Тесс Герритсен – Выжить, чтобы умереть (страница 55)

В иных обстоятельствах Маура наверняка решила бы, что незадачливый охотник по неосторожности убил своего несчастного собрата. Однако этот человек незаконно ступил на землю «Вечерни», а с валуна, на котором он установил ружье, открывался отличный вид на долину и расположившуюся внизу школу. Он мог наблюдать за теми, кто приезжал и кто уезжал оттуда.

Хоть Маура и привыкла к неприятным запахам, даже ей пришлось отвернуться, когда тело перекатывали на пластиковый мешок; при этом поднялся такой отвратительный запах, что Маура закашлялась и прикрыла рукой нос. Сослуживцы доктора Оуэн были полностью обмундированы и в масках, а Маура находилась здесь всего-навсего как зритель, на ней были лишь перчатки да бахилы, — медэксперт из большого города, пытающаяся доказать, что она хорошо закалена и гниющий труп ей не помеха.

Доктор Оуэн опустилась на корточки возле трупа.

Тут едва ли устойчивое трупное окоченение, — заметила она, пытаясь согнуть конечности в разных направлениях.

Прошлой ночью было десять градусов, — произнес один из полицейских детективов штата. — Не холодно.

Медэксперт приподняла край футболки погибшего и обнажила живот. Изменения, связанные с аутоцитолизом, были очевидны даже с того места, где стояла Маура. Смерть запускает целый каскад изменений в мягких тканях — выделяющиеся ферменты переваривают белки и разрушают мембраны. Кровяные клетки разрушаются и просачиваются сквозь стенки сосудов, и в супе из этих питательных веществ пируют бактерии, заполняя брюшную полость газами. Бросив вызов зловонию, Маура опустилась на корточки возле доктора Оуэн. Она увидела синие вены, сеткой проступившие на вспухшем животе, и поняла: если спустить брюки, они увидят мошонку, разбухшую от тех же самых газов.

От сорока восьми до семидесяти двух часов, — постановила доктор Оуэн. — Вы согласны?

Маура кивнула.

Если принять во внимание относительно небольшой ущерб, нанесенный падалыциками, я бы склонилась к нижней границе этого интервала. Разрушения ограничиваются головой, шеей и… — Маура умолкла, глядя на костлявый обрубок, торчащий из рукава куртки, — …рукой. Вероятно, запястье было обнажено. Так до него и добрались.

Доктор Айлз задумалась, попробовал ли Волк на вкус свой прогнивший трофей, прежде чем принести его Клэр. «Дружественный собачий поцелуй после этого будет не столь уж приятным», — решила Маура.

Доктор Оуэн ощупала куртку и брюки погибшего.

Здесь что-то есть, — сообщила она и достала из кармана брюк тонкий бумажник. — А вот и удостоверение личности. Водительские права штата Вирджиния. Рассел Ремсен, метр восемьдесят пять, восемьдесят шесть килограммов. Каштановые волосы, голубые глаза, тридцать семь лет. — Она поглядела на труп. — Вероятно. Будем надеяться, что отыщутся снимки его зубов.

Маура поглядела на лицо погибшего: половина была обглодана, другая распухла и была испещрена полосками трупной жидкости. Трупный пузырь раздул нетронутое веко, и оно набрякло уродливым мешком. С правой стороны падальщики содрали с шеи кожу и мышцы. Эти повреждения тянулись до самого ворота одежды; там острые зубы уже прокусывали и трепали ткань в попытке добраться до груди. Дальше последовало бы извлечение внутренностей: животные вытащили бы сердце, легкие, печень, селезенку и принялись бы пировать. Они вырвали бы конечности из суставов — такие трофеи легко унести в свои логова малышам. Лес тоже постарался бы — вьюны заплелись бы вокруг ребер, остальное изъели бы и изрыли насекомые. Через год, подумала Маура, от Рассела Ремсена осталась бы лишь горстка костных фрагментов, рассыпанных между деревьями.

У этого парня была не обычная охотничья винтовка, — проговорил полицейский детектив штата, разглядывая установленное на валуне оружие. Он взял его в руки, обтянутые перчатками, и поднес к доктору Оуэн, повернув так, чтобы продемонстрировать клеймо производителя на ствольной коробке.

Что это за винтовка? — поинтересовалась Маура.

Эм сто десять. Компания «Найтс Армамент», полуавтоматическая, с сошкой. — Детектив взглянул на Мауру, он явно был поражен. — У этой винтовки отличная оптика, магазин на двадцать патронов. Стреляет пулями три ноль шесть или семь шестьдесят два. Натовский образец. Эффективная прицельная дальность — восемьсот метров.

Елки-палки, — присвистнула доктор Оуэн. — Можно положить оленя, гуляющего по соседнему округу.

Эта винтовка не для охоты на оленей. Она военная. Очень хорошая и дорогая снайперская винтовка.

Нахмурившись, Маура посмотрела на мертвеца. На его камуфляжные штаны.

Что он тут делал со снайперской винтовкой?

