Тесса Бейли – Что случилось этим летом (страница 9)

Он поплелся дальше, вытаскивая котлеты из холодильника и бросая их в тележку. Свернул в другой проход и выбрал привычный хлеб. Пшеничный без добавок. Поколебался, прежде чем свернуть в следующий проход, где Пайпер все еще тявкала в свой телефон, и не мог не остановиться, нахмурив брови. Кто, черт возьми, надевает в продуктовый магазин расшитый блестками комбинезон?

По крайней мере, он подумал, что это можно назвать комбинезоном. Одна из тех вещиц, которые женщины носят летом, когда верх прикреплен к низу. За исключением того, что у этого комбинезона были шорты, которые заканчивались прямо под упругой задницей и делали ее похожей на чертов диско-шар.

– Сири, – ее плечи поникли, корзинка уныло болталась в руках, – что можно приготовить из двух ингредиентов?

Брендан невольно вздохнул, и она, тряхнув волосами, подняла глаза и заморгала.

Он проигнорировал укол благоговения в груди. Черт бы ее побрал, но за ночь она похорошела.

Передернув плечами, Брендан попытался ослабить напряжение, сковавшее грудную клетку. Эта девушка, вероятно, вызывала подобную реакцию у всех мужчин, с которыми сталкивалась. Даже в резком освещении супермаркета он не смог заметить ни единого изъяна. Он не хотел смотреть так пристально. Но легче было умереть, чем этого не сделать. Приходилось это признать. Тело Пайпер напомнило ему впервые за долгое, долгое время, что у него были потребности, которые невозможно вечно удовлетворять самостоятельно.

Он добавил этот факт к списку причин, по которым ее пребывание в Вестпорте должно бы поскорее подойти к концу.

– Все еще здесь? – Стиснув зубы, Брендан оторвал взгляд от длинных, до боли гладких ног и двинулся по проходу, бросая макароны и банку соуса в свою корзину. – Я думал, ты уже давно уехала.

– Нет. – Она зашагала рядом с ним, и он почувствовал, как она довольна собой. – Похоже, вам придется мириться со мной минимум еще один день.

Он бросил в тележку коробку риса:

– Ты заключила мир с ордой мышей?

– Да. Сейчас они шьют мне платье для бала. – Она сделала паузу, изучая его, чтобы понять, дошла ли до него ее отсылка к «Золушке». Но он не подал вида. – Эм…

Он что, замедлил шаг, чтобы она за ним поспевала?

Почему?

– Эм, что?

Надо отдать ей должное, она и глазом не моргнула в ответ на его дерьмовый тон. Ее улыбка, возможно, стала немного натянутой, но она сохранила ее, вздернув подбородок.

– Слушайте, я чувствую, что вы торопитесь, но…

– Так и есть.

Тот огонь, который он заметил в ее глазах прошлым вечером, вернулся, мерцая за невинной голубизной.

– Ну, если вы опаздываете на встречу, где нужно кувыркаться в рыбе… – Она подалась вперед и принюхалась. – Ее вполне можно отменить. Вы уже добились своего.

– Добро пожаловать в Вестпорт, дорогуша. Здесь все пахнет рыбой.

– Но не я, – возразила она, покачивая бедром.

– Дай только срок. – Он потянулся за банкой горошка. – Хотя, если подумать, не стоит.

Она опустила руку с телефоном, шлепнув по внешней стороне бедра:

– Вау. Чем я вам так не угодила?

– Держу пари, ты привыкла, что мужчины из кожи вон лезут, чтобы сделать тебя счастливой, да? – Он подбросил банку в воздух, поймал ее. – Извини, я не собираюсь становиться одним из них.

По какой-то причине его заявление заставило Пайпер запрокинуть голову в полуистерическом смехе.

– Да. Мужчины буквально пускают слюни, выполняя мои приказы. – Она взмахнула телефоном. – И это все? Вы со мной грубы, потому что я избалованна?

Брендан наклонился ближе. Достаточно близко, чтобы увидеть, как приоткрываются невероятные губы, уловить запах чего-то откровенно женского – не цветов. Чего-то дымного и чувственного, но в то же время необыкновенно легкого. Тот факт, что ему захотелось подойти ближе и вдохнуть больше, разозлил его еще сильней.

– Прошлым вечером я раньше остальных понял, что ты думаешь об этом месте. Ты смотрела на здание и смеялась, как будто с тобой сыграли какую-то жестокую шутку. – Он сделал паузу. – Дело вот в чем. На шхуне у меня есть команда, и у каждого из них есть семья. История. Их корни тянутся по всему городу. Они многое пережили в «Безымянном». И на палубе моей шхуны. Помнить о важности каждого члена моей команды и людей, ожидающих их на берегу, – моя работа. Это делает моей работой весь этот город. Тебе не понять, какой характер нужен, чтобы поддерживать жизнь этого места. Какая настойчивость.

– Нет, не понять, – пробормотала она, слегка сбавляя тон. – Я здесь меньше суток.

