Терри Пратчетт – Понюшка (страница 75)
У Ваймса покраснели костяшки пальцев.
— Они живые создания, которые говорят и мыслят. У них есть имена и собственные песни, а он использовал их словно какие-то одноразовые инструменты.
— Все верно, Ваймс, но, как я уже отмечал, гоблины всегда рассматривались как отдельный вид вредителей.
Однако, Анк-Морпорк, Королевство подгорного короля, и присоединившиеся к ним Алмазный король, Убервальд, Ланкр и все независимые города равнины, принимают общий закон о том, что отныне гоблины рассматриваются как разумные существа, равные, если не такие же, как тролли, гномы, люди, оборотни и прочая, прочая, подпадающие под то, что принято называть «общим правом», а так же им защищаемые. Это означает, что убийство одного из них будет считаться тяжким преступлением. Вы, командор, победили. И все из-за выступления. А, и разумеется, благодаря вашим стараниям, но именно ваша супруга сумела устроить представление, которое, если можно так выразиться, Ваймс, было очень хорошо персонифицировано, чем произвела впечатление на большинство посланников. Хотя, хочу признаться вам, Ваймс, я посрамлен. Иной проводит всю жизнь, интригуя, договариваясь, уговаривая, требуя, отдавая, умасливая эти скрипящие колеса, и все ради единственной цели - не дать этому потрепанному старому миру развалиться на части. А тут всего лишь музыка, Ваймс, прозвучал фрагмент мелодии, и вот могучие государства договорились работать сообща, чтобы исцелить от проблемы другую независимую страну, и легким росчерком пера, превратили каких-то там животных в равных людям существ. Вы могли бы такое себе представить, а, Ваймс? И все это, Ваймс, сделала одна мелодия, сыгранная в полумраке. Музыка. Это странное сочетание бренчания и невероятных ритмов каким-то образом открыло путь к нашим душам, напомнив многим из нас о том, что они у нас есть. Леди Сибилла стоит дюжины дипломатов. Вы очень счастливый человек, командор.
Ваймс открыл было рот, чтобы ответить, но Ветинари еще не закончил:
— А еще глупец. Треклятый, упертый глупец. Значит, закон начинается с преступления? Я могу понять, но не простить. — Ветинари взял со стола конверт. — Лорд Ржав просит, чтобы его сыну был вынесен умеренный приговор и было разрешено эмигрировать в ХХХХ, где тот мог бы начать новую жизнь. Поскольку молодой человек очень серьезно был вовлечен в контрабанду, то штраф будет огромный.
Он снова поднял руку:
— Нет-нет, дослушайте меня до конца. В конце концов, я все еще тиран этих окрестностей. — Ветинари сел в кресло, вытер лоб и продолжил: — Я уже теряю терпение из-за одной милой дамы, которая сочиняет кроссворды для Таймс. Однако, Ваймс, лорд Ржав отзывается о вас как о человеке чести, кристальной честности, поразительной целеустремленности и бдительности. Он пошел дальше, и лишил своего сына наследства, что означает, что после его смерти титул унаследует его дочь Регина, свирепая и горячая дама. Это, Ваймс, создает для меня другую проблему. Его светлость очень слаб здоровьем, и если честно, я надеялся на его сына, который невежественный, высокомерный и напыщенный дурень, но его сестра? Она же - умная! — и как бы для себя лорд Ветинари добавил: — Она, по крайней мере, не занимается составлением кроссвордов… Итак, командор, можете говорить.
— Совершено убийство, — мрачно ответил Ваймс.
Ветинари тяжко вздохнул:
— Нет, Ваймс! Состоялась бойня! Ну, как вы не поймете? В тот момент гоблины являлись вредителями… нет! Не смейте на меня кричать! В этот самый момент во всех дворцах и канцеляриях всего света гоблины превращаются в людей, как мы с вами, но тогда - тогда! — это было тогда. И я прошу вас хорошенько осознать, что единственная причина, почему этот Стретфорд отправится на визит к мистеру Труперу - потому что он со своими приятелями оказались на борту Ненормальной Фанни… Да? Что такое?
Ветинари обернулся потому, что Барабантер легко постучал его пальцем по плечу. Он что-то тихо прошептал тому на ухо, после чего Ветинари прочистил горло и поправился:
— Разумеется, я имел в виду Удивительную Фанни, — он не стал встречаться взглядом с Ваймсом и продолжил: — Это был акт открытого пиратства и народ Квирма, где, гм… зарегистрировано означенное судно, карает подобные преступления смертной казнью. Я в курсе прочих его преступлений, но, все-таки, человека можно повесить только раз… Хотя, так уж вышло, упомянутый мистер Стретфорд был смертельно ранен в ночном происшествии три дня назад. Его отбросило далеко в сторону от места происшествия, аккуратно перерезав шею. Удобно, не находите?
— Даже не смейте ТАК на меня смотреть, сэр.
— О, небеса! Командор, я же ни в чем вас не обвиняю. Просто хотел поинтересоваться, не знаете ли вы кого-нибудь, кто мог бы свесты счет с покойным?
