Тесс Герритсен – Грешница (страница 45)

— Но ты только что говорил о заказном убийстве, к которому прибегнул «Октагон» для расправы со стукачом. Эта другая жертва, Крысиная леди…

— Детектив Риццоли права, — сказала Маура. — Представить Крысиную леди в качестве жертвы заказного убийства совершенно невозможно.

— И тем не менее, — заметил Дин, — пуля, которая убила ее, была выпущена из того же оружия, которое использовали для устранения Говарда Редфилда.

— Я объясню, как в этом деле появился агент Дин, — произнес Кроу. — Я сделал запрос в общенациональную базу «Драгфайр» по типу пули, который вы извлекли из груди жертвы.

Аналогично общенациональной системе поиска по отпечаткам пальцев АФИС «Драгфайр» представляла собой общенациональную базу данных по огнестрельному оружию. Метки и бороздки на пулях, найденных на месте преступлений, хранились в компьютерной базе данных, что позволяло проследить цепочку убийств, совершенных из одного оружия.

— «Драгфайр» подтвердила идентичность, — сказал Дин.

Риццоли покачала головой, все еще не веря в то, что услышала.

— Почему эти две жертвы? Я не вижу связи.

— Вот почему смерть Джейн Доу так интересна, — сказал Дин.

Мауре не понравилось слово «интересна». Оно предполагало, что какие-то смерти были неинтересными, не заслуживающими особого внимания. Жертвы наверняка не согласились бы с подобным утверждением.

Она снова взглянула на фотографию — кровавое пятно на столе конференц-зала.

— Наша Джейн Доу не вписывается в эту картину, — сказала она.

— Доктор Айлз.

— Для убийства Говарда Редфилда есть логическая причина. Возможно, он был стукачом в расследовании Комиссии по ценным бумагам. Факт пыток подтверждает, что его смерть — результат не банального грабежа. Убийца явно чего-то хотел от него. Может быть, расплаты. Или информации. Но при чем здесь наша Джейн Доу — скорее всего нелегальная иммигрантка? Кому понадобилась ее смерть?

— Вот ведь вопрос, а? — Дин посмотрел на Риццоли. — Насколько мне известно, вы расследуете еще одно дело, которое тоже может переплетаться с этим.

Его взгляд, казалось, смущал Джейн. Она нервно тряхнула головой.

— Нет, оно совершенно из другой оперы.

— Детектив Кроу сказал мне, что в монастыре было совершено нападение на двух монахинь, — сказал Дин. — На Ямайка-Плейн.

— Но тот преступник не стрелял. Монахини были избиты, предположительно молотком. Похоже на приступ ярости. Какой-то псих, ненавидящий женщин.

— Может, он хотел, чтобы вы так думали. Ему нужно было скрыть связь с двумя другими убийствами.

— Что ж, ему это удалось. Пока доктор Айлз не диагностировала проказу у Джейн Доу. Выясняется, что одна из монахинь, на которую было совершено нападение, сестра Урсула, когда-то работала в деревне для прокаженных в Индии.

— В деревне, которой больше не существует, — сказала Маура.

Дин взглянул на нее.

— Что?

— Возможно, это была резня на религиозной почве. Около сотни человек были уничтожены, а деревню спалили дотла. — Маура немного помолчала. — Сестра Урсула единственная, кто уцелел.

Никогда еще она не видела Габриэля Дина таким потрясенным. Обычно именно он владел секретами и делал разоблачения. Новая информация повергла его в глубокое молчание.

Она подкинула ему еще одну новость:

— Думаю, наша Джейн Доу могла быть из той самой деревни в Индии.

— Вы же раньше говорили, что она латиноамериканка, — удивился Кроу.

— Это была лишь гипотеза, основанная на пигментации кожи.

— А теперь на вашу гипотезу повлияли открывшиеся обстоятельства?

— Нет, на нее повлияли результаты вскрытия. Помните ту желтую нитку, прилипшую к ее запястью?

— Да. В лаборатории подтвердили, что это хлопок. Возможно, просто кусок шнурка.

— Шнурок на запястье носят от дурного глаза. Это индийская традиция.

— Опять Индия, — вздохнул Дин.

Маура кивнула.

— Мы все время возвращаемся к Индии.

— Монахиня и прокаженная нелегалка? — удивился Кроу. — Как мы привяжем их к корпоративной заказухе? — Он покачал головой. — Профессиональных киллеров нанимает только тот, кто рассчитывает выиграть по-крупному.

— Или кому есть что терять, — заметила Маура.

