Тесса Греттон – Королевы Иннис Лира (страница 53)

Элия попыталась обуздать свои мысли, по-прежнему затаив дыхание глядя на Моримароса:

– Спасибо, – в итоге произнесла младшая дочь Лира.

Моримарос вежливо прикоснулся рукой к ее локтю, подводя к маленькому столику на двоих, и пододвинул для Элии мягкий табурет. Девушка сидела слишком прямо, когда король наклонился к ней, чтобы налить прозрачное желтое вино в бокал принцессы. Моримарос тоже налил себе, прежде чем сесть напротив нее. По этому молчаливому сигналу двое лакеев вышли из комнаты с тарелками, наполненными сырами, вареньем, медом и тонкими ломтиками копченой и соленой рыбы.

Воробьи порхали над их головами, и Моримарос объяснил, что он приходил сюда еще мальчиком – читать отцовские трактаты и делать уроки, а также кормить птиц. Его сестра даже называла этот балкон «загон Марса». Элия заметила, что напряженное лицо короля Аремории чуть расслабилось, когда он с очевидной привязанностью говорил о своей семье. Король был очарователен, но девушка чувствовала тоску, напоминающую зависть. Она хотела расслабиться и поесть, думала о том, чтобы наслаждаться его обществом, словно тоже принадлежала этому месту – чужой воробей прилетел бы на насест и утешился, но Элия не могла отречься от Иннис Лира.

– Новости от моих сестер не очень хорошие, – произнесла девушка, садясь. Пресный хлеб она намазала абрикосовым вареньем.

Марс нахмурился и посмотрел на запад, на ее остров.

– Мой отец не передумал и не подал никаких сигналов, что хочет этого. Я боюсь, мое изгнание не временное.

– Знаешь, откуда берется его безумие?

Элия сделала маленький, быстрый глоток вина и сложила руки вокруг ножки кубка.

– Слышал историю о смерти моей матери? – спросила принцесса.

– Ее предсказали звезды.

– В тот день, когда мама умерла, я не чувствовала такого безутешного отчаяния. Я была так молода. Мой отец, а потом и обе мои сестры выплескивали свои чувства на меня. Мой отец дал мне все, что мог, включая остров.

Моримарос вздохнул, словно хотел что-то сказать, но промолчал.

– Я была для него всем. Звезды отняли у Лира очень многое: мою мать, его братьев, чтобы сделать его королем, наконец, его призвание. Вы можете себе представить, что все это оставляет человек, которому предназначено стать королем? Только звезды были для него едины и постоянны. Конечно, король Лир не может отказаться от их пророчества из страха все снова потерять.

– Тем не менее, – мрачно заметил король, – он предпочел их тебе и направил королевство в сторону полного хаоса.

– Лучше оттолкнуть меня, чем разлучить с ним, поскольку он делает это не по приказу звезд.

Элия подняла глаза от кубка и добавила:

– Ты хочешь вторгнуться в Иннис Лир?

– Если потребуется.

Ответ укрепил сердце принцессы, вытеснив из него некоторое разочарование.

– С чего ты взял, что потребуется?

Уголки губ Моримароса опустились вниз:

– Знаешь, что я видел в те дни ожидания при дворе твоего отца?

Элия встретилась взглядом с королем Аремории, кивнув, чтобы он продолжал, хотя вряд ли она хотела это слышать.

– Слабая, бескомпромиссная власть, трещащая по швам. Твой отец – ужасный король.

Элия ахнула от возмущения.

– Ты знаешь больше, чем знаю я? – сердито спросила она.

– У меня перед глазами был лучший пример. Мой отец был хорошим королем. Возможно, и твоего отца когда-то относили к таковым, но сейчас – нет.

Девушка заломила руки. Он говорил так деловито! Послушание и любовь боролись внутри нее с необходимостью понять, что именно нужно менять. Элия сказала:

– У меня сильные сестры.

– Две королевы долго не продержатся, если только не будут действовать в полном согласии.

– А они будут, лишь бы Иннис Лир был независим от тебя.

Моримарос покачал головой:

– Я сегодня тоже получил письма. От Гэлы и… ее мужа Астора, а также от Коннли. Никто из них не согласился с моим подходом, даже с тем, что именно они хотят от Аремории.

– Что же они сказали? – неуверенно спросила Элия.

– Гэла наказала мне держать дистанцию, сказав, что любое мое действие, в том числе женитьба на ее младшей сестре, будет воспринято как враждебность. Астор попросил меня вернуться и присоединиться к их выступлению против Коннли и дал мне заверения в союзничестве, если я помогу Астору стать королем. Он предложил нам разобраться с этим по-мужски, что я и сделал. Значит, он не доверяет своей жене, хотя, возможно, я его неправильно понял. Коннли также заявил, что хранит верность графству Эрригала, и я должен его поддержать, точно так же, как и его жена, хотя ее сестра может протестовать. Это время перед серединой зимы уже висит на волоске от катастрофы.