Конечно, охотник на оленей мог бы воспользоваться таким оружием. Очень удобно, если хочешь завалить зверя с дальнего расстояния. Но это все равно что ездить на «Роллс-Ройсе» в ближайший продуктовый магазин. — Детектив покачал головой. — Думаю, именно это и называют иронией судьбы. Стоял он здесь весь такой экипированный, а его уложили допотопной стрелой. — Мужчина посмотрел на доктора Оуэна. — Полагаю, это и есть причина смерти?

Я понимаю, Кен, причина смерти кажется очевидной. Но давайте дождемся вскрытия.

Не сомневался, что вы это скажете.

Доктор Оуэн обернулась к Мауре.

Буду рада, если вы завтра придете ко мне в морг.

Маура подумала о том, каково будет разрезать этот живот, основательно прогнивший и наполненный зловонными газами.

Думаю, я все-таки воздержусь от вскрытия, — сказала она, поднимаясь. — По идее, я в отпуске и должна бы отдохнуть от Смерти. Но она повсюду преследует меня.

Доктор Оуэн тоже выпрямилась. От ее задумчивого взгляда Мау- ре стало не по себе.

Что здесь происходит, доктор Айлз?

Мне бы очень хотелось это знать.

Сначала самоубийство. А теперь это. И я даже не могу сказать, что это такое. Несчастный случай? Убийство?

Маура сосредоточила внимание на стреле, торчавшей из глаза мертвеца.

Тут поработал очень меткий стрелок.

Да не особенно меткий, — вмешался местный детектив. — Яблочко на мишенях лучников меньше глазницы. Неплохой лучник поразит эту цель с расстояния тридцати-шестидесяти метров, особенно арбалетом. — Мужчина немного помолчал. — Если, конечно, он стремится поразить эту цель.

Вы хотите сказать, что это, возможно, несчастный случай, — заключила доктор Оуэн.

Я просто обрисовываю разные сценарии, — ответил полицейский. — Представим, что два приятеля решили поохотиться на этой земле без разрешения. Парень с луком замечает оленя и, разволновавшись, выпускает стрелу. Оп! Его приятель падает. Парень с луком пугается и спасается бегством. Он никому не рассказывает, потому что ребята охотились незаконно. Или он условно освобожденный. А может, ему просто не хотелось неприятностей. — Детектив пожал плечами. — Меня это не удивляет.

Будем надеяться, что так и произошло, — сказала Маура. — Потому что другая вероятность мне совсем не нравится.

Что в этих лесах бегает лучник-убийца? — спросила доктор Оуэн. — Мысль тревожная, ведь поблизости школа.

Но меня тревожит не только она. Если этот мужчина не охотился на оленя, что он тут делал со снайперской винтовкой?

Никто не ответил, однако, когда Маура поглядела вниз, в долину, ответ показался очевидным. Будь я снайпером, решила она, я бы ожидала именно здесь. Тут меня маскировал бы подлесок, отсюда прекрасно видны замок, двор, дорога.

Но кого высматривал стрелок?

Этот вопрос гнал ее вперед, когда часом позже Маура с трудом спускалась по тропе, по голым валунам, — солнце, тень, снова солнце. Она думала о снайпере, расположившемся на холме над ней.

Вообразила, что мушка нацелена прямо ей в спину. Винтовка с дальностью восемьсот метров. Полмили. Она ни в коем случае не поняла бы, что кто-то следит за ней, целится в нее. Пока не ощутила бы удар пули.

В конце концов Маура, спотыкаясь, выбралась из зарослей вьюна и оказалась на лужайке у школы. Стряхивая с одежды мелкие веточки и листья, она услышала мужские голоса, спорившие о чем-то на повышенных тонах. Звуки доносились из домика лесничего, что стоял у кромки лужайки. Маура подошла к домику и в раскрытую дверь увидела детективов, которые были вместе с ней на вершине холма. Там же стояли Сансоне и господин Роман. Когда Маура ступила через порог, никто ее не заметил. Внутри она увидела множество принадлежностей для работы на улице. Топоры, веревки, снегоступы. На стенах висели по крайней мере с десяток луков и колчанов со стрелами.

Ничего особенного в этих стрелах нет, — сказал Роман. — Такие можно купить в любом магазине спорттоваров.

У кого есть доступ ко всему этому оборудованию, господин Роман?

У всех студентов. Это ведь школа, разве вы не заметили?

Он десятки лет был нашим инструктором по стрельбе из лука, — вмешался Сансоне. — Этот предмет дисциплинирует студентов и вырабатывает способность сосредоточиваться. Очень ценный навык, если учесть все изучаемые ими науки.

И все студенты занимаются стрельбой из лука?

Все, кто выбрал этот предмет, — ответил Роман.

Если вы преподаете несколько десятков лет, — заметил детектив, — значит, вы наверняка прекрасно стреляете из лука.

Лесник хмыкнул,

Можно сказать и так.

И что это означает?

То, что я охочусь.

На оленей? На белок?

Да у белок и есть-то нечего — зачем зазря трудиться?

Вопрос в том, можете ли вы подстрелить белку.

Я и ваш глаз прострелю с сотни метров. Вы ведь это хотели узнать, да? Не я ли положил того парня, что стоял на холме?