Терри Пратчетт – Пятый элефант (страница 39)

– Все ваши просьбы будут удовлетворены, – задыхаясь, произнес он, и на мгновение в его взгляде проступило восхищение.

– Молодец. Передай Детриту, чтоб разворачивал карету.

– Сэм, ты ухмыляешься, – заметила Сибилла, когда Ваймс с довольным видом откинулся на спинку дивана.

– Да так, просто подумалось… Быть может, эта дипломатическая жизнь еще придется мне по вкусу, – сказал Ваймс.

– Кстати, совсем забыл, – сказал Иниго, садясь в карету. – Существует один исторический артефакт, очень важный для гномов, и вдруг стали распространяться слухи…

– Как давно была украдена Каменная Лепешка?

Иниго так и замер с открытым ртом. Потом закрыл его и прищурился.

– Но… Вы-то откуда об этом знаете, ваша светлость? Ммф?

– У меня кончики больших пальцев начало пощипывать, – совершенно бесстрастно объяснил Ваймс. – У меня очень странные большие пальцы. Их периодически пощипывает.

– Правда?

– О да.

Сексуальная жизнь у собак значительно проще, чем у людей. К такому выводу постепенно приходил Гаспод. Для собак секс – это радость, и быть может, его, Гаспода, эта радость тоже когда-нибудь постигнет.

Но только не здесь и не сейчас, тут уж не было никаких сомнений. Волчицы, к которым он пытался подойти, сразу начинали лязгать зубами, и вовсе не острастки ради. В общем и целом Гасподу приходилось следить буквально за каждым своим шагом.

Самым странным в сексуальной жизни людей было то, что она могла происходить, когда они были полностью одеты и сидели у костра друг напротив друга. Эта самая жизнь зависела от того, что они говорили друг другу и о чем умалчивали, как смотрели друг на друга и как отводили взгляды.

Прошлым вечером произошла очередная смена стай. Горы стали выше, снег – свежее. Большая часть волков сидела на некотором расстоянии от разведенного Моркоу костра – достаточно далеко, чтобы демонстрировать: мол, мы – гордые дикие звери и в подобных вещах не нуждаемся, но и достаточно близко, чтобы пользоваться его теплом.

Гэвин сидел немного в сторонке, искоса следя за Моркоу и Ангвой.

– Подданные Гэвина ненавидят мою семью, – говорила Ангва. – Я уже рассказывала: когда вервольфы становятся слишком могущественными, первым делом страдают обычные волки. Вервольфы более коварны, им не составляет труда обмануть охотников. Поэтому волки предпочитают вампиров. Вампирам нет до них никакого дела. А вервольфы иногда и на волков охотятся.

– Неужели? – изумился Моркоу.

Ангва пожала плечами.

– А что тут такого? Они же охотятся на людей, верно? Мы не слишком-то приятные существа, Моркоу. Жестокости в нас хоть отбавляй. Однако мой брат Вольфганг – это нечто особое. Даже отец боится его. И мать тоже, только не хочет в этом признаваться, но она потакает ему, потому что считает его надеждой клана. Вольфганг вынудил моего второго брата уйти из дома и убил мою сестру.

– Но как?…

– Сослался на несчастный случай. Бедная малышка Эльза. Она была йеннорком, как и Андрей. Так называют вервольфов, которые не перекидываются. Я наверняка уже рассказывала тебе об этом. В нашей семье время от времени рождаются йеннорки. В нашем выводке только Вольфганг и я были классическими биморфами. Эльза, с другой стороны, всегда выглядела человеком, даже в полнолуние. А Андрей всегда был волком.

– Ты хочешь сказать, что у тебя была сестра – человек и брат – волк?

– Нет, Моркоу. Они оба были вервольфами. Просто у них… не работал какой-то маленький переключатель внутри. Понимаешь? Они застряли в одном облике. В древние времена кланы расправлялись с йеннорками еще при рождении, а Вольфганг всегда был ярым приверженцем традиций, особенно когда дело касается какой-нибудь мерзости. Утверждал, мол, они оскверняют нашу кровь. Видишь ли, йеннорки могли уйти из клана, но человек он или волк, в жилах йеннорка все равно течет кровь вервольфа. Он может завести семью, потом у него появятся дети… ну, или щенки… Так и рождаются сказки про всяких чудовищ. Люди, внутри которых живет частичка волка, и волки, проявляющие склонность к насилию… Все это так по-человечески. – Ангва вздохнула и бросила взгляд на Гэвина. – Но Эльза была совсем безобидной. Разумеется, Андрей не стал ждать, когда нечто подобное случится и с ним тоже. Сейчас он служит овчаром в Борогравии. У него все в порядке, насколько мне известно. Выигрывает чемпионаты, – добавила она мрачно.

Ангва отсутствующе поворошила угли.

– Вольфганга нужно остановить. Он сговорился с какими-то гномами, и вместе они что-то затевают. По словам Гэвина, они встречаются на одной полянке в лесу.

– Для волка он хорошо информирован, – заметил Моркоу.

– Знаешь, он совсем не глуп, – чуть ли не прорычала Ангва. – Понимает больше восьмисот слов. Некоторые люди столько слов не знают! А чутье у него почти такое же, как у меня! Волки все видят. Сейчас вервольфы практически не появляются дома. Гоняются за людьми. Мы называем это игрой. А обвиняют во всем волков. Как будто это они нарушают перемирие. А еще эти тайные встречи прямо здесь, в лесу! Они, наверное, считают, что тут их никто не увидит. Судя по всему, кое-кто из гномов задумал что-то очень мерзкое. И обратился за помощью к Вольфгангу! Да это все равно что просить стервятника вытащить кусочек мяса у тебя между зубов!

– А что можешь сделать ты? – спросил Моркоу. – Если даже твои родители не могут с ним справиться…

– Мы часто дрались, когда были маленькими, из-за того, что он очень любил играть в так называемые «догонялки». Большей частью он убегал от меня с воем. Вольфганг ненавидит саму мысль о том, что кто-то может его победить, поэтому не думаю, что он придет в восторг от моего внезапного возвращения. У него свои планы. В этой части Убервальда всегда было относительно спокойно, но только потому, что никто так и не смог захватить абсолютную власть. Однако если гномы начнут ссориться между собой, то наш милый Вольфганг обязательно этим воспользуется. Мигом нацепит какой-нибудь дурацкий мундир, поднимет флаг и вперед.

– Не уверен, что хочу увидеть тебя дерущейся.

– Так не смотри! Я же не просила тебя идти за мной! Думаешь, я этим горжусь? Мой брат работает овчаром!

– И получает первые призы, – добавил Моркоу.

Гаспод внимательно смотрел на лицо Ангвы. Такое выражение невозможно увидеть на морде собаки.

– А ты ведь действительно так думаешь, – сказала она наконец. – Взаправду. И тебя совсем не волнует, кем он там работает. Для тебя любое существо – личность. Семь ночей в месяц я вынуждена проводить в корзинке для собак, но и это тебя не беспокоит.

– Да, не беспокоит. Ты сама это прекрасно знаешь.

– А должно! Не спрашивай почему, но должно! Ты такой… хороший. Причем не прилагаешь к этому никаких усилий. Но рано или поздно эта твоя хорошесть любую девушку достанет!

– Я вовсе не стараюсь быть хорошим.

– Знаю, знаю. Мне просто хочется… ну, чтобы ты хоть иногда выражал недовольство. Нет, не совсем недовольство. Может, вздыхал или что-нибудь говорил…

– Почему?

– Потому что… потому что мне было бы легче! Очень трудно объяснить. Возможно, это чувствуют только вервольфы.

– Извини…

– И не надо постоянно извиняться!

Подобравшись к костру поближе, Гаспод свернулся калачиком. Да уж, у собак все куда проще.

От шкуры его начал валить пар.

Здание, где должно было располагаться посольство, находилось немного в стороне от главной дороги, на тихой боковой улочке. Карета, грохоча колесами, въехала в небольшой задний двор, в углу которого помещалось несколько конюшен. В целом здание очень напоминало постоялый двор.

– Сейчас здесь находится лишь консульство, – сообщил Иниго, шелестя бумагами. – И нас должен встречать… ага, Чудо Спун. Служит здесь уже несколько лет, мхм.

За каретами с треском захлопнулись огромные ворота. Послышался лязг огромных засовов. Ваймс с изумлением уставился на хромавшее к двери кареты привидение.

– Вот уж действительно чудо… – промолвил он.

– О, по-моему, это не…

– Добрый вечер, герр мафтер, фрау мафтер… – поздоровалась фигура. – Добро пожаловайт в Анк-Морпорк. Меня величайт Игорь.

– Игорь… а дальше? – спросил Иниго.

– Профто Игорь, герр. Вфегда… профто Игорь, – спокойно объяснил Игорь, раскладывая подножку. – Я работайт рафным рабочим.

– Ну, очень разным, – кивнул Ваймс.

– Ты стал жертвой какого-то ужасного несчастного случая? – спросила госпожа Сибилла.

– Фегодня утром проливайт горячий чай на рубашка, – ответил Игорь. – Очень премило ф вашей фторона это замечайт.

– А где господин Спун? – спросил Иниго.

– Увы, я не знавайт, где герр Фпун. Куда-то запропадайт. Я наятьфя, вы знавайт, что ф ним приключатьфя.

– Мы? – переспросил Иниго. – Ммхм-ммф! Но мы полагали, он встретит нас здесь!

– Две недели позади он фрочно куда-то уезжайт, – пожал плечами Игорь. – Не фоизволяйт говорить куда. Но вхождайте же в дом, мило попрошайт, а я озабочен ваш багаж.

Ваймс посмотрел вверх. С неба падали редкие снежинки, но было еще достаточно светло, чтобы разглядеть железную сетку, натянутую над двором. Эта сетка, прочные засовы и толстые стены – ну да, самая настоящая клетка.

– Офтанки побывавших времен, – жизнерадостным тоном объявил Игорь. – Волновайтьфя решительно не о чем, герр.

– Какой представительный мужчина, – едва слышно произнесла Сибилла, когда они вошли в дом.

– И, судя по виду, не один.

– Сэм!