Тэсса Рэй – Брат мужа. Наследник любой ценой (страница 9)

Со временем я окружил себя профессионалами и работал только в одной команде. Мне позволяли любую блажь не только потому, что я брат крутого Боженова-старшего, а потому что только я способен сделать больше, чем чудо.

Да, подруга Марины/Маши правильно заметила – я действительно мудак. Но, стоит признать, мудак одаренный.

Жена прокурора оказалась ленивой изнеженной сукой, которая, зная о вреде для ребенка, вечно требовала обезбола.

Семь лет обивать пороги клиник, чтобы завести ребенка и не суметь потерпеть боль всего пару часов. Я в ахуе.

Я вымотался в хлам. Под утро уже едва передвигал конечностями.

Всё бесило.

Интересно, Серега на месте? Наш заведующий родильным отделением и мой лучший друг умел поднять настроение историями о своей стерве бывшей.

Поднялся на верхний этаж, вышел в коридор и наткнулся на брата, выходящего из зала, где он часто любил проводить переговоры или давать интервью, или брать взятки… в общем, занят был двадцать четыре на семь.

Сиял, как результат мазка на флору без отклонений.

– О, боженька двух полосок! – ухмыльнулся он, хлопая меня по плечу так, словно я его старый приятель, а не брат, с которым мы последний раз нормально разговаривали лет десять назад.

Я повел его попить кофе.

Не то чтобы я горел желанием слушать его, но запах свежесваренного кофе манил, да и отвлечься на несколько минут от этой больничной суеты было необходимо.

Впереди еще приемный день, а я не спал.

И жалел не о внеплановых родах, а о тройничке со знойными девочками из бара.

Когда они узнали, что я врач-акушер, решили, что я срочно нужен для осмотра… Одна из самых пустых трат моего драгоценного сна.

Кофе оказался отвратительным, пережженным, как моральные принципы моего братца.

Санёк же вовсю распинался о новом контракте, о миллионах, о перспективах...

Я кивал, делая вид, что внимательно слушаю, а сам думал о том, как сильно мне нужен отпуск. На море. Подальше от тупых обходов и интернов, падающих в обморок на родах на учебной смене.

– Ладно, ближе к делу, – лениво протянул я. – Ты все рассказал своей “особенной”? Всю правду? И как она восприняла что ты еще женат?

– Я был честен, как и обещал, – брат постучал себя по груди. – Сказал все, как есть. Она ждет, пока я официально разведусь.

– Зачет, – кивнул я. Она знает себе цену.

– Слушай, брат, – заговорил он тише, оглядываясь, будто коды доступа к взлому Пентагона раскрывает. – Как проверить ее на фертильность? Ты можешь придумать?

– Ты же в курсе, что мы говорим о девушке, а не о корове, Сань, ты, блин, прежде чем ее купить, собираешься еще и проверять? Да кто, нахрен, на это согласится? Я и сам хочу тебе врезать всего лишь за твои тупые идеи.

– Брат, я знаю, что делать! – вдруг осенило его, когда он глянул на рекламный плакат от ноунейм клиники, предлагающий медосмотр со скидкой. – В конце концов должны же быть привилегии у начальства. Проведем мед комиссию для сотрудников. За счет работодателя. скажем, для профилактики. С заботой о сотрудниках, естественно. Она же работает на нас. Она придет на осмотр.

– Выглядит как благотворительность, если не знать подоплёки, Сань… Иногда мне кажется, что ты, блядь, не с нашей планеты… Я не понимаю, как мы можем быть братьями.

Я встал и ушел, но у двери решил уточнить. Вдруг он не понял:

– И не ввязывай меня в это, найди любого другого гинеколога, я заглядывать между ног всем с кем потом работать не собираюсь!

8

Женя. 3 года назад

Еще неделю спустя

***

– Сынок, ты, может, тоже подумаешь о наследстве? – мама положила свою теплую ладонь на мою руку. – Тебе уже тридцать.

