Терри Пратчетт – Вор времени (страница 2)
А еще через мгновение вспыхнули две искорки. Разбежавшись в стороны, шипя и потрескивая, они прочертили слово «ЗЛОНАМЕРЕННОСТЬ», после чего погасли.
Смерть кивнул. Ничего другого он и не ожидал.
Он пересек кабинет – Смерть Крыс вприпрыжку бежал впереди – и подошел к большому зеркалу. Поверхность его была темной, как дно колодца. Рама, само собой разумеется, была украшена узором из черепов и костей – не мог же Смерть смотреться в свой череп при помощи зеркала, украшенного херувимчиками и розочками.
Смерть Крыс, быстро работая когтистыми лапками, взобрался на самый верх и выжидающе уставился на Смерть. Подлетел Каркуша и, глянув в зеркало, на всякий случай клюнул свое отражение. Его принцип существования был весьма прост: в жизни надо попробовать все.
– ПОКАЖИ МНЕ, – приказал Смерть. – ПОКАЖИ МНЕ… МОИ МЫСЛИ.
Появилась шахматная доска, но она была треугольной и настолько громадной, что виден был только ближний угол. Именно здесь, на этой вершине треугольника, находился весь мир – черепаха, слоны, крошечное, движущееся по орбите солнце и все остальное. Это был Плоский мир, существующий на грани полной невероятности, то бишь в самой что ни на есть пограничной зоне вселенной. Ну а в пограничной зоне, как известно, границы зачастую нарушаются, и с той стороны в нашу вселенную могут проникнуть существа, на уме у которых не только обеспечение счастливой жизни своему потомству и счастливый труд в плодоуборочной и домашне-бытовой областях.
На всех остальных черных и белых треугольниках уходящей в бесконечность шахматной доски, стояли маленькие серые фигурки, похожие на пустые плащи с капюшонами.
«Почему именно сейчас?» – подумал Смерть.
Он узнал их. Они не были жизненными формами. Скорее, они были формами безжизненными. Они наблюдали за работой вселенной, были ее служащими, ее
А еще они знали истину: чтобы что-то существовало, оно должно обладать определенным положением во времени и пространстве. Появление человечества стало для них пренеприятнейшим потрясением. Человечество воплощало в себе вещи, у которых не было и не могло быть положения во времени и пространстве, такие как воображение, жалость, надежда, история и вера. Если лишить человека всех этих качеств, останется только падающая с деревьев обезьяна.
То есть разумная жизнь являлась аномалией. Она вносила беспорядок. А Аудиторы
В прошлом году астрономы Плоского мира стали свидетелями плавного перемещения звезд через все небо. Всемирная черепаха вдруг взяла и крутнулась вокруг своей оси. Никто так и не узнал, почему так случилось, ибо толщина мира не позволяла увидеть причину, а на самом деле это Великий А’Туин внезапно высунул из панциря свою древнюю голову и поймал пастью летевший с огромной скоростью астероид, прямое попадание которого в Диск означало бы, что больше никому никогда не пришлось бы покупать календари.
Как выяснилось, от столь очевидных опасностей мир умел себя оградить. Поэтому в последнее время серые плащи предпочитали действовать более скрытно и подло в своем бесконечном стремлении создать вселенную, в которой не происходит абсолютно ничего непредсказуемого.
Эффект «маслом-вниз» являлся примитивным, но очень недвусмысленным индикатором. Он показывал повышение активности Аудиторов. «Сдавайтесь, – гласило их никогда не меняющееся послание. – Станьте слизью, вернитесь в океаны. Слизь – это наше всё». Но грандиозная игра шла на многих уровнях, и Смерть знал об этом. Хотя зачастую было нелегко определить, кто именно играет.
– У КАЖДОЙ ПРИЧИНЫ ЕСТЬ СЛЕДСТВИЕ, – громко сказал он. – ЗНАЧИТ, У КАЖДОГО СЛЕДСТВИЯ ЕСТЬ ПРИЧИНА.
Он кивнул Смерти Крыс.
– ПОКАЖИ МНЕ, – велел он. – ПОКАЖИ МНЕ НАЧАЛО.
Дело было морозной зимней ночью. В заднюю дверь домика послышался стук, да такой сильный, что с крыши лавиной сошел снег.
Девушка, вертевшаяся перед зеркалом в своем новом головном уборе, опустила и так низкий вырез платья еще ниже на случай, если вдруг явился мужчина, и открыла дверь.