Сочувствие – и небольшое сожаление из-за того, что он был таким суровым, – кольнуло Брендана в самое сердце, и он понял, что пора двигаться дальше. Но когда он свернул за угол в следующий проход, она последовала за ним, стараясь выглядеть так, будто знает, что делает, кладя в свою тележку яблочный уксус и лимскую фасоль.

– Господи Иисусе. – Он поставил на пол корзинку и скрестил руки на груди. – Что, черт возьми, ты планируешь приготовить из этой комбинации?

– Все, чем можно вас отравить, подошло бы. – Она бросила на него последний недовольный взгляд и зашагала прочь, виляя потрясающим задом. – Спасибо вам за то, что вы так добрососедски настроены. Знаете, вам явно нравится это место. Может быть, вам стоит попробовать быть лучшим его представителем.

Хорошо. Это его отрезвило.

Брендан был воспитан сообществом. Общиной. К тому времени, когда ему исполнилось десять лет, он побывал в каждом доме в Вестпорте. Каждый житель был другом его родителей. Они нянчились с ним, его родители отвечали взаимностью, и так далее. Его мать всегда приносила блюдо на торжества, когда мужчины возвращались с моря, делала то же самое для знакомых, которые болели. На доброту и великодушие можно было положиться. Прошло чертовски много времени с тех пор, как он задавался вопросом, что его мать сказала бы о его поведении, но сейчас он задумался об этом и поморщился.

– Черт, – пробормотал он, хватая свою корзинку и следуя за Пайпер. Избалованная богатая девочка или нет, в одном она оказалась права. Как житель Вестпорта, он сейчас не соответствовал этому месту. Но он мог все изменить точно так же, как в тех редких случаях, когда сбивался с курса в море, он мог легко исправить траекторию.

– Ладно, – сказал он, подходя к Пайпер сзади в отделе выпечки и отмечая, как напряглись ее лопатки, – судя по разговору, который ты вела со своим телефоном, похоже, ты ищешь, что приготовить на скорую руку. Так?

– Да, – не оборачиваясь, пробормотала она.

Он ждал, что Пайпер посмотрит на него, но она этого не сделала. А ему определенно не терпелось увидеть ее лицо. Или что-нибудь еще. С такого близкого расстояния он прикинул, что макушка ее головы почти достигает его плеча, и почувствовал еще один легкий укол сожаления о том, что выставил себя придурком.

– Проще выбрать что-нибудь итальянское, если тебе не нужно что-то модное.

Она наконец повернулась к нему, закатив глаза.

– Мне не нужно ничего модного. В любом случае это в основном… – Она покачала головой. – Не берите в голову.

– Что?

– Это в основном для Ханны. – Она пошевелила пальцами, указывая на полки. – Приготовление пищи. Чтобы поблагодарить ее за то, что она поехала со мной. Она не должна была этого делать. Вы не единственный, у кого есть важные люди и корни. У меня тоже есть люди, за которыми я хочу присматривать.

Брендан сказал себе, что не хочет ничего знать о Пайпер. Зачем именно она приехала, чем планирует здесь заниматься. Ничего. Но его губы уже двигались.

– В любом случае зачем ты явилась в Вестпорт? Чтобы продать здание?

Она сморщила нос, обдумывая его вопрос.

– Я думаю, это вариант. На самом деле так далеко вперед мы не заглядывали.

– Подумай обо всех гигантских шляпах, которые ты могла бы купить.

– Знаешь что, придурок… – Она развернулась на каблуках и собралась было сбежать, но он поймал ее за локоть, останавливая. Она тут же вырвалась из его хватки и попятилась с осуждающим выражением лица, и это застало его врасплох. Пока он не заметил, что она многозначительно смотрит на его обручальное кольцо.

Искушение покончить с ее заблуждением оказалось внезапным и тревожным.

– Меня это не интересует, – решительно заявила она.

– Меня тоже. – У него участился пульс, что свидетельствовало о том, что он солгал. – Насчет того, что ты сказала раньше, о том, что твоя сестра – твои корни. Я понимаю. – Он откашлялся. – У тебя есть и другие корни. Здесь, в Вестпорте. Если тебе это интересно.

Ее неодобрение немного рассеялось.

– Вы имеете в виду моего отца.

– Для начала да. Я не знал его, но он часть этого места. Это значит, что он часть всех нас. Мы не забываем.

– У меня почти нет воспоминаний, которые я могла бы забыть, – отозвалась она. – Мне было четыре года, когда мы уехали, и после этого… об этом не говорили. Не потому, что мне не было любопытно, а потому, что это причиняло боль нашей матери. – Ее глаза блеснули. – Но я помню его смех. Я… его слышу.

Брендан нахмурился, действительно начиная жалеть, что притормозил и не узнал ее с разных сторон, прежде чем перейти к обороне.

– В его честь установлен памятник. Напротив музея, на берегу в гавани.

Она моргнула:

– Памятник?

Он кивнул, удивленный приглашением привести ее туда, которое у него чуть не вырвалось.

– Я почти боюсь пойти и посмотреть на него, – медленно, почти себе под нос выговорила она. – Я так привыкла к той горстке воспоминаний, которые у меня остались. Что, если после этого их станет больше?