— Нет, сэр, — ответил Ваймс, настораживаясь.
— Знаете, Ваймс, порой, вы принимаете настолько дубовый вид, что я мог бы изготовить из вас столешницу. Просто ответьте: вы давали какие-либо распоряжения?
«Как он это делает? Как?», — подумал Ваймс, а вслух ответил: — Понятия не имею, о чем вы, сэр, но если это то, о чем я подозреваю, то мой ответ: «нет». Если той ночью и было какое-то жульничество, то не по моему распоряжению. Я очень хотел увидеть, как Стретфорда вздернут. По закону. — А про себя подумал: «Мы вроде ничего не обсуждали с Вилликинсом».
Ветинари вскинул брови вверх, а Ваймс добавил:
— А вот испорченному отпрыску его лордства будет позволено уехать в отпуск греться на солнце, песочке, купаться в море и пить вино по сниженным ценам! — сказал Сэм, грохнув кулаком по столу. Ветинари уставился на его руку, и Ваймсу пришлось ее убрать: — Так, что? Вы просто позволите ему уехать?
— Как выражаются люди, на черного кобеля не хватит мыла. Каждому из нас необходимо небольшое искупление, заслуживаем мы того или нет. Но можете быть уверены, мы не будем спускать с молодого идиота глаз.
— А! Так вы отправляете за ним темных клерков?
— Ваймс! Как всем известно, темные клерки - миф. Если хотите на чистоту, то в тамошнем посольстве есть слуги, которые будут следить за его «выздоровлением». А пока что, мир стал лучше, командор.
Вы не понимаете, Ваймс, всех сделок, хитростей и незаметных приемов, которыми манипулируют некоторые из нас, чтобы обеспечить сдвиги в верном направлении. Не стоит искать совершенства. Его не существует. Мы можем только пытаться его достичь. Поймите это, командор, потому что из моего кресла видно, у вас нет иного выхода. И помните, вам еще припомнят сделанное на прошлой неделе. Лорд Ржав не в восторге, но новости распространяются быстро. Правда всплывет и будет занесена в книгу Истории. — Ветинари улыбнулся уголками губ. — Все устроится. Я прослежу. Мир станет лучше, чем раньше и продолжит вертеться.
Ветинари взял другой лист бумаги, сделал вид, что чиатет его и сказал:
— Вы можете идти, командор, но знайте: я вам завидую, и по многим причинам. Передавайте привет вашей дражайшей супруге.
Ваймс оглянулся на Барабантера. Его лицо так усердно ничего не выражало, что красноречивее некуда.
Ветинари подтянул к себе папку и вытащил перо из чернильницы:
— Я не хочу вас задерживать, командор.
* * *
Час спустя лорд Ветинари, задумчиво уставившись в потолок, сидел в своем кресле, сцепив пальцы рук домиком, периодически, к удивлению Барабантера взмахивая рукой, словно дережируя неслышной музыкой. Барабантер хорощо знал своего хозяина и не собирался его беспокоить, но, наконец, осмелился спросить:
— Это был самый запоминающийся концерт, сэр, не так ли?
Ветинари перестал дережировать невидимым оркестром и весело ответил:
— Да, запоминающийся, не так ли? Говорят, что на некоторых портретах глаза следуют за вами по комнате, где бы вы ни находились, факт, в котором я лично сомневаюсь, но думаю, может ли музыка следовать за вами вечно? — Он собрался и продолжил: — Вцелом, хотя вся династия Ржавов и не была в ладах с мозгами, они в большинстве - патриотичные и честные люди. Я прав, Барабантер?
Секретарь очень тщательно и по нескольку раз без надобности сложил в стопку какие-то бумаги и ответил:
— Совершенно верно. Молодой Гравид печальное исключение.
— Как ты считаешь, для него искупление уже невозможно?
— Почти наверняка нет, — ответил Барабантер, аккуратно складывая промокашку. — Кстати, Арахна в настоящее время работает в нашем посольстве в ХХХХ делопроизводителем. Она умоляла дать ей должность, потому что к ней явно неравнодушны ядовитые пауки.
— Что ж, думаю, у каждой девушки должно быть хобби, — ответил Ветинари. — Скажи-ка, а много ли их там в ХХХХ?
— Мне дали понять, что местность ими прямо наводнена, сэр, в позитивном смысле, и у Арахны уже набралась приличная коллекция.
Ветинари ничего не ответил. Он просто сидел с закрытыми глазами.
Барабантер кашлянул.
— Сэр? Говорят, что в конце все грехи прощяются?
Хэвлок, лорд Ветинари, неохотно оторвался от нового прослушивания невидимой мелодии и ответил:
— Не все, Барабантер, не все.
* * *
Этой ночью в Ячменном переулке, не слыша в постели привычных сов и козодоев, Ваймс сказал:
— Знаешь, дорогая, мне скоро придется вернутся в поместье. Фини хороший парень, но им нужен хороший штаб и наставления, а это не значит Шнобби Шноббс и Фред Колон.
Сибилла повернулась к нему: