Тесс Герритсен – Умереть снова (страница 47)
Я делаю глубокий вдох и набираю свой ответ.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
За время службы в морской пехоте Габриэль приобрел множество навыков выживания, и один из навыков, которым завидовала Джейн, была способность мужа быстро засыпать при первой же возможности. Через несколько минут после того, как бортпроводники приглушили огни в салоне самолета, он поудобнее устроился в своем кресле, закрыл глаза и отправился прямиком в страну грез. Джейн сидела без сна, считая часы до посадки и думая о Милли Джейкобсон.
Единственная выжившая в том злосчастном сафари не вернулась в Лондон, как предполагала Джейн, и теперь проживала в маленьком городке Южной Африки в долине реки Хекс. После двух кошмарных недель борьбы за выживание в буше, покрытая коркой грязи и не евшая ничего, кроме тростника и травы, лондонский книготорговец вернулась в город, но решила поселиться на том континенте, что чуть не убил ее.
Фотографии Милли Джейкобсон после того, как она вышла из буша, ясно давали понять, какой до крайности изможденной она стала к концу своего испытания. Фото на ее британском паспорте изображало темноволосую молодую женщину с голубыми глазами и лицом в форме сердечка, приятная заурядная внешность, не красавица, но и не дурнушка. Снимок, сделанный в больнице во время ее восстановительного периода, запечатлел женщину настолько изменившуюся, что Джейн едва могла поверить, что это один и тот же человек. Где-то в дикой природе то, что когда-то было Милли Джейкобсон, отпало как змеиная кожа, чтобы высвободить костлявое, дочерна загоревшее существо с перепуганными глазами.
Пока все остальные пассажиры, казалось, спали, Джейн снова просматривала полицейский файл по убийствам на сафари в Ботсване. В то время это дело получило значительную огласку в Великобритании, где Ричард Ренвик был популярным писателем триллеров. Он не был широко известен в Соединенных Штатах, и Джейн никогда не читала его книги, которые «Лондон Таймс»[102] описывала как «остросюжетные» и «переполненные тестостероном». Статья в «Таймс» практически полностью рассказывала о Ренвике, посвятив лишь два абзаца его девушке Милли Джейкобсон, с которой они жили вместе. Но именно Милли сейчас захватила все внимание Джейн, и она с замиранием сердца рассматривала фото молодой женщины из досье Интерпола. Оно было сделано вскоре после испытания, и в лице Милли Джейн увидела отражение себя несколько лет назад. Их обеих коснулась холодная рука убийцы, и они обе выжили. Это прикосновение было тем, что невозможно забыть.
Они с Габриэлем покинули Бостон ветреным днем, когда шел мокрый снег с дождем, и погода во время их короткой стыковки в Лондоне была не менее серой и неприветливой. Поэтому через несколько часов выйти из самолета и попасть в летнее тепло Кейптауна стало шоком. Здесь времена года, казалось, перевернулись с ног на голову, и в аэропорту, где все остальные были облачены в шорты и платья без рукавов, на Джейн по-прежнему были водолазка и шерстяной свитер, которые она надела в Бостоне. К тому времени, как они забрали свой багаж и прошли паспортный контроль, она изнемогала от жары и отчаянно желала раздеться до майки.
Только она задрала водолазку до макушки, высвобождаясь из нее, как услышала мужской голос:
— Дин-Гроза Машин! Ты наконец-то приехал в Африку!
— Хэнк, спасибо, что встретил нас, — произнес Габриэль.
Джейн стянула водолазку, увидев, как ее муж и светловолосый мужчина размером с буйвола обмениваются похлопываниями — то особенное мужское приветствие, одновременно похожее на драку и объятья.
— Длинный перелет, да? — произнес Хэнк. — Но теперь вы сможете насладиться теплой погодкой.
Он бросил на Джейн взгляд, который заставил ее почувствовать себя раздетой в своей маечке на бретельках. Его глаза казались неестественно белесыми на дочерна загорелом лице, тот же серебристый оттенок голубого, который она однажды видела в глазах волка.
— А Вы, значит, Джейн, — сказал он, протягивая влажную и мясистую руку. — Хэнк Андриссен. Рад наконец-то познакомиться с женщиной, которая заставила остепениться Грозу Машин. Я и не думал, что это кому-нибудь удастся.
Габриэль рассмеялся.
— Джейн не просто какая-то женщина.
Когда они пожали друг другу руки, она почувствовала, как Хэнк оценивает ее, и ей стало интересно, ожидал ли он, что Дин-Гроза Машин сойдет с трапа самолета с кем-то покрасивее и не похожим на выжатую тряпку.
— Я тоже о Вас наслышана, — проговорила она. — Кое-что о пьяной ночи в Гааге двенадцать лет назад.
Хэнк посмотрел на Габриэля.
— Надеюсь, ты рассказал ей отредактированный вариант.
