Тесс Герритсен – Выжить, чтобы умереть (страница 6)

В углу на корточках сидели две сотрудницы криминального отдела; когда Джейн вошла в комнату, они подняли головы. Обе были молоды, представительницы новой волны женщин-криминалистов, которые теперь доминировали в этой области. На вид ни та, ни другая не могли еще иметь детей и знать, каково это, прижиматься к разгоряченной щеке больного ребенка или впадать в панику при виде открытого окна или пустой колыбели. Материнство несет с собой целую кучу страхов. В этой комнате один из таких ночных кошмаров стал реальностью.

Мы считаем, что эти убитые — дочери Акерманов, десятилетняя Кассандра и девятилетняя Сара. Обе они приемные, — объяснила Маура. — Поскольку девочки встали с кроватей, их наверняка что-то разбудило.

Выстрелы? — тихо спросила Джейн.

О выстрелах в этом районе никто не сообщал, — возразил Мур. — Видимо, использовали глушитель.

Но этих девочек что-то встревожило, — продолжала Маура. — Что-то заставило их выбраться из постелей.

Джейн не двинулась со своего места возле двери. Некоторое время все молчали, и она поняла, что коллеги ждут, когда она подойдет к телам, выполнит свою полицейскую обязанность. Но именно этого ей и не хотелось делать. Риццоли заставила себя приблизиться к съежившимся трупам и опуститься на корточки. «Они умерли, обнимая друг друга», — поняла Джейн.

Если судить по их позам, — снова заговорила Маура, — похоже, что Кассандра пыталась закрыть собой младшую сестру. Две пули сначала прошли сквозь тело Кассандры, а потом пробили Сару. Затем в голову каждой девочки был сделан завершающий контрольный выстрел. Судя по виду, их одежду не трогали, так что я не наблюдаю явных признаков сексуального насилия, но это придется подтвердить на вскрытии. Оно начнется чуть позже, сегодня днем, если, конечно, ты хочешь присутствовать, Джейн.

Нет. Я не хочу присутствовать. Я вообще сегодня не должна была работать.

Риццоли резко развернулась и пошла прочь из комнаты; ее бахилы шуршали по полу, — Джейн торопилась покинуть место, где умерли две свернувшиеся клубочком девочки. Однако по пути к лестнице она снова увидела труп самого младшего ребенка. Восьмилетней Кимми. Куда ни глянь в этом доме, подумала Риццоли, от всего сжимается сердце.

Джейн, ты как? — спросила Маура.

Кроме того, что я мечтаю разорвать этого подонка на части?

Я чувствую то же самое.

«Тогда тебе куда лучше удается скрывать это», — подумала Джейн. И поглядела вниз, на покрытое простыней тело.

Я смотрю на этого ребенка, — тихо произнесла она, — и вижу свою дочку. Ничего не могу поделать.

Ты же мать, это вполне естественно. Послушай, на вскрытие придут Мур и Кроу. Так что тебе необязательно присутствовать. — Маура глянула на часы. — День будет длинным. А я еще не собрала вещи.

Ты на этой неделе едешь в школу к Джулиану?

Сегодня я во что б это ни стало должна уехать в Мэн. Две недели с мальчиком-подростком и его собакой. Даже и не знаю, чего ждать.

У Мауры не было своих детей, откуда ей было знать? У нее и шестнадцатилетнего Джулиана Перкинса не было ничего общего, кроме испытаний, которым они подверглись прошлой зимой, пытаясь выжить в условиях дикой природы Вайоминга. Маура была обязана жизнью этому мальчику и теперь пыталась заменить ему утраченную мать.

Ну, что я могу рассказать тебе о мальчишках-подростках? Дай-ка подумать, — произнесла Джейн, пытаясь помочь подруге. — У моих братьев были вонючие ботинки. Они спали до полудня. И ели примерно двенадцать раз в день.

Метаболизм пубертатного периода у мужчин. Они ничего не могут поделать с этим.

Ого! Да ты и правда превратилась в мамашку!

Маура улыбнулась.

На самом деле, это очень приятно.

Однако материнство несет и кошмары, напомнила себе Джейн, отворачиваясь от тела Кимми. Она с радостью уходила вниз по лестнице, с радостью покидала этот дом ужасов. Когда Риццоли в конце концов снова вышла на улицу, она сделала глубокий вдох, словно стремилась вытеснить из своих легких запах смерти. Полчища представителей масс-медиа разрослись еще больше, телекамеры, словно ® стенобитные орудия, выстроились по периметру места преступления. Кроу был в центре внимания — детектив Голливуд работал на публику. Никто не заметил, как Джейн проскользнула мимо и зашагала к соседнему дому.

На веранде, с широкой улыбкой наблюдая за представлением Кроу перед камерами, стоял патрульный полицейский.

Как думаете, кто будет играть его в кино? — поинтересовался он. — Брэд Питт достаточно красив?

Сыграть Кроу ни у кого красоты не хватит, — фыркнула Риццо- ли. — Мне нужно поговорить с мальчиком. Он в доме?

