Тэсса Рэй – Коллега мужа. В тумане соблазна (страница 8)

– Именно за этим я и спешу, – сказал он с озорством. – Сбегаю наверх, приму душ, и приступим к готовке.

– Давай, не телепортнись только никуда, – крикнула я в вдогонку.

– Не переживай, я все-равно код забыл.

Улыбка долго не сходила с лица. Несмотря на обстоятельства и причины, по которым я здесь, мне было приятно находиться рядом с Марком. Я его не помнила, но даже по одному совместному дню успела понять, что у нас много общего. Особенно чувство юмора. Наши шутки порой балансировали на грани пошлости и флирта, но мне это очень нравилось.

Да, мы подшучиваем друг над другом, флиртуем, но грань-то не пересекаем. Сны и фантазии – не в счет. О них никто и никогда не узнает. Так я себя успокаивала.

Я достала продукты из холодильника, смутно припоминая рецепт того, что можно приготовить к приходу мужа. А заодно обдумывала свое положение.

Между мной и Марком явно была химия, но я не могла понять, была ли это искра из прошлого, или что-то новое. Неужели Виктор не замечал этого? Или он настолько уверен во мне и в своем университетском друге?

Мне бы стоило сохранять самообладание и не поддаваться такой сильной реакции на Марка. Я, как неопытная девчонка, теряюсь рядом с ним, а он это видит и получает удовольствие от моего смятения. Зачем он это делает? Вопросов – море, ответов нет.

9

Марк зашел на кухню веселый и энергичный, слегка разгоряченный после физической нагрузки. И снова я не смогла удержаться от взглядов в его сторону, но теперь старалась делать это незаметно, чтобы не давать ему лишних поводов для самодовольства.

Я решила чаще думать и говорить о Викторе, чтобы напомнить нам обоим, что шутки должны оставаться шутками. Как будто это может помочь. Я уже в полном противоречии между своими мыслями и чувствами…

Каждый раз, когда Марк оказывался рядом, я отходила на другой конец кухни и поворачивалась к нему спиной. Я вела себя как ребенок, проявляя трусость. Меня пугало, что мое влечение к этому человеку возникло так быстро и было настолько сильным, что я не могла его контролировать.

– Почему здесь нет интернета? – обратилась я, снова пытаясь подключиться к сети, чтобы проверить правильно ли вспомнила ингредиенты.

– Я им не пользуюсь, – слегка пожал плечами Марк. – Здесь только спутниковая связь, можешь позвонить.

– Ты не только социопат, но и старовер, – проворчала я. – В наше время все общение идет через чаты.

– Меня больше устраивает быстрый деловой разговор, – сказал он, осматривая продукты на столе. – Мы готовим жаркое, верно?

– Да, для Виктора, – ответила я с легкой ноткой вины.

– Окей, – с отрешенным видом он принялся мне помогать. – А на счет связи, у меня еще есть спутниковое ТВ, можешь смотреть.

– Это больше по части Виктора, – махнула я рукой, смутно вспоминая, что дома телевизор мерцал на фоне двадцать четыре на семь. – Особенно новости.

Марк ловил каждый мой взгляд, кажется все прекрасно понял. Тяжело иметь дело с умными мужчинами.

– Большому человеку важно быть в курсе мировых событий, – произнес он с нарочитой серьезностью, чем снова вызвал у меня улыбку. – Начнем?

Мы приступили к готовке легко и слаженно. То, что я не помнила, как делать – брал на себя Марк.

– Ты хорошо готовишь, – отметила, наблюдая, как он, ловко орудуя ножом, нарезал овощи, особенно не могла оторвать глаза от его пальцев. – Все, что мы ели, было очень вкусно.

– Есть у меня такая страсть… – не отрываясь от процесса, ответил он.

– Помимо микробиологии?

Ну, вот что я творю? Я же сама напрашиваюсь!

Он поднял глаза и, хитро прищурившись, посмотрел на меня.

– Помимо микробиологии, – растягивая слова, будто пропевая, сказал он.

Я закрыла глаза, чувствуя, как краска заливает мое лицо. Мысленно ругала себя за то, что не могла определиться с желаниями. Эти противоречия сводили меня с ума.

