Тесс Герритсен – Умереть снова (страница 57)

— Уверен, что посещал. Его мать родом из Йоханнесбурга. Послушайте, Вы сами должны спросить об этом Грега. Все это заставляет чувствовать меня некомфортно.

Джейн услышала шаги и обернулась, увидев Милли, остановившуюся у нее за спиной.

— Как Вы считаете? — спросила ее Джейн. — Это он?

Милли не ответила. Она застыла, ее глаза были прикованы к снимку, а руки сжимали спинку стула Джейн. Ее молчание тянулось так долго, что экран компьютера потемнел, и Джейн пришлось выводить его из спящего режима.

— Это Джонни? — повторила она.

— Это… это возможно, — прошептала Милли. — Я не уверена.

— Роудс, — сказала Джейн в трубку. — Мне нужна фотография получше.

Она услышала, как он вздохнул.

— Я спрошу у доктора Миковица. Или, может, у его секретарши есть какой-нибудь снимок в пиар-офисе.

— Нет, тогда слишком много людей будет в курсе.

— Слушайте, я не знаю, как еще можно раздобыть одно фото. Если только Вы не захотите приехать сюда со своим фотоаппаратом.

Джейн посмотрела на Милли, чьи глаза по-прежнему всматривались в снимок доктора Оберлина на экране. И она ответила:

— Именно так я и сделаю.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Она обещает, что я буду в безопасности. Говорит, что я не столкнусь с ним лицом к лицу, потому что всего лишь посмотрю видеозапись, а на месте будут находиться несколько офицеров полиции. Я сижу с детективом Фростом на парковке зоопарка и из окна машины наблюдаю за семьями и детьми, текущими через вход. Они выглядят счастливыми и взволнованными возможностью провести день в зоопарке. Сегодня суббота, наконец светит солнце и все выглядит иначе: ясным, ярким и живым. И себя я тоже чувствую другой. Да, я нервничаю, и сильно напугана, но впервые за последние шесть лет я думаю, что солнце взойдет над моей собственной жизнью и вскоре все тени будут смыты прочь.

Детектив Фрост отвечает на звонок.

— Да, мы все еще на парковке. Сейчас я ее приведу. — Он смотрит на меня. — Риццоли допрашивает доктора Оберлина в помещении для ухода за животными. Это в южном конце зоопарка, и мы даже близко туда не подойдем. Вам не о чем беспокоиться.

Он открывает дверцу автомобиля.

— Идемте, Милли.

Он держится рядом со мной, пока мы шагаем ко входу. Никто из тех, кто покупает билет и не подозревает, что прямо здесь развернулась полицейская операция, и мы входим так же, как и любой посетитель: купив билеты и пройдя через турникет.

Первое, что я вижу — лагуна с фламинго, и я думаю о своей дочери Вайолет, которая наблюдала за тысячами фламинго в дикой природе. Мне жаль этих городских детей, для которых фламинго навсегда останутся лишь десятком вялых птиц в бетонном пруду. Мне не представляется шанса взглянуть на других животных, потому что детектив Фрост сразу ведет меня вниз по дорожке к административному зданию.

Мы ждем в конференц-зале, меблированном длинным столом из тикового дерева, десятком удобных стульев и стойкой с видеооборудованием. На стенах развешаны в рамках грамоты и награды зоопарка Саффолка и его сотрудников. НАГРАДА ЗА РАЗНООБРАЗИЕ ЭКСПОНАТОВ. НАГРАДА ЗА МАРКЕТИНГ. НАГРАДА ИМЕНИ Р. МАРЛИНА ПЕРКИНСА. ЛУЧШАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ НА СЕВЕРО-ВОСТОКЕ. Это их хвастливая комната, показывающая посетителям, какое выдающееся учреждение они посетили.

На противоположной стене я вижу краткую биографию разных сотрудников, и мои глаза сразу натыкаются на доктора Оберлина. Сорок четыре года. Степень бакалавра наук в университете Вермонта. Доктор ветеринарной медицины, Корнелльский университет. Фотографии там нет.

— Это может занять какое-то время, поэтому нам стоит проявить терпение, — говорит детектив Фрост.

