Тесса Греттон – Королевы Иннис Лира (страница 68)

– Их не волнует, что магия острова угасает?

Брона удивленно уставилась на Бана, а потом улыбнулась со всей печалью десятилетия.

– Оно выживет до того момента, когда остров снова объединится под короной звезд и корней. Я делаю все, чтобы сохранить жизнь. Все.

Бан посмотрел на мать и понял – она имела в виду свои материнские предпочтения. Он знал об этом, но было не так больно.

– Риган Лир любит корни.

– Она не сплетает звезду и корень вместе. Риган не знает баланса ни в страсти, ни в магии. Элия знает язык деревьев так же, как небо. Ты научил ее, сын мой, любить корни, и она тоже любит звезды. Видишь?

Кайо кивнул:

– Она – то, что нужно Иннис Лиру.

Бан снова вспомнил об их уверенности, когда постучал в дверь комнаты Коннли с письмом от одной сестры к другой, холодящим его разбитое сердце. Служанка из свиты Риган быстро ответила, и как только Бан назвал свое имя, его проводили к узкому очагу. Он был уже готов заявить о своих намерениях, но горничная исчезла лишь на минуту и вернулась: Бан должен был присоединиться к герцогу и леди в их спальне.

Бана оттолкнула такая интимность, но он вошел со служанкой. Девушка выскользнула и закрыла тяжелую дверь.

– Бан Эрригал, – нетерпеливо произнес Коннли с широкой высокой кровати. Тканые одеяла окружали его в беспорядке. Герцог был раздет. Потрясенный, Бан бросил взгляд на леди Риган, которая стояла у древнего каменного очага в свободно завязанном халате и держала кубок. Ее волосы развевались по плечам.

Бан натянуто поклонился.

Леди словно плыла. Она подошла к круглому столу и налила третий бокал красного вина.

– Добрый вечер, Бан, – поздоровалась Риган прохладным, прекрасным, всезнающим голосом.

– Ваше высочество, – пробормотал Лис, когда герцог тоже встал с кровати и натянул халат на свои плечи. Коннли не стал запахивать его, а позволил халату висеть шелковистыми фалдами, обрамляющими его наготу и похожими на темно-синие колонны. Коннли спокойно стоял. Затем потянулся к Риган, которая вложила ближайший бокал вина в его руки. Коннли подошел к Бану. Тот с трудом сдерживался, но не отступал. Он и раньше бывал рядом с раздетыми мужчинами, но никогда не использовавшими свою наготу вот так, в качестве оружия. Это было послание: Ты не представляешь для меня угрозы; даже обнаженный, я неуязвим для любой опасности, которую ты только можешь представить.

Лис выпрямился и принял предложенное Риган вино.

– Господин, – тихо сказал он.

– Присоединяйся к нам, Бан. Мы очень хотели поговорить с тобой вне дома твоего общительного отца, особенно после новости, которую мне сообщила жена – о твоей работе магом.

Коннли элегантно разместился в резном кресле справа от очага. Лорд небрежно перекинул край своего халата через плечо, и бедра Риган опустились на подлокотник кресла. Ее спина выпрямилась, под стать роскошной мебели.

Бан потягивал легкое вино напротив очага, контролируя свои движения и выражение лица. Он бы лучше сразу опрокинул полный бокал, чтобы расслабиться в этом знойном, неожиданном пространстве. Последние лучи заката высекали отблески в глазах Бана. Мерцал огонь, свечи стояли на подоконниках, и укромные уголки были встроены в старые каменные стены. Эта комната была частью старой крепости, сделанной из руин Эрригала и нужной для Коннли, первым разрушившим это место многих поколений.

Риган сказала:

– Мы сегодня по тебе скучали.

– Я навещал свою мать, – хрипло ответил Бан.

– Как там Брона? – улыбка Риган чуть потеплела.

– Хорошо. – Бан не мог перестать искать во всем двойной смысл и игнорировать щедрость, застывшую перед ним: голые изгибы грудей Риган, сильные линии живота Коннели. Бан сделал еще глоток.

– Я помню, как она провожала тебя в Дондубхан. Вы познакомились с Элией, когда еще были крохотными, до того как родились, – пробормотала Риган и ее рука поплыла вниз, к животу. Бан почувствовал грусть по поводу этой милой и опасной леди. Проблема в ее утробе явно не вызывала желания между мужем и женой.

Риган отбросила свою меланхолию легким движением пальцев.

– Моей матери и мне нравилась Брона и ее зелья.

Коннли допил вино.

– Мы хотим, чтобы ты был только нашим, – сказал он прямо.

Пальцы Бана крепко сжали бокал. По коже побежали мурашки, а шипящее хихиканье огня заставило его задуматься об остатках магии в комнате.

Герцог продолжал:

– Ты обещал магию и червечары для моей жены, но это не все, чего мы от тебя хотим.

– Милорд, – произнес Бан.

– Нам нужен ты, Бан Эрригал, а не твой грубиян-отец. Ты нам больше подходишь. Хитрый и жизнерадостный. У тебя стабильная и сильная репутация, и она доказывает, что ты можешь быть прекрасным лидером среди мужчин.

