Тесс Герритсен – Выжить, чтобы умереть (страница 11)

А вы бывали там? — поинтересовалась Лили. — В его доме во Флоренции?

Меня не приглашали, — ответила Маура, а про себя добавила: «Видимо, в отличие от вас».

Лили задумчиво поглядела на собеседницу.

Не сомневаюсь, это дело времени, — проговорила она и повернулась к тому, что представлялось Мауре обшитой панелями стеной. Лили надавила на одну из панелей — та распахнулась, обнажив дверной проем. — Это вход в библиотеку.

Вы что, пытаетесь спрятать книги?

Нет, это просто одна из странностей постройки. Полагаю, старина Сирил Магнус любил сюрпризы, поскольку это не единственная дверь, замаскированная под нечто иное.

Лили провела гостью по коридору, в котором не было окон; темные панели на стенах еще больше подчеркивали его полумрак. Оказавшись в самом дальнем конце коридора, женщины вошли в комнату с высокими окнами-арками, пропускавшими серый свет угасающего дня. Маура удивленно вглядывалась в ряды и ряды книжных полок, взлетавшие вверх на три этажа, к самому потолку- куполу; штукатурка там была украшена изображением пушистых облаков на голубом небе.

Это самое сердце «Вечерни», — объяснила Лили. — Наша библиотека. В любое время, днем или ночью, студенты могут приходить сюда и брать с полки любую книгу — конечно, если они готовы обращаться с ней уважительно. А если они не могут найти необходимое в библиотеке… — Лили подошла к противоположной стене и открыла дверь, за которой скрывался десяток компьютеров. — На крайний случай всегда есть доктор Гугл. — Она с презрением закрыла дверь. — Но, в самом деле, кому нужен Интернет, когда здесь настоящие сокровища. — Лили жестом указала на три этажа книг. — Целое собрание многовековой мудрости под одной крышей. От одного взгляда на это у меня слюнки текут.

Вы говорите как настоящий преподаватель классической истории, — заметила Маура, разглядывая корешки.

«Женщины Наполеона». «Жития святых». «Египетская мифология». Она остановилась, наткнувшись на одно из названий — черный кожаный корешок с золотыми буквами: «Люцифер». Книга будто бы взывала к ней, требуя внимания. Маура вынула издание и пристально поглядела на истертый переплет с тисненым изображением присевшего на корточки дьявола.

Мы считаем, что знания необходимы все без исключения, — тихо пояснила Лили.

Знания? — Маура поставила книгу на полку и посмотрела на собеседницу. — Или суеверия?

Неплохо понимать и то, и то, вы так не думаете?

Маура прошлась по залу, мимо рядов длинных деревянных столов и стульев, мимо нескольких глобусов, изображавших мир, каким его представляли в разные века.

Если только вы не преподаете это как систему фактов, — проговорила она, остановившись, чтобы рассмотреть глобус 1650 года с неправильными очертаниями континентов и многочисленными неизвестными и не открытыми землями. — Тогда получается суеверие. Миф.

На самом деле мы учим их вашей системе верований, доктор Айлз.

Моей системе верований? — Маура удивленно посмотрела на Лили. — Это какой же?

Научной. Преподаем им химию и физику, биологию и ботанику. — Лили бросила взгляд на старинные дедовские часы. — Кстати, именно ею Джулиан сейчас и занимается. Урок вот-вот должен закончиться.

Женщины вышли из библиотеки и вернулись в холл по отделанному темными панелями коридору, а затем поднялись по массивной лестнице. Проходя под гобеленом, Маура заметила, что он слегка колеблется на каменной стене, словно в здание ворвался сквозняк; казалось, единороги ожили и теперь вздрагивают под развесистыми фруктовыми деревьями. Возле окна лестница поворачивала, и Маура обернулась полюбоваться видом на лес, раскинувшийся вдали. Джулиан рассказывал ей, что школа окружена чащей, и до ближайшего городка нужно ехать несколько километров. Только сейчас она поняла, насколько в действительности изолирована «Вечерня».

Никто сюда не доберется, — тихо проговорил голос, он был настолько близко, что Маура вздрогнула. Полумрак скрадывал черты стоявшей в арке Лили. — Мы сами обеспечиваем себя едой. Разводим птицу ради яиц и коров ради молока. Отапливаем здание собственной древесиной. Нам совершенно не нужен внешний мир. И здесь я впервые чувствую себя в безопасности.

Здесь? В лесу с волками и медведями?

Мы с вами прекрасно знаем, что существуют вещи куда более опасные, чем волки и медведи за воротами.

Разве вам не полегчало, Лили?

Я по-прежнему думаю о том, что произошло, каждый день думаю. О том, что он сделал с моими родными, со мной. Но то, что я здесь, мне очень помогло.

Помогло ли? Или здешняя изолированность только усиливает ваши страхи?

Лили в упор поглядела на Мауру.

