Тэсса О`Свейт – Живым или мертвым (страница 4)

Пока я снова варил кофе для себя, Лара звякала ложечкой, пила кофе и молчала, но стоило мне снова обернуться, как я столкнулся с её внимательным, изучающим взглядом.

— Почему ты не раздел меня и почему спал на диване? — она выглядела настолько серьезной, что я даже на миг подумал, что ослышался, и она спросила что-то действительно важное.

— Я привык к тому, что для того, чтобы снять с женщины белье, нужно иметь на это право. Как и на то, чтобы лечь с ней в одну постель. А ты была пьяна и моментально уснула, спросить твое мнение я не успел, — уменьшив температуру конфорки до минимума, я глянул через плечо.

Хмыкнувшая Лара тут же посмотрела куда-то в сторону.

— Я думала, что достаточно четко это право тебе обозначила, — наконец, спустя пару секунд молчания, проговорила она. Потом лукаво прищурилась, бросив на меня косой взгляд. — Ладно. Я, Лара Волкер, в трезвом уме и здравой памяти, разрешаю Юрису Ливану раздевать меня до гола и спать в одной постели со мной до того момента, пока разрешение не будет отозвано. — Женщина насмешливо вздернула подбородок, сверкнув на меня зелеными глазами. — Этого достаточно?

— Более чем, мисс, — я хмыкнул, снова поворачиваясь к турке. Снял её с конфорки, перелил кофе в кружку. Отхлебнул горько-ореховой жидкости, чувствуя, как по позвоночнику бодрящей волной прокатываются мурашки и повернулся к Ларе. — Разрешите приступать?

Вот тогда она точно смутилась, хоть и очень старалась не подать виду.

Разрешила. Кофе, конечно, безнадежно остыл, но оно того стоило.

Это было два дня назад.

Эти два дня я наблюдал, как страстная, раскованная женщина, с большим удовольствием принимающая и дарящая ласку, встав с постели, начинала держать дистанцию в руку-полторы. Лара старалась не соприкасаться со мной пальцами даже случайно и никогда не садилась рядом. Мои аккуратные комплименты её откровенно смущали и она, словно не зная до конца, как к ним относится, то молчала, то ехидничала в ответ. Я в душу к ней не лез и лишних вопросов не задавал, просто наблюдая и давая полную свободу делать в моем доме все, что захочет. Думаю, что нам обоим было непривычно то, что происходило. Мы оба были законченными, сформировавшимися одиночками в своих привычках, и про пылкую, порабощающую разум страсть между нами речи тоже не шло — я этим переболел, а она... Наверное, это было просто не в её натуре.

Хоровод мыслей и воспоминаний пролетел в голове в одно мгновение, пока я водил взглядом по лицу сидящей напротив женщины, прекрасно осознающей, что я её разглядываю и спокойно позволяющей мне это делать. Дома она не «рисовала» себя: бледная кожа, с едва заметным румянцем; белые пышные волосы до груди, часто зачесанные набок; едва тронутые розовым выразительные губы. Глубокие, яркие, как молодая трава, зеленые глаза, лишь иногда сверкающие тонкими, едва заметными серебристыми линиями спрятанной в них оптики. Скупость и отточенность движений, как и её непохожесть на задаваемые мировыми трендами стандарты красоты, делали мисс Волкер уникальной даже тогда, когда она просто молчала, сидя на диване в простой, мешковатой футболке и таких же мешковатых штанах до колен. Что уж говорить о том, что я раз за разом проигрывал ей в шахматы, лишь изредка вырывая для себя победу?

— Выдохнуть, — повторил я за Ларой. Она чуть склонила голову к плечу, ожидая продолжения и отвечая мне таким же пристальным взглядом. — Я не умею.

Кажется, мое откровение её удивило. Женщина выпрямилась, наклонив голову к другому плечу, едва заметно поджав губы.

— Какие планы у тебя на завтра?

Это был на удивление личный вопрос от нее.

— Пришлют документы на покупку помещения под агентство: повезло, удалось договориться с управляющей кампанией, оно будет прямо в этом небоскребе, на первом этаже. Надо будет изучить самому, отправить Линде на всякий случай, у нее в этом опыта побольше. В участке тоже наверняка есть чем заняться...

— То есть, ничего срочного? — Уточнила Лара, продолжая рассматривать меня.

Помедлив, я кивнул. Понятие «срочности» у меня в последние пару дней перетерпело весьма сильные изменения и всё, о чем я говорил, было действительно… Обычным. Торопиться было некуда, хоть и затягивать чрезмерно с документами не хотелось.

— Как насчет того, чтобы устроить себе небольшой выходной и сходить со мной в тир? Давай, маленькое дружеское соревнование, — наемница вдруг «потеплела» и хитро усмехнулась, тут же переводя взгляд с моего лица на шахматное поле. — Без имплантов, конечно. Пятнадцать метров, пятьдесят, сто. М-м-м? А потом зайдем куда-нибудь перекусить.

Голосовой анализатор взбрыкнул, отобразив подскочивший уровень стресса моей собеседницы. Она нервничает? Совершенно зря – я бы ни за что не отказался от такого предложения.

— С удовольствием, — я тут же получил в награду всё еще «теплую» улыбку, хоть адресовалась она словно бы и не мне, а шахматам, на которые все так же смотрела Лара. — А теперь, с вашего, мисс, позволения, я бы предпочел достойно проиграть вам эту партию, принять душ и лечь спать.