– Да, я в курсе, мам, – ответил я, убирая руку.

Мать продолжала буравить меня взглядом. В ее глазах читалось отчаяние. Она хотела счастья для своих детей. Она хотела, чтобы мы нашли любовь, создали семьи, подарили ей внуков. Она хотела, чтобы мы прожили жизнь, которую она сама не смогла прожить.

Но она не понимала, что ее собственная жизнь, ее собственный брак, стали для нас предостережением, анти примером. Как можно хотеть того, что разрушило твоих родителей?

Я сыт по горло воспоминаниями о том, как отец с матерью жили. Они ругались каждый день и люто ненавидели друг друга. Но они продолжали жить вместе, мучая друг друга и нас.

Я долго не мог понять, почему они это делали. Может, из-за детей? Или из-за денег? Или из-за страха остаться одним? Я до сих пор не знаю ответа. Но я знаю одно: я не хочу повторить их судьбу.

За что они так отчаянно держались? В нашей семье не осталось ни ценностей ни взаимного уважения. Одни претензии и упреки и скандалы, скандалы…

Почему брат так стремился попасть в этот ад под названием брак? Хотел доказать, что у него лучше получится? Ха-ха. На его третьей попытке я умываю руки. На свадьбу с его “особенной” не приду. Не вижу смысла. Если она, зная о его проблемах, все равно согласится за него выйти – я окончательно разочаруюсь в женщинах.

– Мам, я разберусь.

– Ты же не будешь всегда работать в больнице?

– Есть еще и клиника.

– Не могу понять, почему в тебе нет таких же амбиций, как у твоего брата?

– Они у меня есть. Я лучший в своем деле.

– И я тобой горжусь.

– Да, я заметил… – хмыкнул я, вставая из-за стола.

Зачем она пришла? Хочет снова напомнить мне, что я выбрал не тот путь, который ей бы хотелось?

– Я к тому, что Саша давно руководит семейной компанией, а ты держишься в стороне.

– Может это потому что я не нуждаюсь во внимании? – улыбнулся я.

– Дело не во внимании. А как же долг перед семьей? Перед делом, которое веками кормило нас?

Я откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. Знакомая песня.

Каждый раз, когда визит мамы в мой, как она выражается, "убогий лофт", преследовал одну и ту же цель – пробудить во мне чувство вины за то, что я не спешу стать наследным принцем корпорации.

– Мам, я врач. Я помогаю новым людям прийти в этот мир. И, как ты знаешь, успешно. А Саша – хороший… менеджер. Он умеет увеличивать прибыль. Разные вещи, разные призвания.

Она вздохнула, этот полный разочарования вздох, который я слышал всю свою жизнь.

– Ты мог бы и то, и другое. У тебя же все есть для этого. Интеллект, харизма…

“А еще функционирующий хер и полные яйца сперматозоидов, которые найдут свою лучшую судьбу в чьем-то аппетитном ротике! – добавил я мысленно, но вслух сказал другое:

– И отсутствие интереса к финансовым отчетам, переговорам и вниманию общественности, – закончил я за нее. – Мам, пойми, я не хочу этого. Не хочу возглавлять семейный бизнес, не хочу заседать в совете директоров. Мне интереснее делать свою работу.

– А что, если у Саши не получится? Ваш дедушка, он… если бы я знала о его планах на наследство, то…

– То что? Была бы помягче с двумя предыдущими невестками?

Она не испытывала симпатии к обеим бывшим Саши и полагала, что они не подходят её «сыночке-корзиночке».

Это ещё одна причина, по которой я никогда не представлю ей свою женщину… (Если хотя бы одна из них останется в моей жизни дольше предыдущих!)

– Очень жаль, что он потерпел неудачу с этими девочками…

“Не по Станиславскому, мам!”

– О, на третью попытку Сашка особенно изловчится, поверь.

– А ты?