Терри Пратчетт – Патриот (страница 87)

– Это ты?

– Так точно, сэр! Такова женская доля, занимаюсь черной работой, а ведь среди стражников есть и помоложе меня, сэр!

– Послушай-ка, Шнобби, – возразил Колон. – Шелли готовить не умеет, Реджу тоже доверять нельзя – потом в котелке неизвестно что плавает, а что до Ангвы…

– …то она готовить не станет, – завершила за него Ангва.

Закинув руки за голову и прикрыв глаза, она лежала на камне. Камень при ближайшем рассмотрении оказался дремлющим Детритом.

– И потом, ты так рьяно взялся за готовку, словно знал, что тебе это предстоит.

– Кебаб, сэр? – предложил Шнобби. – Ешьте, не стесняйтесь.

– Ты, я вижу, где-то раздобыл изрядно еды, – заметил Ваймс.

– У клатчского интенданта, – сообщил, улыбаясь из-под чадры, Шнобби. – Пришлось прибегнуть к некоторым сексуальным секретам.

Кебаб Ваймса замер на полпути ко рту. На колени закапал бараний жир. Глаза Ангвы широко распахнулись. Она в ужасе смотрела на небо.

– Я сказал ему, что, если он не даст мне жрачки, я сорву одежду и начну так вопить, что весь лагерь сбежится.

– Меня бы такая перспектива испугала до потери пульса, можно не сомневаться, – покачал головой Ваймс.

К Ангве вернулась способность дышать.

– Да уж, выпади мне другие карты – и быть бы мне одной из этих, фаталистских дамочек, – продолжал Шнобби. – Стоит мне лишь подмигнуть мужчине, он целую милю бежит не останавливаясь. Такое может пригодиться, в жизни то есть.

– А я говорил ему, что уже можно переодеться обратно в мундир, но он сказал, что так ему лучше, – шепнул Колон Ваймсу. – И если честно, я начинаю за него беспокоиться.

«Я не знаю, что в таких случаях делать, – подумал Ваймс. – Устав про это ничего не говорит».

– Э-э… Шнобби, как бы тебе сказать… – неловко начал он.

– Только давайте без всяких инсиньниаций, – сказал Шнобби. – Со мной все нормально. Но иной раз очень полезно провести часок в шкуре другого человека.

– Ну, если речь только о шку…

– Я всего-навсего соприкоснулся с мягкой стороной собственной натуры – понятно? Попытался взглянуть на мир с позиции другого мужчины, живущего во мне. Пусть даже этот мужчина – женщина.

По очереди посмотрев на каждого, Шнобби сделал неопределенный жест рукой.

– Ну ладно, ладно, сейчас переоденусь в мундир, только приберу после ужина. Довольны?

– О, что так приятно пахнет?

Подбрасывая мяч, подбежал Моркоу. Он был голый по пояс. На шее у него на шнурке висел свисток.

– Я объявил перерыв, – усаживаясь, сообщил он. – Послал ребят в Гебру за четырьмя тысячами апельсинов. А в ближайшее время соединенный оркестр полков анк-морпоркской армии, исполняя популярные военные мелодии, контрмаршем пройдет мимо всех войск.

– А этот оркестр когда-нибудь тренировался ходить контрмаршем? – спросила Ангва.

– Вряд ли.

– В таком случае зрелище обещает быть любопытным.

– Моркоу, – сказал Ваймс, – не хочу совать нос не в свое дело, но где ты ухитрился найти футбольный мяч? Мы же посреди пустыни.

А в самой глубине сознания голосок все твердил: «Ты сам слышал, он погиб, и все остальные тоже… Где-то в другом месте…»

– О, теперь я все время ношу за поясом спущенный мяч. Знаете, на диво умиротворяющий предмет. Вы в порядке, сэр?

– Э-э? Что? О! Да. Просто чуть-чуть… устал. И… кто выигрывает?

Похлопав по карманам, Ваймс отыскал там последнюю сигару.

– В общем и целом получается ничья, сэр. Но на скамье штрафников уже четыреста семьдесят три игрока. И, как это ни печально, Клатч намного опережает нас по числу карточек.

– Спорт как замена войны – верно? – подмигнул Ваймс.

Порывшись в углях костерка Шнобби, он вытащил тлеющую… не углубляясь в детали, лучше было считать этот предмет головешкой.

Моркоу торжественно посмотрел на него.

– Вы правы, сэр. Зачем нужно это оружие? И вы заметили, клатчская армия уменьшается прямо на глазах! Отдельные племена, те, которым далеко до дому, снимаются с места и уходят. Говорят, какой смысл тут торчать, если войны не будет? Впрочем, скажу вам честно, они и не особо хотели идти сюда. И заставить их вернуться будет очень нелегко…

За спиной у собеседников послышались крики. Из шатра, продолжая спорить, вышли люди. Среди них был лорд Ржав, оглядывающийся по сторонам. Увидев Ваймса, лорд с разъяренным видом устремился к нему.

– Ваймс!

Ваймс поднял голову, так и не успев донести «головешку» до сигары.

– Мы, знаешь ли, могли победить! – прорычал Ржав. – Нет, мы бы точно победили! И когда мы были на волоске от победы, нас предали!

Ваймс непонимающе уставился на него.

– И виноват в этом ты, Ваймс! Мы станем объектом насмешек всего Клатча! Тебе известно, как эти люди ценят лицо, а мы свое потеряли, у нас его больше нет! Витинари конец! И тебе тоже! И всей твоей тупой, помойной, трусливой Страже! Ну, что ты на это скажешь, а, Ваймс?

Стражники сидели будто статуи и ждали, что скажет Ваймс. Или что сделает.

– Эй? Ваймс?

Ржав принюхался.

– Чем это пахнет?

Ваймс медленно перевел взгляд на свои пальцы. От них шел дым. Слышно было тихое шипение.

Встав, Ваймс протянул руку Ржаву.

– Возьми это, – сказал он.

– Это что? Какой-то фокус?..

– Возьми.

Действуя словно под гипнозом, Ржав облизал пальцы и осторожно взял уголек.

– А не больно…

– Подожди немножко, – посоветовал Ваймс.

– И правда… а-аргх!

Подпрыгнув, Ржав отшвырнул уголек и сунул обожженные пальцы в рот.

– Фокус в том, чтобы научиться принимать боль, – сказал Ваймс. – А теперь пошел прочь.

– Тебе недолго осталось здесь командовать! – рассвирепел Ржав. – Подожди, пока вернемся в город! Тогда увидишь.

Тряся обожженными пальцами, он быстро зашагал прочь.

Ваймс вернулся к погасшему костру. Посидев чуть-чуть, он сказал:

– Интересно, куда он направился?

– Обратно к войскам, сэр. Думаю, отдавать приказы о возвращении.

– Он нас видит?