План был выполнен от и до. С корректировкой на то, что душ я принимал не один, а засыпал, чувствуя приятную тяжесть от закинутой на живот ноги и пристроившейся на плече головы.

Все же что-то в поведении Лары меня беспокоило. Царапало, требуя разобраться в причинах, но, пока я не понял, что именно вызывает такую реакцию, оставалось лишь ждать и наблюдать. Торопиться некуда…

Ма Тонг обещал, что Раттану и её брата приведут в сознание уже завтра. Интересно, как они там?

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнул, чувствуя, как Лара чуть пошевелила головой, перекладывая её ближе к моей шее, и закрыл глаза, отключая оптику.

Мое утро всё еще наступало раньше, чем на самом деле хотелось, но, крепкая фиксация перекинутой через живот женской ногой пресекала все попытки встать. Будить Лару мне не хотелось, потому я, не включая глазные импланты, остался лежать без движений, перебирая в голове недавние события. Единственное, что меня всё еще беспокоило, это та серверная, и я не мог понять — почему? Раз за разом возвращаясь в своей голове к воспоминанию о рядах кресел, уходящих в полумрак, снова рассматривая сделанную там фотографию, я чувствовал, что упустил какую-то деталь. Но насколько значимой она была?

Внезапно глубоко вздохнувшая Лара убрала ногу, переворачиваясь на бок спиной ко мне, и уже знакомым жестом обхватила сбившееся на край кровати одеяло. Появилась возможность встать, но, собственно, зачем? Если я встану, то нужно будет чем-то себя занять, а сон у наемницы был достаточно чутким…

Протянув руку к широкому изголовью и взяв с него комм, я набрал Шарпу сообщение о том, что сегодня в участке если и появлюсь, то только ближе к вечеру. Получив ожидаемый вопрос о том, нужна ли мне помощь и непроизвольно скосив глаза в сторону Лары, я огладил взглядом обнаженную фигуру, мягко подсвеченную проникающим через полуприкрытые жалюзи еще ночным, неоновым светом неспящего города, и, понимая, что друг всё еще не отпустил случившееся недавно и всерьез беспокоится за меня, ответил: «Не так уж я и плох, чтобы прибегать к твоей помощи на свиданиях». В ответ в чат высыпалась орава эпилептически-восторженных картинок, но больше Шарп ничего не прислал, так что разговор можно было считать успешно завершенным.

Надо бы как-то познакомить Лару и Линду... Вздохнув, я положил комм рядом с подушкой и снова скосил взгляд на едва слышно посапывающую рядом женщину. Шарп не рассказал своей жене о моем срыве, но, мстительно улыбаясь, сообщил, что поведал о том, кто именно и в каком виде открыл ему дверь, когда он пришел подымать меня на встречу. И добавил, что Линда просто сгорает от нетерпения увидеть мою «близкую знакомую».

«Отвертеться не получится, ты же сам понимаешь, — сказал он тогда, откинувшись в кресле и с ехидцей рассматривая меня. — Потянуть какое-то время, ссылаясь на согласования графиков, все же и у меня работы прибавилось, и у Линды меньше не стало, да и ты теперь весь в делах... Но не отвертеться.»

На мой ответ о том, что мы с Ларой никакие официальные взаимоотношения не выстраиваем, а регулярный секс является весьма сомнительным поводом для знакомства с близкими друзьями, Шарп махнул рукой, сказав, что эту лапшу стоит вешать на уши кому-то другому.

«Секс может и не является. А вот то, что она живет с тобой – вполне. В конце концов Линда еще, кажется, не до конца поверила, что ты действительно готов двигаться дальше. Знакомство с твоей подругой убедит её, и она перестанет выносить мне мозг тем, чтобы я за тобой присмотрел…»

И возразить на это мне было нечего.

Отведя взгляд от точеного женского бедра, я лениво обвел глазами квартиру, мысленно перебирая список ближайших дел.

Сегодня среда. Где-то в обед пришлют документы, и нужно сразу отправить копию Линде. Сам, раз уж у меня выходной, почитаю их вечером.

Завтра нужно еще раз сходить на медосмотр к будущим коллегам интерполовцам: вчера днем с меня сняли все мерки, согласовали будущее техническое оснащение и выдали комплекс разных высокоактивных препаратов, которые необходимо было три дня подряд есть, пить и колоть, чтобы подготовить организм к установке новых имплантов и аугментаций. На повторном осмотре проверят динамику – как я выполняю рекомендации, и каким образом они влияют на организм – и, если все будет в рамках нормы, то уже в воскресенье я лягу под нож. Вживлять будут все за один раз — растягивать это на несколько месяцев возможности нет, времени до отправки в Киото не хватит, если делать все по «стандарту», но хирург, отвечавший за моё «улучшение» был совершенно уверен в предстоящей процедуре. Похвалил меня за не загаженный частым употреблением разных допингов организм, положительно оценил физическое состояние. Психотесты, за результат которых я переживал больше всего, судя по полученному допуску, оказались удовлетворительными. Никаких препятствий к многосоставной операции не было, и я с легкой душой поставил свою подпись в документах. Да, несколько дней пластом, но, в конце концов, ведь бывало и хуже. Главное, перед операцией успеть доделать все возможные дела и не вляпаться в новые.