— Я ждала шесть лет, — отвечаю я. — Могу подождать еще немного.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Рост шесть футов, три дюйма[111], голубоглазый блондин — доктор Грегори Оберлин имел поразительное сходство с паспортной фотографией Джонни Постхумуса. У него была такая же квадратная челюсть и такой же широкий лоб, который сморщился в замешательстве, когда он увидел, как Джейн нажимает кнопку «запись» на видеокамере.

— Вам действительно нужно это записывать? — спросил он.

— Я хочу иметь точную запись. Плюс, это освобождает меня от необходимости записывать в блокнот, поэтому я смогу сосредоточиться на беседе.

Джейн улыбнулась и присела. На заднем фоне были отвлекающие шумы — звуки животных раздавались из ветеринарных клеток позади кабинета доктора Оберлина, но в целом все было нормально. Она хотела записать его в привычной обстановке, где он будет расслаблен. Беседа в департаменте полиции Бостона почти наверняка встревожила бы его.

— Я рад, что Вы расследуете смерть Дебры, — сказал он. — Она беспокоит меня. Очень сильно.

— А что именно? — спросила Джейн.

— Такого не должно было случиться. Мы с Деброй работали вместе несколько лет. Она не была небрежным человеком и знала, как вести себя с большими кошками. Я ни разу не видел, чтобы она забыла о чем-то настолько простом, как закрыть ночную клетку леопарда.

— Доктор Роудс говорит, что такое происходит даже с опытными сотрудниками зоопарка.

— Ну, это правда. Несчастные случаи происходили в очень хороших зоопарках с сотрудниками-старожилами. Но Дебра была человеком, который не выйдет из дома, пока не проверит все конфорки и не убедится, что все окна заперты.

— Так что, по-вашему, произошло? Кто-то открыл ночную клетку?

— Должно быть, так и Вы и думаете? Полагаю, именно поэтому Вы и захотели со мной побеседовать.

— Могла ли Дебра по какой-нибудь причине быть рассеянной в тот день? — спросила Джейн. — Могло ли что-нибудь ее отвлечь?

— Несколько месяцев назад мы расстались, но, казалось, она в полном порядке. Я не заметил, чтобы ее что-то беспокоило.

— Вы сказали, что инициатором разрыва была она.

— Да. Я хотел детей, а она нет. В таком вопросе не бывает компромиссов. Между нами не осталось обид, и я никогда не переставал заботиться о ней. Вот почему я действительно хочу знать, не упустили ли мы что-нибудь.

— Если она заперла ворота, кто, как Вы считаете, мог открыть их?

— Вот только этого я и не знаю! Помещение для персонала находится вне поля зрения посетителей, поэтому теоретически кто-то мог пробраться туда незамеченным.

— У нее были враги?

— Нет.

— Новый парень?

Пауза.

— Я так не думаю.

— Вы не слишком-то уверены.

— В последнее время мы не особо много разговаривали, за исключением обсуждения рабочих проблем. Я знаю, что в тот день, когда я усыпил Ково, она была расстроена, но у меня на самом деле не было выбора. Мы старались сохранить этой кошке жизнь, как могли. В конце концов, было жестоко позволять ему страдать.

— Значит, Дебра была чем-то расстроена.

— Да, и злилась из-за того, что из Ково собирались сделать чучело и поставить его в доме какого-то богатого говнюка. Особенно когда она узнала, что говнюком был Джерри О`Брайен.

— Вы не его фанат, как я понимаю.

— Этот человек считает Африку своей личной скотобойней. Он хвастает об этом на своем радиошоу. Так что да, она злилась, и я тоже. Часть нашей миссии здесь заключается в сохранении дикой природы. В следующем месяце я еду на конференцию по охране редких видов в Йоханнесбург. А мы тут заключаем сделку с дьяволом ради денег.

— Значит, Вы собираетесь в Африку, — произнесла она. — Бывали там прежде?

— Да. Моя мать родом из Йоханнесбурга, и моя семья живет там.

— А что насчет Ботсваны? Подумывала съездить туда. Там Вы когда-нибудь были?

— Да. Вам определенно стоит поехать.

— А когда Вы там были?

— Не знаю. Семь или восемь лет назад. Там красиво, одно из последних диких мест на земле.

Она выключила запись.

— Благодарю. Думаю, я получила всю необходимую информацию.

Он нахмурился.

— Это все, о чем Вы хотели знать?

— Если у меня возникнут другие вопросы, я свяжусь с Вами.