Тесса Бейли – Оставь меня за кадром (страница 12)
Мелоди наклонила к нему голову:
– И что ты почувствовал?
– Что-то вроде… облегчения. Я всегда думал, что это вызовет нашествие саранчи или обрушит горы.
– Кто-нибудь быстро проверьте, как дела обстоят в Мачу-Пикчу, – пошутила Мелоди, указывая на телефон на столе.
– Это будет потрясающе, – выдохнула Даниэль, толкая оператора в плечо. – Продолжайте снимать. Мы можем использовать отснятый материал в качестве промо. Вы двое продолжайте общаться. О распаде Steel Birds ходило так много слухов, но, поскольку ничего толком так и не было обнародовано, все довольствуются догадками.
Бит посмотрел на Мелоди сверху вниз. Она встретилась с ним взглядом и глубоко заглянула в его глаза.
Насколько далеко они были готовы впустить людей в свою жизнь?
– С тех пор как это случилось, прошло тридцать лет, – сказала Даниэль, активно жестикулируя руками. – Тридцать лет. Публичное восхищение этой группой не знает границ, и они, то есть мы, так и не получили хорошего объяснения. Конечно, возможно, мы и не должны его получать, но было бы стыдно навсегда оставить это тайной. Был ли виной всему любовный треугольник? Или имело место какое-то другое предательство? – Даниэль медленно обошла стол, и оператор отступил в сторону, не глядя на нее. – Вас никогда не просили нести бремя ответственности за эту информацию, но вам докучали этим всю вашу жизнь, доставали вас изо дня в день на протяжении трех десятилетий. Сейчас у вас есть сила освободиться от этого.
Он? Нес бремя? Все было наоборот. Несмотря на шантажиста, у него было все, о чем он только мог мечтать: друзья, которые заботились о нем, успешная карьера, комфорт, возможности. Однако он не мог полностью игнорировать слова Даниэль, потому что ему нужно было думать не только о себе. С самого рождения его и Мелоди ставили в такое положение, что их спрашивали о причинах распада группы. И хотя он принимал это и мог выносить постоянные преследования журналистов до конца своей жизни, он был бы не прочь покончить с этим навсегда ради Мелоди, прямо здесь и сейчас.
Мысль о том, что он может сделать ее жизнь хоть чуточку лучше, заставила его почувствовать себя намного легче. Но, скорее всего, прямая трансляция может произвести противоположный эффект и разжечь в людях новую и небывалую жажду подробностей. Ох, и его мать, вероятно, ударила бы его ножом, вот и все.
– Это не наша история, чтобы рассказывать ее, – наконец сказал Бит, глядя на Мелоди и подмигивая в сторону, которую не снимала камера. – Но у нас есть и другие интересные вещи.
Она легко поняла, что он имел в виду, – истории. Они могли бы пройти через все это, не раскрывая слишком много правды и при этом сохраняя интерес к происходящему, не так ли? Это может быть даже забавно.
– О да, – сказала Мелоди, подмигивая в ответ. – Истории, в которые вы не поверите.
– Снято! – пискнула Даниэль. – Передай это команде, – прошептала она Джозефу. – Мы немедленно опубликуем это во всех социальных сетях вместе с сообщением о прямой трансляции, которая начнется в пятницу. Это наш крючок, но он больше походит на гарпун.
Оператор опустил с плеча аппаратуру, и Бит и Мелоди впервые увидели лицо парня, похожего на Джерарда Батлера. Джозеф бегло кивнул Даниэль, а затем одарил Мелоди нежной улыбкой.
Мелоди улыбнулась в ответ.
– Еще одно условие, – сказал Бит, не подумав. – Я хочу другого оператора.
Джозеф рассмеялся, направляясь к двери.
Даниэль смотрела ему вслед, на его слегка агрессивную и одновременно флиртующую походку.
– Не волнуйтесь, он профессионал до мозга костей, лучший в своем деле, если не обращать внимания на его циничный вид. Он заканчивает работу и отправляется домой, где бы он там ни жил.
Бит подозревал, что Даниэль может иметь представление о том, где жил Джозеф, но он предпочел бы оставить эту теорию при себе. По крайней мере, он так думал. Мелоди легонько ткнула его локтем в бок и слегка повела бровью, давая понять, что тоже уловила романтическое напряжение. Как им удалось так легко быть на одной волне?
Что, если он… будет наслаждался ими, потому что будет с Мелоди?
«Просто не получай от них особого удовольствия», – сказал он.
– Итак… – начала Мелоди, краснея, вероятно, из-за того, что он смотрел на нее так, словно пытался сосчитать ее ресницы. – И что дальше?