С рядовой Васкес.

Мы ждем еще психиатра. Так что, когда доктор Цукер появится, пропустите его в дом.

Есть, мэм.

Джейн вдруг поняла, что она до сих пор не сняла перчатки и бахилы, надетые на месте преступления. Она стянула их, сунула в карман и позвонила в дверь. Через мгновение на пороге возникла красивая седовласая женщина.

Госпожа Лайман? — осведомилась Джейн. — Я детектив Риццоли.

Женщина кивнула и жестом пригласила войти.

Поторопитесь. Я не хочу, чтобы нас увидели эти ужасные люди с камерами. Они так вторгаются в частную жизнь!

Джейн переступила порог дома, и хозяйка быстро закрыла дверь.

Мне велели ожидать вас. Хотя я не очень понимаю, как вам удастся разговорить Теда,и. Милейший детектив Мур был столь терпелив с ним…

Где Тедди?

В оранжерее. Бедняжка не сказал мне почти ни слова. Просто явился сегодня утром к моей парадной двери, еще в пижаме. Я только взглянула на него и сразу поняла: произошло что-то ужасное. — Хозяйка повернулась. — Вон туда.

Джейн последовала за госпожой Лайман в вестибюль и посмотрела вверх на лестничный колодец, абсолютно такой же, как в доме Акерманов, словно это было зеркальное отражение. Как и дом соседей, жилище Лайманов отличало наличие изысканных и дорогих на вид картин.

Что он сказал вам? — поинтересовалась Риццоли.

Он сказал: «Все умерли. Они все умерли». И это все, что он сумел вымолвить. Я увидела кровь на его босых ногах и тут же позвонила в полицию. — Женщина остановилась перед входом в оранжерею. — Сесилия и Бернард были хорошими людьми. Сесилия так радовалась, когда наконец получила то, что хотела, — полный дом детей. Они уже начали процедуры по усыновлению Тедди. А теперь мальчик снова остался совсем один. — Госпожа Лайман немного помолчала. — Знаете, я не против оставить его здесь. Парнишка знает меня и знаком с этим домом. Сесилия наверняка хотела бы, чтоб так и было.

Это великодушное предложение, госпожа Лайман. Но у социальной службы есть приемные семьи, специально подготовленные для того, чтобы принимать травмированных детей.

Ох! Что ж, это всего лишь идея. Поскольку я уже знаю мальчика.

Тогда вы можете рассказать мне о нем побольше. Есть ли что-то, что поможет мне установить контакт с Тедди? Чем он интересуется?

Он очень тихий. Любит книги. Сколько я ни приходила к соседям, он все время сидел в библиотеке Бернарда, среди книг по римской истории. Можно попытаться растопить лед разговором на эту тему.

«Римская история, — подумала Джейн, — да, в этом я дока».

А что еще его интересует?

Садоводство. Он любит экзотические растения из моей оранжереи.

А спорт? Можно с ним поговорить о «Мишках»[4]? Или о «Патриотах»[5]?

О, это ему неинтересно. Он слишком утонченный.

«Значит, я пещерный человек», — заключила про себя Риццоли.

Госпожа Лайман собралась было открыть дверь в оранжерею, но тут Джейн спросила:

А что с его настоящими родителями? Как он оказался у Акерманов?

Госпожа Лайман снова повернулась к Риццоли.

А вы ничего не знаете?

Мне сказали, что он сирота и родственников у него нет.

Вот почему все это так сильно потрясло Тедди. Сесилия очень хотела, чтобы мальчик заново научился жить, получил возможность быть по-настоящему счастливым. Не думаю, что теперь это когда-нибудь получится. Теперь, после того как все повторилось.

Повторилось?

Два года назад Тедди и его семья путешествовали на паруснике и встали на якорь у острова Сент-Томас. Ночью, пока все спали, кто- то проник на судно. Родителей Тедди и его сестер убили. Застрелили.

Во время последовавшей паузы Джейн вдруг поняла, как тихо в доме. Настолько тихо, что следующий вопрос она непроизвольно задала почти шепотом:

А Тедди? Как ему удалось выжить?

Сесилия говорила мне, что мальчика нашли в воде, он плыл в спасательном жилете. И еще, что он не помнил, как попал в воду. — Госпожа Лайман бросила взгляд на закрытую дверь оранжереи. — Теперь вы понимаете, насколько все это потрясло его. Потерять родных жутко и один раз. А если это произошло повторно? — Женщина покачала головой. — Такое не в силах вынести ни один ребенок..

5

Для травмированного ребенка трудно было бы выбрать более умиротворяющее место, чем оранжерея госпожи Лайман. Из этого полностью застекленного помещения можно было смотреть на огороженный сад. Лучи утреннего солнца струились в окна, питая влажные заросли вьюнов, папоротников и деревьев в кадках. Джейн не приметила мальчика среди этой буйной растительности, зато увидела полицейскую, тут же поднявшуюся из ротангового кресла.

Детектив Риццоли? Я рядовая Васкес, — представилась она.