— Вы имеете в виду, что это больше, чем история о том, как
Хэнк рассмеялся.
— Это все, о чем Вам стоит знать. — Он потянулся за ее чемоданом. — Давайте я отведу вас к машине.
Когда они вышли из терминала, Джейн на несколько шагов отстала от мужчин, дав им возможность поделиться последними новостями из жизни друг друга. Габриэль проспал почти всю дорогу из Лондона и шагал с бодрой энергичностью человека, которому не терпится приступить к делу. Она знала, что Хэнк был на добрый десяток лет старше Габриэля, что он был трижды разведен, родом из Брюсселя и последние десять лет работал в отделении Интерпола в Южной Африке. Еще она знала о его репутации злостного пьяницы и дамского угодника, и ей хотелось бы знать, в какие неприятности он впутал Габриэля в ту самую пресловутую ночь в Гааге. Конечно, все это произошло из-за Хэнка, потому что она не могла представить своего пуританского мужа в роли скандалиста. Всего лишь взглянув на них со спины, она уже знала, какой из мужчин более дисциплинирован. Габриэль имел стройную фигуру бегуна и шагал прямо и целеустремленно, в то время как широкая талия Хэнка была признаком бесконтрольного аппетита. Тем не менее, они явно хорошо ладили, подружившись в разгар расследования убийства в Косово.
Хэнк привел их к серебристому «БМВ», излюбленному автомобильному талисману каждого мужчины, желающего кого-нибудь подцепить, и показал рукой на переднее сиденье.
— Джейн, хотите сесть впереди?
— Нет, я предоставлю эту честь Габриэлю. Вам двоим нужно многое наверстать.
— Вид сзади не так хорош, — сказал Хэнк, когда все они пристегнули ремни безопасности. — Но я гарантирую, Вам понравится вид оттуда, куда мы едем.
— И куда мы едем?
— На Столовую гору[103]. Вы приехали совсем ненадолго, и это единственное место, которое вам точно не захочется пропустить. Ваш номер в отеле, скорее всего, еще не готов, так почему бы нам сразу не отправиться на гору?
Габриэль повернулся к ней.
— Ты хочешь, Джейн?
То, чего она по-настоящему жаждала, были душ и кровать. Ее голова раскалывалась от слепящего солнечного света, а во рту словно была смоляная яма, но если Габриэль мог прямо в день прилета отправиться по достопримечательностям, то она, черт возьми, приложит все силы, чтобы не отставать от парней.
— Поехали, — ответила она.
Полтора часа спустя они въехали на парковку у нижней остановки канатной дороги до Столовой горы. Выйдя из машины, Джейн уставилась на канаты подвесной дороги, взлетающие вверх к склону горы. Она не особо боялась высоты, но идея проехать вверх до этой головокружительно высокой горной вершины, заставила ее желудок опуститься. Внезапно она забыла об усталости, все, о чем она могла думать: кабели, разрывающиеся на куски и полет к смерти длиной в две тысячи футов.
— Наверху откроется вид, который я обещал Вам, — сказал Хэнк.
— Господи. На той стороне скалы висят люди! — воскликнула Джейн.
— Столовая гора — излюбленное место для скалолазов.
— Они выжили из своего чертового ума?
— О, мы каждый год теряем нескольких альпинистов. После падения с такой высоты выжить невозможно. Можно только вытащить тело.
— Значит, вот куда мы собираемся? Прямо
— Вы боитесь высоты? — в его белесых волчьих глазах, обращенных к ней, читалась насмешка.
— Поверь мне, Хэнк, — со смехом произнес Габриэль. — Даже если бы она боялась, то никогда бы в этом не призналась.
«И однажды гордость убьет меня», — подумала Джейн, пока они усаживались в кабинку вместе с десятками других туристов. Она прикинула, когда система проверялась в последний раз. Придирчиво осмотрела рабочих канатной дороги, отыскивая того, кто был пьяным, обдолбанным или психованным. Пересчитала всех, чтобы убедиться, что количество пассажиров не превышает допустимой нормы, надеясь, что они учитывали вес таких крупных мужчин, как Хэнк.
Затем кабинка взмыла в небо, и все, на чем она могла сосредоточиться, стали открывающиеся виды.
— Ваш первый взгляд на Африку, — прошептал Хэнк ей прямо в ухо. — Разве он не потрясает?
Она сглотнула.
— Я себе все по-другому представляла.
— И что Вы представляли? Львов и зебр, бегающих повсюду?
— Ну, в общем да.
— Именно так большинство американцев и видят Африку. Они смотрят слишком много передач о природе по телевидению, и когда выходят из самолета, одетые в охотничьи куртки и хаки, удивляются, обнаружив такой современный город, как Кейптаун. Ни одной зебры в поле зрения, за исключением тех, что в зоопарке.
— Я отчасти надеялась увидеть зебру.
— Тогда вам стоит взять еще несколько дней и слетать в буш.