— Если все эти убийства заказные, — сказал Дин, — можно быть уверенным в одном: ваше расследование будет внимательно отслеживаться. Вам необходимо исключить утечку какой-либо информации по этим делам. Потому что кто-то очень пристально наблюдает за работой бостонской полиции.

«И за мной тоже», — подумала Маура, содрогнувшись от этой мысли. А она была все время на виду. На месте преступления, в выпусках новостей. Все видели, как она шла к машине. Она привыкла находиться под прицелом телекамер, но сейчас вдруг подумала о том, что за ней наблюдали и другие глаза. Они следили за ней. Маура вспомнила, какое жуткое чувство испытала в темноте ресторана «Мама Кортина»: ощущение надвигающейся угрозы. То же самое испытывает добыча, которую выслеживает хищник.

— Мне нужно осмотреть место преступления. Монастырь, где напали на монахинь, — сказал Дин и посмотрел на Риццоли. — Сможешь показать мне?

Какое-то мгновение Риццоли молчала. Она сидела, не шелохнувшись, и смотрела на фотографию Говарда Редфидда, скрючившегося в багажнике.

— Джейн!

Она вздохнула и выпрямилась, как будто вдруг нашла в себе источник силы. Зарядилась энергией. И твердостью.

— Поехали, — сказала она и встала из-за стола. Взглянув на Дина, произнесла: — Я так понимаю, мы снова одна команда.

15

«Я справлюсь с этим. Я справлюсь с ним».

Риццоли вела машину в направлении Ямайка-Плейн; она не отрывала взгляда от дороги, но мысли ее были сосредоточены на Габриэле Дине. Без всякого предупреждения он вновь вторгся в ее жизнь, и она была настолько ошеломлена этой внезапностью, что даже не могла разобраться в своих чувствах. В горле стоял ком, руки стали вялыми. Еще вчера она решила для себя, что самое худшее позади и со временем она сможет забыть об их романе. С глаз долой — из сердца вон.

И вот теперь он снова и на глазах, и в сердце.

Джейн первой приехала в аббатство Грейстоунз. Припарковав машину, она сидела, ожидая Дина, и чувствовала, что нервы на пределе, а волнение грозит обернуться приступом тошноты.

«Черт возьми, соберись же! Сосредоточься на работе».

Она видела, как Габриэль подъехал на арендованном автомобиле. Риццоли сразу же вышла из машины и с наслаждением ощутила на лице грубое дыхание ветра. Чем крепче был мороз, тем лучше, он как будто отрезвлял ее. Джейн увидела, как Дин выходит из машины, и сдержанно кивнула ему головой.

Потом торопливо отвернулась и позвонила в колокол у ворот. Никаких разговоров и смущенного молчания в поисках подходящих слов. Риццоли перешла сразу к делу, потому что не знала другого способа выйти из неловкого положения. Она с облегчением вздохнула, увидев монахиню, которая вышла из монастыря и направилась им навстречу.

— Это сестра Изабель, — пояснила Риццоли. — Веришь или нет, но она самая молодая из сестер.

Изабель, прищурившись, поглядела на них сквозь решетку ворот, уделив особое внимание компаньону Риццоли.

— Это агент Габриэль Дин из ФБР, — представила своего спутника Риццоли. — Я хочу показать ему часовню. Мы вас не побеспокоим.

Изабель открыла ворота, пропуская гостей во двор. Решетка с грохотом захлопнулась за ними. Этот холодный металлический звук символизировал обреченность. Как перед заточением. Сестра Изабель вернулась в здание, оставив посетителей во дворе. Наедине друг с другом.

Риццоли сразу же взяла ситуацию под контроль и начала пересказывать суть дела.

— Мы до сих пор не знаем, откуда он зашел, — начала она. — Снегопад уничтожил все следы; нам не удалось найти сломанные ветки плюща, поэтому мы не уверены и в том, что он перелез через забор. Ворота все время закрыты, так что если предположить, что преступник проник этим путем, значит, кто-то из обитателей впустил его. Это было бы грубым нарушением монастырского устава. Такое можно сделать только ночью, когда никто не видит.

— Свидетелей нет?

— Ни одного. Поначалу мы думали, что это молоденькая монахиня, Камилла, открыла ворота.

— Почему Камилла?

— Потому что вскрытие кое-что показало. — Риццоли отвела взгляд в сторону, избегая смотреть на Дина. — Она недавно родила. Мы нашли мертвого ребенка в пруду за аббатством.

— А отец?