На фоне скованного морозом звездного неба маячил темный силуэт. На плечах гостя скопились маленькие сугробики.
– Госпожа Ягг? Повитуха? – уточнил силуэт.
– Госпожа, да без господина! – не без гордости ответила девушка. – И да, самая что ни на есть ведьма.
И ткнула пальцем в свою новенькую остроконечную шляпу. Девушка еще пребывала в стадии, когда такую шляпу носят даже дома.
– Ты должна немедленно пойти со мной. Дело очень срочное.
Девушка заметно запаниковала.
– Что-нибудь случилось с госпожой Ткач? Мне казалось, она должна рожать через пару не…
– Я проделал долгий путь, – перебил силуэт. – Мне сказали, ты лучшая из лучших.
– Кто? Я? Да я только одни роды и приняла! – Вид у госпожи Ягг стал затравленным. – Тетка Спектива гораздо опытнее меня! Да и старая Минни Прямс! Госпожа Ткач будет моим первым соло, да к тому ж она сложена как комод…
– Прошу меня простить. Не смею больше злоупотреблять твоим временем.
Незнакомец скрылся за стеной падающего крупными хлопьями снега.
– Эй? – крикнула госпожа Ягг. – Э-ге-гей?
Но от незнакомца остались только следы. Которые обрывались прямо посреди засыпанной снегом тропинки…
В дверь кто-то громко забарабанил. Госпожа Ягг сняла с коленей ребенка, подошла к двери и отодвинула щеколду.
На фоне теплого летнего неба вырисовывался темный силуэт, вот только его плечи выглядели несколько странно.
– Госпожа Ягг? Надеюсь, теперь с господином?
– Агась, – весело откликнулась госпожа Ягг. – Уже с двумя по очереди. Чем могу…
– Ты должна немедленно пойти со мной. Дело очень срочное.
– Но я и не думала, что кто-то собирается…
– Я проделал долгий путь, – перебил силуэт.
Госпожа Ягг промолчала. Как-то странно незнакомец произнес слово «долгий». Она вдруг поняла, что на его плечах лежит снег, правда быстро таявший. И начала что-то смутно припоминать.
– Ладушки, – кивнула она, потому что многому научилась за последние двадцать или около того лет. – Спроси у кого хошь, я всегда чем могу помогу. Но лучшей из лучших я б себя не назвала. Всегда стремлюсь к новым знаниям, вот такая я пытливая.
– О, в таком случае я навещу тебя в более подходящий… момент.
– Слушай, а снег?..
Но незнакомец не то чтобы исчез, а просто прекратил присутствовать.
Громкий стук в дверь. Нянюшка Ягг аккуратно поставила на стол стаканчик с бренди, который всякий раз опустошала на сон грядущий, и на мгновение уставилась в стену. Многолетние занятия граничным ведьмовством[4] обострили чувства, о существовании которых большая часть людей даже не подозревают. Что-то в ее голове отчетливо щелкнуло.
На каминной полке начинала закипать вода для грелки.
Нянюшка положила на стол трубку, тяжело поднялась и открыла дверь, впустив в дом пахнущий ранней весной полуночный воздух.
– Думается, ты проделал долгий путь, – сказала она, ничуть не удивившись появлению темной фигуры.
– Это правда, госпожа Ягг.
– Все меня кличут нянюшкой.
Она посмотрела на стекавшие по плащу капли воды, в которые превращались тающие снежинки. Снега не было уже больше месяца.
– И дело срочное, я полагаю? – добавила она, припоминая уже происходившее.
– Именно так.
– А теперь тебе следует сказать: «Ты должна пойти со мной немедленно».
– Ты
– Что ж, – откликнулась она. – Согласна. Я очень хорошая повивальная бабка. Хоть и не к лицу себя так нахваливать, но уж за сотню-то я в этот мир проводила. Даже у троллей принимала, а это занятие ой каких навыков требует! И взад, и вперед в родах разбираюсь, а иногда и вдоль, и поперек. Но всегда стремлюсь к новым знаниям. – Нянюшка скромно потупила взор. – Не могу сказать, что я лучше всех, но лучше себя никого не знаю. Вот как на духу.
– Ты должна немедленно проследовать за мной.
– Должнее некуда?
– Да!
Грани смещаются очень быстро, поэтому граничная ведьма должна думать еще быстрее. А также она должна уметь предчувствовать момент, когда начинается миф. В такой миг самое главное – ухватить этот самый миф за хвост и постараться не отстать.
– Я только прихвачу…
– Нет времени!