Тэсса О`Свейт – Живым или мертвым (страница 18)

Может, у Вика завелся конкурент, решивший поработать грязно? Или у симпатичной медсестрички оказался ревнивый муж? Откуда у безработного и бездомного взломщика иначе взялся достаточно дорогой шифратор с подменой сигнала, и зачем ему в голове модуль личности, установка которого, судя по всему, значительно подпортила носителю жизнь, раз пришлось принимать противосудорожные препараты.

Прокручивая в голове все собравшиеся в какой-то неполный пазл фрагменты, я поднимаюсь из трупной на свой этаж, захожу в кабинет, взмахом руки приветствуя шутливо отдающих честь Тимоти и Джеки, и, подцепляясь к своему рабочему терминалу, формирую конечный номер дела, отправляя бланк для подшивки на печать.

Комм опять настойчиво вибрирует в кармане, но на этот раз меня вызывает не кто иной, как глава технического отдела, Аганес.

— И тебе здравствуй. Как закончишь с терминалом, спустись на мой этаж. По поводу нашего русского, — сообщает он на мое «слушаю», и сразу отключается. Привычно бросая взгляд поверх монитора, на противоположную стену, смотрю на голограмму часов – в общей сложности в участке я провел уже тридцать семь минут.

«Я еще немного задержусь. Нужно зайти к Аганесу.» — текст улетает в личный чат с Ларой, в котором до этого было только одно сообщение: код от двери, который я отправлял ей утром следующего после «Экзидиса» дня. Забавно, но ощущается это событие куда более давним, чем есть на самом деле....

«Конечно. У меня хорошая компания, так что я не умру от скуки» — прилетает мне в ответ почти сразу. Хмыкнув, я откладываю комм на стол, регистрирую «вводный лист» для отчета, чтобы если клининг прислал запрос в полицию в ближайшее время, то у них не возникло ненужных вопросов, а у Вика – каких-либо проблем, на скорую сшиваю пластиковые листы бланком и убираю в сейфовый ящик стола.

Дооформляю цифровую версию дома, а завтра уже на её основе добью физическую копию для архива.

Путь к Аганесу снова уводит меня на подземный уровень, на этот раз на минус второй. Выбранная мной дорога к ведущему на подземные уровни лифту проходит по недлинному коридору между двумя секторами, который чисто случайно имеет внешнюю стену в виде панорамных окон, выходящих на зону отдыха при участке, так что посмотреть, что за компания появилась у Лары, не составляет труда.

Кто-то из спецуры, судя по броне.

Приблизив спину спецназовца, прислонившегося плечом к стеклянной боковине павильона, я различаю знакомое сочетание цифр, выбитое на левой пластине, закрывающей лопатку. Путем нехитрого перебора ближайших воспоминаний опознаю компанию Лары, как одного из группы Рок-два, штурмовавшей с нами «четверку».

Вот так, оставишь на полчаса и сразу...

Не успев додумать мысль, я в последний миг замечаю движение и успеваю затормозить, переводя взгляд на стоящую передо мной женщину. База сразу опознает её, но мне требуется секунда-другая, чтобы сопоставить привычный облик Стейси с тем, как она выглядит сейчас. Надо признать, что гражданское ей очень идет.

— Солнце восходит, ветер дует, а детектив Ливану приходит на работу в выходные, — улыбается Стейси, чуть насмешливо ощупывая взглядом моё лицо. — Ах, прошу прощения, сержант Ливану.

— Офицер Палмер, — я неторопливо вытягиваюсь по военной стойке и женщина напротив тут же неосознанно «подбирается». — Отлично выглядите.

Стейси недоуменно хлопает глазами, потом возмущенно хмурится и легонько бьет меня кулаком в предплечье.

— Всё бы тебе издеваться над бедной женщиной. Куда ты так спешил?

— К техникам, срочный вызов от Армянина, — фамилию Аганеса из всех близко знакомых мне коллег мог выговорить только Джеймс и еще пара человек, что характерно, тоже выходцы из Юго-Восточной Европы. Остальные, с молчаливого разрешения самого Ишханяна называли его «Армянин» и дошло до того, что большая часть на память в принципе не знала, какая фамилия у человека, который буквально следит за всем, что происходит в сети участка. — А ты что тут делаешь?

Я бросаю короткий взгляд на кабинет, из которого вышла Стейси и замечаю на нем временную цифровую отметку в виртпространстве.

— Экзамен?

Стейси закусывает губу и кивает.

— Сдала полтора часа назад. Вызывали на дополнительную беседу, и результаты экзамена, конечно, не сказали. Попросили подождать в коридоре решения комиссии.

Я усмехаюсь и еще раз, поставив настройки базы в режим «все включено», смотрю на женщину. Сержанта мне уже присвоили, а на пенсию еще не отправили, хотя приказ уже готов, так что мой новый допуск к данным позволял увидеть чуть больше. Например, свежую рабочую метку, которую на Стейси повесили уже около двадцати пяти минут назад.