Облегчение и удивление иссушили его язык. Бан снова отпил вино и уставился на Коннли.

– Ну, Бан? – предложил Коннли.

– Я… Я никогда не хотел быть Эрригалом или лидером среди мужчин, – сказал Лис, оттягивая ситуацию.

И Риган, и герцог улыбнулись одинаковыми глянцевыми улыбками.

Кровь хлынула к ушам Бана, словно разъяренный лесной шепот. Он хотел бы точно так же улыбаться. Они были объединены, в то время как Бан – никогда в жизни и ни с кем. Ни с его родителями, ни с его братом, ни с Моримаросом. Возможно, только с Элией, да и то до того, как она была увезена.

– Насколько мы можем судить, – сказал Коннли, – ты уже Эрригал. Твой отец замкнулся в своем горе, держится в своей крепости и не может посмотреть из-за своих личных интересов в сторону великого Иннис Лира. Пройдет минута, прежде чем этот граф шагнет мимо своих принципов, и мы как Коннли и как наследник короны Лира возьмем тебя в свое государство. Нас не заботит твоя незаконнорожденность. Твои действия говорят больше, чем твои звезды.

– Мой господин, – промолвил Бан, не в силах дальше подобрать слов. Только Марс когда-то исключал обстоятельства рождения Бана.

– И даже больше, – сказала Риган, элегантно приподнимая бровь. – Мы предлагаем тебе нашу младшую сестру в качестве содействия альянсу.

– Элию? – вздохнул Бан. – Она в Аремории. Она выйдет замуж за Моримароса.

– Мы советовали ей этого не делать, так как подобный шаг ослабит позиции Иннис Лира. Элия любит этот остров. Она никогда прежде не хотела покидать его, и мы думаем, что такого никогда бы и не случилось, если бы наш отец не выгнал ее. – Морщинка появилась около носа Риган – единственный неприятный момент на лице принцессы. – Элия вернется домой, в чем нет сомнений, и тогда она будет хорошей женой для сильного графа Эрригала. Заманчивое предложение для вас обоих, ведь когда-то она любила тебя.

Хотя какая-то часть Бана была уверена, что им манипулируют, он не мог отрицать желание принять такое предложение. Это было больше и амбициознее, чем все, о чем он мечтал – быть рядом с Коннли и Риган, когда король Лир испустит последний вздох. Поприветствовать Элию, а потом забрать ее к себе. Его жена. Разделить с ней сердце, тело и разум. Законная. Чтобы пустить корни в Иннис Лире, где-то рядом с Риган и Коннли. Остров будет процветать. Звезды перестанут командовать.

У Бана, пьяного больше от желаний, чем от вина, закружилась голова. Он попытался представить себя больше графом, а не магом, человеком в центре, а не мальчиком снаружи или разведчиком, но, чтобы стать Баном Эрригалом, должна остаться ложь о том, что Рори – отцеубийца. Его нельзя помиловать.

Бан, охваченный жаром надежд, напомнил себе, что он был гораздо большей жертвой войны, чем Рори. Его брат служил всего лишь праздным командиром, а Бана выслали в качестве пушечного мяса. До того как он спас себя и доказал свою полезность другому, лучшему королю. Что за сладкая месть была бы ненавистному Лиру за то, что он запретил незаконнорожденному Бану иметь детей от драгоценной Элии. Будь проклят Моримарос.

Бан застыл во внезапном ужасе с вином на полпути ко рту.

Элиа не была его желанной девушкой. Он не притязал на ее детей. Что могла почувствовать Элия, если бы услышала мысли Бана? Он хотел, чтобы она выбрала его. Она не была щенком, которого легко обменять в питомнике, как, впрочем, и Бан. Ее надо было ценить, не просто как дочь, или сестру, или жену, но и саму по себе. Бан допил и опустил бокал, тот уперся Лису в бедро. Он вспомнил о лице Элии, о ночи Полуденного двора. Кто ты? А потом, кто такой Бан? Два ничтожества. Чего же он хотел?

Какая грандиозная путаница кружится вокруг него.

Моримарос хотел иметь при себе Бана, чтобы получить от Эрригала железо для торговли и по возможности готовиться к ареморскому вторжению. Скорее всего, он хотел иметь Бана на своей стороне в случае войны, и, даже если Марс получит Элию в качестве своей королевы, он может ожидать, что его лучший шпион защитит их обоих своими знаниями, если и не его магией. Граф Дуб хотел, чтобы Бан стал мостом между племянницами и их мужьями, пока Элию вернут домой как королеву в соответствии с безумным сердцем ее отца, но у Кайо не было дальнейших планов относительно Бана, и поэтому у Лиса не было никакого интереса следовать по пути графа Дуба, оставив свою жизнь ради планов Лира. Риган видела магию Бана, как, впрочем, и Марс, но она замечала в ней больше пользы для себя. Риган понимала это, верила в него и любила в корни и леса, так же как и Бан. И она, и ее господин хотели, чтобы он сместил его собственного презренного отца, женился на Элии и служил Иннис Лиру так, как подсказывало его сердце, как самому себе.