Элия покачала головой:

– Поэтому ты должен вторгнуться? Чтобы спасти Иннис Лир?

– Иннис Лир когда-то был частью Аремории.

– Восемьсот лет назад!

– Я хочу воссоединить наши земли.

– В случае твоего вторжения Иннис Лир этого не одобрит. Ни народ, ни корни. Даже если ты думаешь, что спасаешь нас.

– Аремории нужны минералы, захороненные в ваших горах, нужны торговые преимущества. Аремории нужен безопасный западный фланг, а Иннис Лир – изменчивый сосед, но… – Моримарос склонил голову к Элии. – Мои слова более чем правдивы. Иннис Лир уничтожит себя, если останется на этом пути. Правитель должен признать проблему и сделать выбор там, где земля не может выбирать или действовать.

Элия встала к краю балкона, оставаясь лицом к Моримаросу. Девушка изучала его, суровую мужскую красоту, видела уверенность в глазах. Ничто в нем не говорило, что он подвергает свои слова сомнению. Сестры Элии были правы. И Гэла, и Риган видели, насколько слаб Лир, и он прорвался бы, ожидая небольшого сопротивления, если бы Элия не доказала обратное. До сих пор все, что демонстрировала младшая дочь Лира Моримаросу, было ее собственным горем; ни одна из сил Иннис Лира, ни то, что она знала, не было правдой о звездах и корнях, и даже то, что ее отец когда-то хорошо правил, ведя Иннис Лир к процветанию. Элия вспомнила о выжидающем, напряженном лице Лира. Он уговорил ее ответить на его ужасный вопрос при Полуденном дворе. Звездное пророчество было вплетено в фундамент ее острова, но оно и привело их сюда, прежде чем все разрушить.

– Ты не знаешь Иннис Лира.

– Возможно, – Моримарос подошел к девушке, – однако я знаю, как надо править, и я понимаю, что такое баланс.

– Ты не уважаешь пророчества или песни деревьев Аремории. Теперь в ваших городских колодцах нет воды, не звучат голоса ветра или корней этой земли. Наши сейчас могут взывать о помощи, но если ты не примешь то, что требует Иннис Лир, то никогда не станешь нашим истинным королем. Если не погрузишься в воды корней у темного колодца Таринниш, когда звезды блестят и готовы к самой длинной ночи, и не докажешь, что остров тебя принимает. Твоя кровь и кровь острова – одна кровь, приносящая жизнь.

Элия затаила дыхание. Она представляла себе несколько историй, которые знала, о том, как становились королями в Иннис Лире.

Он никогда не смог бы.

Моримарос медленно протянул руку, давая девушке достаточно времени, чтобы уйти от его прикосновения, и взял ее за локти:

– Иннис Лир – это беспорядок. Там нет сильной головы и направления. И не потому, что твой отец закрыл святые колодцы или отдал все звездам. Он предложил людям больше ни во что не верить, запретил им доступ к святилищам и осудил их веру. Лир не дал своему народу ничего общего: ни общего врага, ни общих героев, чтобы объединить народ и сохранить их привязанными к своей короне. Твой отец отвергал их, предпочитая холодные звезды теплу близкой ему крови. А твои сестры? Возможно, каждая из них отдельно и способна править, но как насчет того, чтобы дать вашему острову героя, миф или что-то еще? Как насчет их мужей? Они слишком эгоистичны, чтобы осознать вес короны. Так что если твои сестры смогут каким-то образом отказаться от своих желаний, отвергнуть столь сварливых мужей, посвятить острову максимум времени, то согласятся ли люди следовать за ними – холодными и злыми женщинами? Видишь ли, я многое знаю об истории борьбы за корону Лира.

Элия в шоке уставилась на Моримароса. Как он смеет говорить такие вещи о ее стране и ее семье? Девушка стиснула зубы и жестко сказала:

– Мои сестры уже определились. Они будут сражаться, и люди примут их, поскольку обе мои сестры – дочери острова. Гэла безмерно сильна, ее воспринимают как святую, а Риган, как всем известно, общается с корнями. Это значит больше, чем вера в Иннис Лире. Это же настоящая магия в нашей крови и в песне деревьев. Мои сестры – новая история Иннис Лира. И если ничто другое не сможет свести Коннли и Астора вместе, то это будет перспектива вторжения в Ареморию.

– Я бы использовал все это в твоих интересах, – Моримарос притянул девушку еще ближе в свои объятия. – Создай новую веру. Я заставлю твоих сестер и их мужей понять, что единственная вещь, останавливающая мое вторжение – это их сестра Элия на троне Иннис Лира.

Элия покачала головой, отрицая эту мысль, хотя она согрела ее.

– Я? Да нет, это невозможно. Я не создана для такой роли, Моримарос. Я всего лишь жрица, и вряд ли еще что-то.

– Не могу в это поверить.

– Они считают, что я не хочу быть королевой, а я и раньше не желала этого. Я просто хочу жить.

– У нас не всегда есть выбор в этом вопросе. Даже у королей.