Терри Пратчетт – Шмяк! (страница 50)
«Ваша светлость». На сей раз у Ваймса недостало сил возражать.
Он сел. Э. И. Пессимал так и не снял кольчуги, на которой красовался значок добровольца. Чистеньким его было уже не назвать. От удара Кирпича он как мячик пролетел через всю площадь.
– Э… – начал Э. И. Пессимал.
– Придется начать с младшего констебля, но человек с вашими способностями продвинется до сержанта меньше чем через год. И у вас будет отдельный кабинет, – сказал Ваймс.
Э. И. Пессимал закрыл глаза.
– Откуда вы знаете?..
– Вы укусили пьяного тролля. И тогда я подумал: Э. И. рожден для того, чтобы носить значок стражника. Вы всегда об этом мечтали, правда? Но были слишком маленьким, слабым и застенчивым, чтобы поступить в Стражу. Больших и сильных я найду где угодно, а сейчас мне нужны люди, которые умеют писать, не ломая карандаш. Вы станете моим помощником. Будете заниматься бумажной работой. Читать рапорты и определять, что важно, а что нет. А чтобы научиться отличать важное от неважного, придется как минимум два раза в неделю дежурить на улицах.
По щеке Э. И. Пессимала скатилась слеза.
– Спасибо, ваша светлость, – хрипло произнес он и выпятил грудь (если можно так выразиться).
– Разумеется, сначала вам нужно закончить отчет для Ветинари, раз уж вы получили такое поручение, – добавил Ваймс. – А пока что, с вашего позволения, я займусь делами. Буду рад видеть вас в Страже, младший констебль Пессимал.
– Спасибо, ваша светлость!
– И не зовите меня «ваша светлость», – сказал Ваймс. Он ненадолго задумался и решил, что Э. И. это заслужил. Одним заходом.
– Зовите меня «мистер Ваймс».
«Мы делаем успехи, – подумал он, когда радостный Э. И. Пессимал ушел. – Патрицию это не понравится, и точка, поэтому, насколько я понимаю, никакой оборотной стороны тут нет. Quis custodiet ipsos custodes, qui custodes custodient? «Кто сторожит стража, сторожащего стражников?» Если не ошибаюсь, это переводится именно так. Ну… ваш ход, милорд».
Он снова принялся ломать голову над записями в блокноте, когда без стука отворилась дверь и вошла Сибилла с тарелкой.
– Ты слишком мало ешь, Сэм, – заявила она. – А ваша столовая – просто ужас. Сплошь жир и мучное!
– Боюсь, дорогая, именно такую еду предпочитают мужчины, – виновато ответил Ваймс.
– По крайней мере, я вычистила урну для заварки, – удовлетворенно продолжала Сибилла.
– Урну для заварки? – замогильным голосом переспросил Ваймс. Опустошить урну было все равно что стереть патину с произведения искусства.
– Да, такое ощущение, что внутри была смола. У вас здесь не так уж много приличной еды, но я все-таки сделала тебе сандвич с беконом, салатом и помидорами.
– Спасибо, дорогая. – Ваймс осторожно приподнял хлеб сломанным карандашом. С его точки зрения, салата было
– Тебя хотят видеть гномы, Сэм, – сказала Сибилла. Ее это явно тревожило.
Ваймс встал так быстро, что стул упал.
– Юный Сэм в порядке?
– Да, Сэм. Это городские гномы. Полагаю, ты их всех знаешь. Они говорят, что хотят поговорить с тобой про…
Но Ваймс уже несся по лестнице, по пути вытаскивая меч.
Гномы нервно сгрудились возле столика дежурного. Обилие железа, гладкие бороды и почтенные брюшки намекали, что этим гномам живется хорошо.
Ну, или жилось до сих пор.
Ваймс предстал перед ними как воплощенная ярость.
«Ах вы подлые мелкие крысоеды, тупоголовые обитатели тьмы! Что хорошего вы принесли в наш город? О чем вы думали? Вам были нужны здесь граги? Вы посмели не согласиться с тем, что говорил Бедролом, с этой ядовитой древней ложью, или вы сказали: да, Бедролом заходит слишком далеко, но в чем-то он прав? А теперь вы пришли сюда, ломая руки и твердя, как это ужасно, но вы тут ни при чем? Кто же были те гномы в толпе? Разве не вы – главы диаспоры? Разве не вы возглавляете городских гномов? Теперь, после того как телохранители того ублюдка попытались убить мою семью, вы явились жаловаться? Разве я нарушил какой-нибудь закон, наступил кому-нибудь на тысячелетнюю мозоль? К черту ваши законы. И вас к черту».
Он чувствовал, как эти слова рвались наружу, и от попыток удержать их у Ваймса заныл живот и заболели виски. «Пусть только кто-нибудь пискнет, – подумал он. – Пусть только кто-нибудь высокопарно пожалуется. Ну же».
– Ну? – произнес он.
Гномы заметно подались назад. Ваймс подумал: может быть, они прочли его мысли, которые так громко звучали в голове?
Кто-то из гномов кашлянул.
– Командор Ваймс…
– Ты ведь Порс Рукисила, если не ошибаюсь? – спросил Ваймс. – Компаньон в фирме «Коренной-и-Рукисила»? Вы делаете арбалеты.
– Да, командор. И…
– Сложить оружие! Все! Все до единого! – рявкнул Ваймс.
Воцарилось молчание. Краем глаза Ваймс заметил парочку гномов-стражников, которые, по крайней мере, притворялись, что заняты делом, одновременно поднимаясь с мест.
Отчасти он знал, что сделал опасную глупость, хотя прямо сейчас Ваймсу хотелось врезать какому-нибудь гному, но сделать это оружием было нельзя. В любом случае большая часть железа, которую носили гномы, служила лишь для устрашения, но гном скорее останется без штанов, чем без топора. Это были серьезные городские гномы, которые заседали в гильдиях, и так далее.
Боги, он зашел слишком далеко.
Ваймс буркнул:
– Ладно, оставьте топоры. Все остальное поставьте к стенке. Вам выдадут расписку.
На мгновение – на долгое мгновение – Ваймсу показалось (точнее, он понадеялся), что они откажутся. Но потом кто-то из них сказал:
– Надо сделать так, как велел командор. Времена непростые. Нужно к ним приспосабливаться.
Ваймс пошел в кабинет, слыша за спиной лязг и грохот. Он всей тяжестью рухнул в кресло, так что отвалились колесики. Расписка – это был удар ниже пояса. Ваймс похвалил себя.
На столе, на небольшой подставке, которую сделала Сибилла, лежал официальный жезл. На самом деле он был размером с обычную дубинку стражника, но сделан из розового дерева, а не дуба и украшен серебром. Впрочем, весил он изрядно. Во всяком случае, достаточно, чтобы отпечатать на лбу у гнома слова «Защищаю королевский мир».
Гномы вошли, значительно облегченные.
«Хотя бы слово, – подумал Ваймс в ядовитом тумане. – Одно, черт подери, слово. Ну же. Хотя бы дохните неправильно…»
– Так. Чем могу помочь? – поинтересовался он.
– Э… вы, конечно, всех нас знаете, – начал Порс, пытаясь улыбнуться.
– Быть может. Тот, что рядом с тобой, – Хвать Громобой, который недавно выпустил новую линию духов и косметики «Дамский секрет». Моя жена всегда пользуется вашей продукцией.
Громобой, в традиционной кольчуге, трехрогом шлеме и с огромным топором за плечом, смущенно кивнул. Ваймс перевел взгляд дальше.
– А ты Сета Сталегрыз, владелец сети одноименных булочных. Дальше – Гимлет Гимлет, хозяин двух знаменитых гномьих закусочных «Вкус крыс» и еще одной, недавно открытой на Чердачнопчельной улице… – Ваймс обвел глазами кабинет, гном за гномом, пока не вернулся к переднему ряду – и к гному, скромно одетому по гномьим стандартам, который внимательно наблюдал за ним. У Ваймса была хорошая память на лица. Где-то он его недавно видел, но не помнил где. Возможно, за половинкой метко брошенного кирпича…
– А тебя, кажется, я не знаю, – сказал он.
– Нас не представили, командор, – добродушно ответил гном. – Но я очень интересуюсь теорией игр…
«Академия мистера Блеска», – подумал Ваймс. Судя по голосу, именно этот гном несколько минут назад проявил дипломатический талант. На нем были простой круглый шлем и кожаная куртка под кольчугой, борода была подстрижена аккуратнее привычного гномьего фасона «куст терновника». По сравнению с другими он выглядел… каким-то обтекаемым. Ваймс даже топора не заметил.
– Да? – уточнил он. – Ну а я ни во что не играю. Как тебя зовут?
– Грох Грохссон, командор.
Ваймс осторожно взял декоративную дубинку и покатал ее в ладонях.
– Ты не глубинный гном? – спросил он.
– Некоторые гномы мыслят современно, сэр. Они полагают, что тьма – это не глубина шахты, а состояние сознания.
– Очень мило с вашей стороны, – сказал Ваймс.
«Ах, какие мы теперь милые и прогрессивные! А где же ты был вчера? Зато теперь все козыри на руках у
Ваймс вернул дубинку на подставку.