— Не переживай, у тебя все получилось, детектив первого ранга Палмер, — я подмигиваю ошеломленной женщине, аккуратно обхожу её и уже в спину слышу гневный шёпот – все же кричать прямо перед кабинетом комиссии она не решилась – «Ливану, шутник чертов!»

— Кто сказал, что я пошутил? — крутанувшись на пятках, я, сделав шаг спиной назад, позволил себя полюбоваться медленно округляющимися в понимании глазами свежеиспеченного детектива, а потом, отдав честь, снова развернулся и скрылся в лифте. Подальше от осчастливленной долгожданным повышением особы и её возможного выражения радости. По своему опыту помню, как любят эти пердуны из Академии, которые проводят собеседование после успешного машинного тестирования, нагнетать атмосферу, но сегодня им не обломится такого счастья.

Удачи тебе, Стейси Палмер.

На минус втором этаже хорошо. Спокойная, сосредоточенная почти-тишина, созданная из негромкого, растворяющегося в сознании гула серверов и капсул, в которых лежат сотрудники кибербезопасности. Пауки, только наши, вставшие с нами по одну сторону баррикад. Здесь есть и обычная охрана – дежурные из спецназа, и мы обмениваемся молчаливыми кивками, пока я иду мимо. Иду мимо, десяток раз просканированный системой безопасности и каждым охранником, которого встретил. Похвальная осторожность, особенно учитывая, что кроме тех, кто здесь должен быть и тех, кто может сюда прийти, тут есть одингость.

Хотя вру, гостей аж пять штук. Только четверо тут добровольно, а один...

— Честно говоря, я думал, что они все уже разбежались отсюда, — я окидываю взглядом кабинет Аганеса, в котором раньше никогда не был. Четыре капсулы, в которых лежат четверо пауков: двое парней из четвертого небоскреба, Дитрих и Фрэнсис. Все четверо выглядят куда лучше, чем на тот момент, когда я видел их в последний раз. Аганес, полулежащий в кресле за своим столом, чуть заторможено поворачивает ко мне голову, сияя темно-фиолетовым огнем со дна глаз.

— Привет. Мы почти закончили с твоим бывшим подопечным, и я решил, что всю информацию ты должен получить из первых рук. Не знаю, как там повернется дальше, но... Имей в виду, это мое решение, вне всяких протоколов.

Негромкий и абсолютно «живой» голос мужчины звучит из динамиков кресла, тогда как он, больше не сделав ни единого движения, смотрит куда-то сквозь меня. Хотя нет, не смотрит. Он меня, конечно, видит, да вот только не глазами, а камерами в кабинете. Сейчас Аганес кажется мне больше машиной, чем человеком и только обтянутая СиДи грудь, мерно вздымающаяся при каждом вдохе, утверждает обратное.

— Все хотел спросить, почему у тебя световая индикация?

— Чтобы тот, кто следит за состоянием, имел хоть какую-то возможность оценить его в критической ситуации, — чуть ворчливо отзывается голос в динамиках. — Нормальный индикатор — это любой, кроме красного и желтого. Желтый – перегруз систем. Чем ближе от желтого к красному – тем ближе к критической нагрузке. На оранжевом рекомендуют использовать жесткое отключение.

— Век живи, век учись. Ростовенко еще жив?

Сухой, жесткий смешок, служит мне вполне понятным ответом, но Аганес все же решает пояснить.

— Формально он еще жив. Фактически его мозг в состоянии критической продуктивности и кетоацидозной интоксикации. Советы запросили выдачу преступника для, кхм-кхм, следствия и суда. — Я морщусь, чувствуя острое желание закурить. Откуда прознали и, главное, зачем этот говнюк им нужен? — А ты не морщись, сержант. На самом деле собираются судить по всей строгости. Оборзел этот тип, как есть оборзел. Всё, что я из него интересного выковырял, почитаешь сам, но буквально за пару дней перед тем, как вы его взяли, он посылал в консульство Советов свою шавку. Хотел легализоваться под их патронажем, как лидер отряда специального назначения и, надо сказать, угрожал такими вещами, от которых консул не мог отмахнуться.

— Бомбой и ключом?

— Верно. Так что, как только в узких кругах стало широко известно о том, что Ростовенко взяли за яйца, консульство сразу ударило во все колокола, требуя выдачи. Прислали список всего, что за ним числится и даже сразу предварительную меру наказания прописали, с предложением провести всё у нас, в Детройте, просто в здании консульства под прицелом избранных СМИ.

— Они собирались транслировать казнь в СМИ? — я подхожу ближе и присаживаюсь на угол стола. У Аганеса образцовый порядок, на столешнице лежит только комм, планшет и папка с какими-то документами. Всё «лицом» вниз.

— Потому и запросили проведение на своей территории. У них это в порядке вещей, когда речь идет о преступнике, поставившем под угрозу государственную безопасность. Эффективность показательной казни, как инструмента военной диктату...