Избегала Марка пол вечера, и вдруг осознала, что больше не хочу этого делать. Но чего же я хочу? Если бы я только знала! Это уже граничит с безумием.

Вздохнув, я села за стол и закрыла лицо руками.

– Все в порядке? – Марк тут же оказался рядом и аккуратно повернул меня к себе лицом.

– Не знаю! – простонала я, как ребенок, честное слово! – Нужно выяснить побочные эффекты этих таблеток, которые мне прописали.

– А что не так?

– У меня… – я подняла голову и внезапно осознала, насколько близко наши лица оказались друг к другу. С трудом сглотнув, продолжила, не отрывая взгляда от его рта: – У меня слишком острая реакция…

– На что именно? На свет? Звуки? Еду? – он задавал вопросы, но сам не сводил глаз с моих губ.

“На тебя, ради всего святого! На тебя!” – кричало все внутри. Но вслух я лишь покачала головой, не находя сил признаться.

– Ты можешь сказать мне, – он осторожно провел ладонью по моей спине и рассматривал мое лицо, – доверься как другу… или как ученому.

– Я схожу с ума от того, что ничего не помню, – выдохнула я.

Марк догадался, что я лукавлю, и уголки его губ дрогнули в кривой улыбке. Он отступил, вернувшись к готовке. Я тоже взялась за терку и сыр.

– Почему я не могу вспомнить своих родителей? – выпалила я мысль, давно точившую душу. – Они же у меня есть? Они хоть раз навещали меня в больнице?

Марк замер, его взгляд стал странным, полным внутренней борьбы. Казалось, он хотел рассказать все, но что-то мешало. Его лицо выдавало напряжение, противоречия, скрытые тайны.

– Помоги мне, пожалуйста, – умоляла я. – Я ведь не сирота и не затворница? У меня же были друзья?

– Тея…

– Ко мне хоть кто-нибудь приходил в больницу? Я кому-то нужна вообще?

Меня трясло от одной только мысли, что он может промолчать или солгать. Жалость к себе накатила мощной лавиной.

– И Виктору, кажется, я тоже больше не нужна.

– Почему ты так решила?

Я колебалась, но, наконец, поняла, что больше не могу держать это в себе:

– Вчера я разделась перед ним, а он даже не отреагировал. Просто уложил меня спать. Я вообще ничего не понимаю. – Голос дрожал, слезы уже подступали к глазам. – Если я сделала что-то не так, если чем-то прогневила его, скажи мне. Я чувствую, что что-то происходит…

– Эй, – позвал Марк, снова подходя ко мне и забыв про готовку. – Ну что же ты, красивая…

Он обнял меня, а я разрыдалась, уткнувшись в его футболку.

– Мне снятся сны… и я начинаю бояться, что это не сны, а воспоминания. А если так, то я вообще ничего не понимаю!

– Знаю, тебе тяжело, Тея, – он ласково погладил меня по голове. – Но не думай, что ты одна. Это не так.

Он чуть отстранился, бережно обхватив мое лицо ладонями, от которых исходил запах свежих огурцов и трав. Даже эта мелочь казалась невероятно милой. Почему рядом со мной был он, а не Виктор?

– Не лги мне, пожалуйста, – прошептала я, всхлипывая. – Хотя бы ты.

Марк медленно кивнул, но я видела, что просила невозможного.

– Насчет таблеток… можем попросить что-то более мягкое, если эти слишком сильные для тебя.

Он осторожно провел пальцами по моим мокрым щекам и отпустил мое лицо.

– Спасибо, – тихо ответила я, опустив глаза.

Что еще сказать? Что дело вовсе не в таблетках?

– Д-давай закончим с приготовлением, – предложила я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Виктор скоро должен вернуться с работы.

– Здравая мысль, красивая.

Он аккуратно убрал мои волосы за уши и подарил дружелюбную улыбку.

Я отметила, что чувствовала к нему растущую симпатию, с которой уже устала бороться. А еще я боялась, что в таком состоянии могла перепутать все эти чувства с обычной человеческой благодарностью за его заботу.