Терри Пратчетт – Патриот (страница 62)
– …Ты меня лучше послушай, Шнобби, эй…
– …Чтоб я провалился, мне и в голову не приходило, что
– …Шнобби,
– …А когда одна дамочка…
– Капрал Шноббс! – заорал Колон.
– Да, сержант?
Наклонившись, Колон прошептал что-то Шнобби на ухо. Выражение лица капрала стало медленно меняться.
– Так они…
– Да, Шнобби.
–
– Да, Шнобби.
– У нас дома такого не делают.
– Мы не дома, Шнобби. И лично я очень об этом жалею.
– Хотя про Тетушек Милосердия всякое рассказывают!
– Господа, – вступил в дискуссию лорд Витинари, – думаю, у Леонарда несколько разыгралась фантазия. То, о чем вы говорите, может, и случается в горных племенах, но клатчская цивилизация в целом – одна из самых древних и высокоразвитых, и официально подобное никак не может практиковаться. Мне представляется, скорее вас угостят сигаретой.
– Сигаретой? – не понял Фред.
– Да, сержант. И поставят к хорошо освещенной стене.
Сержант Колон задумался в поисках подвоха.
– Дадут самокрутку да еще предложат о теплую стенку облокотиться?
– Думаю, они предпочтут, чтобы ты стоял прямо, сержант.
– Ну, можно и прямо постоять. В конце концов, ты в плену или где? Что ж… В таком случае я готов рискнуть.
– Вот и хорошо, – спокойно заключил патриций. – Скажи, сержант, на протяжении твоей долгой военной карьеры кому-нибудь хоть раз приходила в голову мысль повысить тебя в звании?
– Никак нет, сэр!
– Ума не приложу почему.
На пустыню обрушилась ночь, внезапно облив пески темным фиолетом. Свет алмазных звезд с легкостью пронзал прозрачный воздух, напоминая вдумчивому наблюдателю, что недаром религии рождаются именно в пустынях и на возвышенностях. Не видя над головой ничего, кроме бездонной безграничности, человек испытывает отчаянную потребность хоть чем-нибудь от нее отгородиться.
Из нор и трещин показалась жизнь. Вскоре пустыня наполнилась жужжанием, пощелкиванием и повизгиванием существ, которые, за недостатком присущей человеку способности думать, не искали, кто виноват, а сразу искали, кого бы сожрать.
Часа в три утра Сэм Ваймс вышел из шатра покурить. Холодным воздухом его оглушило, как дверью. Стоял
Адресуя жест расположившемуся у ближайшего шатра д’рыгу, он театрально помахал пачкой. Тот в ответ пожал плечами.
От костра осталась лишь кучка пепла, но Ваймс, в тщетной надежде найти тлеющий уголек, все тыкал и тыкал в нее палкой.
Его самого поражало, до чего он зол. Ахмед – ключ ко всему, это
На озаренном лунным сиянием песке что-то шевельнулось. С дюны соскользнула тень.
Ночная пустыня огласилась воем.
Даже самые крохотные волоски на спине Ваймса встали дыбом – точь-в-точь как в свое время шерсть на спинах у его очень далеких предков.
Ночь всегда стара. Слишком часто ему доводилось ходить темными улицами в самые глухие часы, когда ночь простиралась в бесконечность, и он нутром чуял, что дни, короли и империи приходят и уходят, а ночь остается всегда такой, как была, древней и неизменной, и ее возраст измеряется бесконечностью. В бархатных тенях просыпаются ужасы, и, хотя природа когтей может меняться, природа зверя не меняется никогда.
Очень медленно он поднялся и потянулся за мечом.
Меча не было.
Его забрали. И даже не…
– Какая замечательная ночь, – произнес кто-то у него за спиной.
Рядом стоял Джаббар.
– Кто там бродит? – шепотом спросил Ваймс.
– Враг.
– Который из них?
В ответ ярко сверкнули зубы.
– Мы это обязательно выясним, оффенди.
– На нас могут напасть? Но зачем?
– Может, оффенди, они считают, у нас есть что-то очень нужное им.
Еще несколько теней скользнули в ночи.
А одна выросла прямо за спиной Джаббара, склонилась и подняла его в воздух. Огромная серая рука выхватила ятаган из-за пояса д’рыга.
– Как прикажете с ним поступить, сэр?
–
Рукой со все еще болтающимся в ней д’рыгом Детрит отдал честь.
– Все на месте, и все в порядке, сэр!
– Но… – И тут до Ваймса дошло. – Сейчас ведь мороз! И твоя голова опять работает!
– И куда лучше прежнего, сэр.
– Это джинн? – подал голос Джаббар.
– Не знаю, хотя мне бы сейчас джин очень не помешал, – ответил Ваймс. Наконец ему удалось нащупать в кармане несколько спичек. Одну он зажег. – Опусти его, сержант, – произнес командор, с наслаждением затягиваясь сигарой и пробуждая ее к жизни. – Джаббар, это сержант Детрит. Ему ничего не стоит переломать тебе все кости, включая те маленькие, в пальцах, обычно они довольно долго…
Мрак со звуком «шшвуп» вдруг расступился, что-то просвистело мимо шеи Ваймса, а уже в следующее мгновение на него обрушился Джаббар и повалил на землю.
– Они стреляют в свет!
– М-м-в-в-ф-ф?
Осторожно приподняв голову, Ваймс сплюнул перемешавшийся с табаком песок.
– Господин Ваймс?
Так мог шептать только Моркоу. В его понятии шепчут там, где врут и интригуют, поэтому если под давлением обстоятельств капитан и шептал, то очень громко. Моркоу показался из-за ближайшего шатра с крохотной лампой в руке – к вящему ужасу Ваймса.
– Убери эту чертову…
Но он не успел закончить фразу, потому что где-то в ночи закричал человек. Это был пронзительный вопль, внезапно оборвавшийся.
– А. – Моркоу, присев на корточки рядом с Ваймсом, задул лампу. – Это Ангва.