Здоровый страх перед окружающим миром помогает некоторым из нас оставаться в живых. Этот урок я заучила два года назад. — Лили продолжила подниматься по лестнице, мимо мрачноватой картины, изображавшей трех мужчин в средневековых одеждах; без сомнения, еще одно пожертвование из семейного собрания Энтони Сансоне.

Маура подумала, что неугомонные студенты каждый день носятся мимо этого шедевра, и задалась вопросом: сколько миллисекунд продержалось бы такое полотно в обычной школе? А еще она вспомнила о библиотеке с бесценными томами в коже с золотым тиснением. Разумеется, студенты «Вечерни» — уникальная группа детей, раз им доверяют такие сокровища.

Женщины поднялись на второй этаж, и Лили указала вверх, на третий.

Жилые помещения находятся на следующем этаже. Комнаты студентов — в восточном крыле, спальни для учителей и гостей — в западном. Вы будете жить в старой части западного крыла, там в каждой комнате прекрасный камин. Летом это лучшее место во всем здании.

А зимой?

Зимой оно не обитаемо. Если, конечно, вы не хотите всю ночь не спать, подбрасывая поленья в огонь. Мы закрываем эту часть замка, когда наступает холодная зима. — Лили повела гостью по коридору второго этажа. — Давайте поглядим, закончил ли старина Паски.

Кто-кто?

Профессор Дэвид Паскантонио. Он преподает ботанику, клеточную биологию и органическую химию.

Достаточно сложные предметы для старшеклассников.

Старшеклассников? — Лили рассмеялась. — Мы начинаем давать эти предметы в средних классах. Двенадцатилетние куда умнее, чем принято считать.

Женщины проходили мимо открытых дверей и пустынных классов. Маура краем глаза увидела человеческий скелет, висевший на стенде, лабораторный стол и подставки для пробирок, настенную распашную таблицу, изображающую этапы мировой истории.

Раз у вас начались летние каникулы, меня удивляет, что до сих пор идут какие-то занятия, — призналась Маура.

В противном случае нам пришлось бы иметь дело с двумя десятками студентов, сходящих с ума от скуки. Нет уж, мы пытаемся чем-нибудь занимать их серые клеточки.

Они свернули за угол и наткнулись на огромную черную собаку, развалившуюся перед закрытой дверью. Завидев Мауру, пес тут же задрал голову и, бешено размахивая хвостом, устремился к ней.

Ого! Волк! — Маура рассмеялась, когда пес поднялся на задние ноги. Две огромные лапы легли ей на плечи, а влажный язык смачно мазнул по лицу. — Я смотрю, манеры твои не улучшились.

Он явно счастлив видеть вас снова.

И я тоже рада видеть тебя, — прошептала Маура, обнимая собаку.

Пес снова опустился на четыре ноги и — Маура готова была поклясться — улыбнулся.

Тогда здесь я вас и оставлю, — сказала Лили. — Джулиан с нетерпением ждал вашего приезда, так что почему бы вам просто не войти в класс?

Помахав рукой на прощание, Маура так тихо проскользнула в классную комнату, что никто и не заметил ее появления. Она остановилась в уголке, наблюдая за тем, как лысый профессор в очках быстро пишет мелким почерком недельное расписание на грифельной доске.

Ровно в восемь утра мы собираемся у озера, — проговорил он. — Если опоздаете, вы действительно останетесь в школе. И упустите возможность увидеть редкий экземпляр аманита биспоригера[6], который только-только вырос после недавнего дождя. Прихватите с собой сапоги и дождевики. Возможно, будет грязно.

Даже со спины Мауре не составило труда отыскать среди студентов, собравшихся вокруг демонстрационного стола профессора Пасканто- нио, Джулиана «Крыса» Перкинса. В свои шестнадцать лет он уже был сложен как взрослый мужчина, с широкими плечами, которые казались еще более мускулистыми, чем были в момент их последней встречи. На эти самые плечи она опиралась прошлой зимой, когда они вместе боролись за жизнь в горах Вайоминга, и эта борьба сковала их крепкими и долговечными узами. Джулиан стал Мауре почти сыном, ближе она никогда не сходилась с ребенком, и сейчас она с гордостью наблюдала, как прямо он стоит, как внимательно слушает, даже несмотря на то, что профессор Паскантонио жужжит, словно комар.

Я хочу, чтобы вы сдали доклады о ядовитых растениях к пятнице, до того как большинство из вас уедет на экскурсию в Квебек. И не забудьте о викторине по угадыванию грибов, которая будет в среду. Все свободны.

Повернувшись, Джулиан заметил Мауру и просиял. В два шага он оказался возле нее, уже раскрыв руки для объятия. Однако в последний момент, понимая, что на него смотрят одноклассники, Джулиан передумал и просто быстро уткнулся ей в щеку и неуклюже похлопал по плечу.

Наконец-то вы приехали! Я ждал вас целый день.

Что ж, теперь мы пробудем вместе две полные недели. — Мау- ра откинула темную челку со лба парнишки и чуть задержала руку на его щеке, где с удивлением нащупала первые намеки на щетину. Уж слишком быстро он взрослел.