Тесс Герритсен – Выжить, чтобы умереть (страница 41)

Внезапно потеряв аппетит, Джейн отложила в сторону свой жареный сандвич.

«Нужно навести порядок с нелегальными иностранцами вроде Сапаты. Я обещаю законопослушным жителям Бостона сделать это».

Чушь какая-то, — возмутилась Риццоли. — Так просто взял, осудил и приговорил Сапату.

Фрост не сказал ни слова, просто продолжил уплетать свой сандвич с индейкой, как будто ничего другого на свете и не существовало. Это раздражало Джейн. Обычно она очень ценила невозмутимость своего напарника. Никаких тебе драм и разборок — просто до ужаса уравновешенный бойскаут, который сейчас напоминал ей жующую корову на пастбище.

Эй! — окликнула она. — Тебя это не бесит?

Барри поглядел на Риццоли и ответил полным индейкой ртом:

Я знаю, что это бесит тебя.

А для тебя это нормально? Закрыть дело, когда у нас нет орудия убийства, когда в вещах Сапаты не обнаружилось ничего, связанного с Акерманами?

Я не сказал, что для меня это нормально.

А этот голливудский полицейский в телевизоре уже закрыл папочку с делом и обвязал ленточкой, словно рождественский подарок. Вонючий подарочек. Это должно бесить тебя.

Наверное.

Тебя вообще хоть что-нибудь бесит?

Фрост откусил еще один кусок сандвича и принялся жевать, обдумывая вопрос.

Ага, — наконец признался он. — Элис.

Как правило, бывшие жены всех бесят.

Ты сама спросила.

Но это дело тоже должно тебя бесить. Или хотя бы досаждать тебе, как нам с Маурой.

При упоминании о Мауре Барри наконец-то отложил сандвич и посмотрел на свою напарницу.

И что же думает доктор Айлз?

То же, что и я, — эти трое детей каким-то образом связаны. Их психолог совсем недавно спрыгнула с крыши, и Маура думает: что такого в этих детях? Почему те, кто оказываются рядом с ними, погибают? Словно на них лежит какое-то заклятие. Где бы они ни появились, обязательно кто-то умирает.

А теперь они оказались в одном и том же месте.

«В "Вечерне"». Джейн вспомнила темный лес, ивы, с которых свисали кровавые украшения. Подумала о замке, где самих жителей обуревали призраки: все они обитали в тени насилия. И Тедди, и Маура находились за запертыми воротами, с детьми, которые прекрасно знали, что такое кровопролитие.

Риццоли!

Джейн вздрогнула. Резко обернувшись в кресле, она увидела, что у нее за спиной стоит лейтенант Маркетг. Она тут же схватила пульт и выключила телевизор.

Здесь что, нечем заняться? — спросил Маркетт. — Вы, что ли, мыльную оперу смотрите?

Эта — всем операм опера, — ответила Джейн. — Детектив Кроу рассказывает законопослушным жителям Бостона о том, как он единолично взял злого гения по фамилии Сапата.

Маркетт поднял голову.

Зайдите ко мне.

Вставая с места, она заметила взгляд Фроста, как бы говоривший: «Ох-хо-хо!», — а затем поспешно замаршировала вслед за лейтенантом в его кабинет. Тот закрыл дверь. Прежде чем сесть, Джейн подождала, когда Маркетт устроится в своем кресле, и постаралась не отвести глаза, пока начальник пристально изучал ее со своего места.

Вы с Кроу никогда не придете к согласию, верно? — спросил Маркетт.

По какому поводу он пожаловался на меня в этот раз?

На отсутствие единого фронта по делу Акерманов. На то, что j вы по-прежнему задаете вопросы о поспешности суждений.j

Виновен по всем пунктам. Разве это не поспешное суждение? — не стала отпираться Риццоли.j

Да, я слышал все ваши возражения. Но, поймите, как это будет \ выглядеть, если пресса разнюхает то, о чем вы толкуете? Представ- j ляете, какой кошмар нас ожидает? К этому делу и так приковано всеобщее внимание. Богатые семьи, погибшие дети — Нэнси Грейс! это обожает. И злодей, которого с радостью станет ненавидеть пол-; Америки, — нелегальный иммигрант. Сапата — идеальный преступник во всех отношениях. Лучше всего, что он мертв и дело закрыто. Сказочный финал.

