришел пригласить нас в «Медовый домик» и сказал, что весь вечер работал за карточным столом и даже не видел тебя. Что происходит? Мы ужасно волновались.

Я пытаюсь отшутиться. Мы с Надей никогда не были близки. Я всегда считала ее скорее другом Подаксиса, чем своим. Она действительно волновалась обо мне?

– Просто вышло недоразумение.

Подаксис в отчаянии поднимает когти.

– Как это может быть недоразумением, Перл? Я видел Мартина собственными глазами, в то время как он утверждает, что ничего подобного не было.

– Это не то, о чем ты думаешь. К тому же сейчас это неважно.

Он постукивает задними когтями.

– О, а я говорю, что это важно. Пожалуйста, объясни нам.

– Я расскажу тебе обо всем позже, – медленно говорю я, бросая на него многозначительный взгляд, который, надеюсь, передает то, что я не могу высказать вслух.

Подаксис фыркает, но все же прекращает спорить.

Подозрительно прищурившись, Надя переводит взгляд с меня на моего лучшего друга.

– Если не хочешь говорить все при мне, то просто скажи. Жаль только, я не знала, что с тобой все в порядке. Тогда бы не провела последний час, бегая по улицам Люменаса в халате.

– Ты действительно это сделала?

– Она не лжет, – вставляет Подаксис, и я замечаю слабое свечение, исходящее от его грибов.

Я тронута тем, как сильно Надя, похоже, заботится обо мне. Мне хочется как-то отплатить ей, даже если речь идет только о частичной правде.

– Просто… это не имеет никакого отношения к Мартину. Случилось досадное недоразумение, ясно? Я могу сказать только одно – я решила побороться за руку молодого человека на конкурсе невест.

Надя в замешательстве морщит лоб.

– И ради этого тебе пришлось исчезнуть больше чем на час?

Я не решаюсь рассказать правду.

– Подаксис бы этого не одобрил, – наконец говорю я.