Даниэль не прерывала тишину, пока Бит не перестал считать ресницы Мелоди, а продюсеру не удалось скрыть удовольствие, которое она получала от работы.
– Идите домой и отдохните немного. Встретимся позже в среду утром, чтобы послушать ваши выступления для промо. Я планировала сделать их отдельно, но передумала. Мы сделаем совместное интервью. Вы замечательно смотритесь вместе. – Даниэль продолжала говорить до тех пор, пока Бит и Мелоди не обменялись мимолетными, но тяжелыми взглядами. – Бит, я думаю, нам следует сначала поговорить с твоей матерью о воссоединении, до нее просто проще отсюда добраться.
– Черт.
Мелоди хихикнула.
Продюсер взяла свой телефон и несколько раз нажала на экран.
– Согласно сообщениям в социальных сетях Октавии, в пятницу вечером у нее запланирован праздничный вечер в пользу ее фонда.
– Да, – со вздохом подтвердил Бит. – Конечно, я знаю, потому что я тот, кто организовал это мероприятие.
– Вот тут-то мы и нанесем удар, – сказала Даниэль с улыбкой и взмахнула руками, будто сама невинность, – или запустим шоу в турне. Какое название вы хотите предложить?
– «Искушение смертью», – предложил Бит, – «Подлое предательство».
– «Ломая стены»? – предложила Мелоди. – Жаль, что моя мать больше не нудистка. Тогда негде было бы спрятать оружие.
Бит закашлялся, а затем разразился громким смехом. Почему он сейчас смеялся? Он только что согласился на вторжение в свою личную жизнь и жизнь Мелоди прямо в канун Рождества.
– Жаль, что я убрала камеру, – прошептала Даниэль.
– Почему? – тихо спросила Мелоди, облизывая губы.
А Бит наблюдал за происходящим, потому что не мог оторвать взгляда от ее губ.
Даниэль что-то промурлыкала, переводя взгляд с Бита на Мелоди.
– Ничего такого, – сказала она и приложила палец к губам. – «Ломая стены» – так ты сказала, Мелоди? Забудьте о «Ловушке для родителей». Я думаю, теперь у нас есть новое название.
– Я буду принимать все будущие гонорары пончиками, – сказала Мелоди, немного смущенная тем, что ее случайную идею сочли достойной. – Только есть одна небольшая проблема с моими планами на пятницу.
В чем же было дело? Он бы решил любую ее проблему прямо сейчас.
– Мне нечего надеть на шоу.
Даниэль подняла трубку своего рабочего телефона и нажала на кнопку, и в ее глазах было что-то такое, от чего у Бита похолодело в животе. Озорство. Предвкушение. Планы.
– Ох, я думаю, что смогу с этим помочь.
Глава шестая
Мелоди прибыла на Манхэттен слишком рано в среду утром. Она стояла у выхода из метро, обдумывая разные варианты. Можно скоротать время, зайдя в «Дуэйн Рид», и купить палитру теней для век, которой она никогда бы не пользовалась, посидеть в кофейне, смотреть на людей или переписываться с Битом. Он же жил в Мидтауне, верно? Может, он хотел выпить кофе?
Ей пришла на ум фантастическая греза того, как они носятся по городу и совершают спонтанные выходки, как Пол и Холли в фильме «Завтрак у Тиффани», но Мелоди была не столько Холли Голайтли, сколько Холли Гоухоум-энд-Стей [1].
Хотя, возможно, это уже не совсем так. В конце концов, она подписалась на участие в реалити-шоу, понятия не имея, что ее ждет впереди. Она предприняла шаги, чтобы перестать зависеть от финансовой поддержки Трины, пускай миллион долларов и был пока что несбыточной мечтой. Это решение – уже что-то, а что-то – больше, чем ничего.
Чувствуя прилив сил, Мелоди достала телефон и написала Биту.
Ух ты… она даже сама приятно удивилась этому сообщению. Она давала понять, что сейчас была в городе и искала, чем бы заняться, не прося при этом его присоединиться.
«Не так уж и плохо, да, Галлард?» – подумала она.
Ее телефон звякнул, и по коже побежали мурашки, которые вызвал Бит, назвав ее Персиком. Теперь то сообщение навсегда осталось в ее телефоне. Она могла перечитывать его, когда пожелает. Мелоди нажала на кнопку карт, с облегчением обнаружив, что находится всего в одном квартале к югу от спортзала Бита. Семь минут спустя она осторожно вошла во вращающуюся дверь с таким выражением лица, которое бросало вызов любому, кто пытался продать ей курс занятий пилатесом.