Но только в том случае, если кошмар — сказка, — заметила она.

Ну ведь братья Гримм и писали такие сказки.

Народ доволен, и я поэтому должна заткнуться и быть довольна. Вы это хотите сказать?

Маркетт откинулся на спинку своего кресла.

Риццоли, порой вы — настоящий геморрой.

Последнее время я постоянно это слышу.

Но именно поэтому вы прекрасный следователь. Вы ищете и находите. Вы копаете там, где никто не решается копать. Я читал ваш отчет по поводу этих трех детей. Семтекс в Нью-Гэмпшире. Взрыв самолета в Мэриленде. Все это выглядит как чертовски большое кладбище. — Лейтенант умолк и, внимательно глядя на Джейн, постучал пальцами по столу. — Так что продолжайте. Делайте свое дело.

Джейн не очень поняла, что имеет в виду ее начальник.

Свое дело?

Копайте. Официально дело Акерманов закрыто. А неофициально у меня тоже есть сомнения. Но об этом знаете только вы.

Можно подключить Фроста? Он мне понадобится.

Я не могу тратить дополнительные ресурсы. Я даже не уверен, что могу позволить вам тратить на это время.

А почему же позволяете?

Маркетт подался вперед, не сводя глаз с Риццоли.

Слушайте, я с радостью закрыл бы это дело прямо сейчас и назвал его нашей удачей. Мне нужна хорошая статистика. Разумеется, она мне нужна. Но, как и у вас, у меня есть инстинкты. Иногда приходится игнорировать свои ощущения, и, когда оказывается, что всю дорогу мы были правы, мы начинаем винить себя. Не хочу, чтобы в один прекрасный день кто-нибудь бросил мне в лицо, что я слишком рано закрыл это дело.

Значит, мы прикрываем свои задницы.

А что в этом плохого? — рявкнул лейтенант.

Ничего.

Ну хорошо. — Он снова откинулся на спинку кресла. — Какой у вас план?

Риццоли пришлось поразмыслить над этими словами, прикинуть, какая именно загадка сейчас на первом месте. И Джейн решила: вопрос номер один — это выяснить, что общего у семейств Уордов, Яблонски и Клоков, помимо странности их смертей. Знали ли они друг друга?

«В "Вечерне"». Джейн вспомнила темный лес, ивы, с которых свисали кровавые украшения. Подумала о замке, где самих жителей обуревали призраки: все они обитали в тени насилия. И Тедди, и Маура находились за запертыми воротами, с детьми, которые прекрасно знали, что такое кровопролитие.

Риццоли!

Джейн вздрогнула. Резко обернувшись в кресле, она увидела, что у нее за спиной стоит лейтенант Маркетт. Она тут же схватила пульт и выключила телевизор.

Здесь что, нечем заняться? — спросил Маркетт. — Вы, что ли, мыльную оперу смотрите?

Эта — всем операм опера, — ответила Джейн. — Детектив Кроу рассказывает законопослушным жителям Бостона о том, как он единолично взял злого гения по фамилии Сапата.

Маркетт поднял голову.

Зайдите ко мне.

Вставая с места, она заметила взгляд Фроста, как бы говоривший: «Ох-хо-хо!», — а затем поспешно замаршировала вслед за лейтенантом в его кабинет. Тот закрыл дверь. Прежде чем сесть, Джейн подождала, когда Маркетт устроится в своем кресле, и постаралась не отвести глаза, пока начальник пристально изучал ее со своего места.

Вы с Кроу никогда не придете к согласию, верно? — спросил Маркетт.

По какому поводу он пожаловался на меня в этот раз?

На отсутствие единого фронта по делу Акерманов. На то, что вы по-прежнему задаете вопросы о поспешности суждений.