Терри Пратчетт – Патриот (страница 37)

– Кто это? – шепотом спросил Моркоу.

– Принц Калиф. Заместитель посла.

– Еще один принц?

Заместитель посла затормозил перед столом, бросил взгляд на Ваймса (ничем не показав, что узнал его) и отвесил поклон лорду Ржаву.

– Принц Калиф, – поклонился в ответ лорд Ржав. – Ваш приход весьма неожидан, и тем не менее…

– Я принес печальные вести, милорд.

Даже в своем нынешнем полуоглоушенном состоянии Ваймс подметил, что речь Калифа звучит не так, как речь принца Куфуры. Последний выучил свой второй язык на улице, тогда как у заместителя посла были преподаватели.

– В наши неспокойные времена мало какие вести радуют.

– Это касается новой земли. Там зафиксированы прискорбные инциденты. Как, к сожалению, и в Анк-Морпорке. – Он опять стрельнул взглядом в сторону Ваймса. – Хотя местные новости, следует признать, противоречивы. Лорд Ржав, должен сообщить вам, что отныне мы официально находимся в состоянии войны.

– Официально? В состоянии войны? – переспросил Ваймс.

– Боюсь, события принимают необратимый характер, – продолжал Калиф. – Ситуация весьма деликатная.

«Они оба знают, что скоро начнется драка, – подумал Ваймс. – Это как начало танца, когда, поглядывая друг на друга, партнеры сходятся и расходятся…»

– Должен поставить вас в известность: у вас есть двенадцать часов на то, чтобы вывезти с Лешпа всех ваших граждан, – сказал Калиф. – Если это будет выполнено, ситуация придет к благополучному разрешению. На сегодняшний день.

– Наш ответ таков: это у вас есть двенадцать часов на то, чтобы покинуть Лешп, – ответил Ржав. – В противном случае мы предпримем… меры…

Калиф ответил легким поклоном.

– Мы друг друга поняли. Формальный документ будет доставлен вам в ближайшее время, и, вне всяких сомнений, аналогичный документ мы получим от вас.

– Безусловно.

– Эй, подождите-ка, нельзя так просто… – начал было Ваймс.

– Сэр Сэмюель, ты больше не командор Стражи, а потому здесь лишний, – оборвал его Ржав. С этими словами он вновь повернулся к принцу. – Мы сожалеем, что ситуация получила подобное развитие, – напряженно выдавил он.

– Взаимно. Но бывают времена, когда все слова исчерпаны.

– Вынужден с вами согласиться. Времена, когда следует помериться силами.

Как зачарованный, Ваймс в ужасе переводил взгляд с одного лица на другое.

– Мы, разумеется, дадим вам время покинуть посольство. Вернее, то, что от него осталось.

– Весьма любезно с вашей стороны. И мы, само собой, проявим по отношению к вам такую же любезность. – Калиф сопроводил свои слова легким поклоном.

Ржав ответил тем же.

– В конце концов, тот факт, что наши страны пребывают в состоянии войны, еще не служит основанием для того, чтобы мы с вами, резонные люди, перестали уважать друг друга как друзья, – сказал лорд Ржав.

– Что? Резонные люди?! – воскликнул Ваймс. – Не верю своим ушам! Как вы можете стоять здесь и… о боги, где же ваше хваленое дипломатическое искусство?

– Война, Ваймс, есть развитие дипломатического процесса иными средствами, – объяснил лорд Ржав. – И будь ты человеком благородных кровей, ты бы это знал.

– И вы, клатчцы, ничуть не лучше, – продолжал Ваймс. – Это у вас от того разноцветного мяса, что продал вам Дженкинс? Налицо запущенный случай овечьего бешенства. Как вы можете стоять здесь и…

– Сэр Сэмюель, ты теперь, как ты упорно нам доказываешь, простой гражданин, – прервал его Ржав. – И как таковой, не имеешь права находиться здесь!

Ваймс не стал отдавать честь, а просто развернулся и вышел вон. Остальные стражники в молчании последовали за ним в Псевдополис-Ярд.

– Я послал его туда, куда не светит солнце, – вспомнил сержант Колон вскоре после Бронзового моста.

– Правильный поступок, – деревянным голосом отозвался Ваймс. – Отлично.

– Швырнул ему прямо в морду. «Туда, куда не светит солнце». Что думал, то и сказал, – не унимался Колон.

По его тону трудно было понять, какое чувство говорит в нем сильнее: гордость или ужас.

– Боюсь, формально лорд Ржав прав, сэр, – вступил в разговор Моркоу.

– Ага.

– Да, господин Ваймс. Безопасность города – вопрос первостепенной важности, поэтому во времена войны гражданскими вопросами занимаются военные власти.

– Ха!

– Я сказал ему, – гнул свое Колон. – Как отрезал. «Туда, куда не светит солнце».

– Заместитель посла ни словом не упомянул принца Куфуру, – задумчиво произнес Моркоу. – Странно.

– Я иду домой, – сказал вдруг Ваймс.

– Да, сэр, и мы уже почти пришли.

– Я имею в виду домой домой. Мне нужно поспать.

– Хорошо, сэр. А что сказать ребятам, сэр?

– Что хочешь, то и скажи.

– Я посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Засуньте это туда, куда…» – продолжал вспоминать Колон.

– Хотите, я возьму пару парней покрепче и пойду разберусь с этим Ржавом? – предложил Детрит. – Нет ничего проще. Он наверняка в чем-то виноват.

– Нет!

Голова у Ваймса стала такой легкой, что казалось, он вот-вот взлетит в небеса. Оставив стражников возле штаб-квартиры, он предоставил голове тянуть его дальше, вверх по холму и за угол, а затем в дом, мимо утратившей дар речи жены, потом вверх по лестнице и в спальню, где он рухнул, не раздеваясь, на кровать и уснул еще до того, как его голова коснулась подушки.

Наутро, в девять часов, первые рекруты тяжелой пехоты лорда Вентурии шли парадом по Брод-авеню.

Стража вышла на улицы смотреть. Больше ничего не оставалось.

– Это случайно не дворецкий господина Ваймса? – Ангва указала на негнущуюся фигуру Вилликинса в первом ряду.

– Ага, а в барабан бьет ихний кухонный мальчишка, – показал пальцем Шнобби.

– Ты ведь когда-то был… военным человеком, а, Фред? – спросил Моркоу под мерное громыхание идущих мимо сапог.

– О да. Первая тяжелая пехота герцога Эорльского, иначе говоря – Фазанодеры.

– Фазано… что? – полюбопытствовала Ангва.

– Прозвище полка. Данное давным-давно. Они встали на поселение в каком-то имении, а там было полным-полно фазаньих загонов, а они, сама понимаешь, жили на подножно-подвижном корму и все такое… с тех пор и пошел обычай носить на шлемах фазаньи перья. Традиция такая.

Суровое морщинистое лицо Фреда начало принимать размягченное выражение, характерное для человека, который отправился на прогулку по Аллее Воспоминаний.

– У нас и боевой марш был свой, – добавил он. – Трудноватый, правда, немного. Там слова были такие… что случилось?

– О, не обращай внимания, – махнула рукой Ангва. – Со мной так часто бывает: начну смеяться и не могу остановиться, а почему – сама не знаю.

Фред Колон опять устремил мечтательный взор в пустоту.

– А до того я служил в пехоте средней весовой категории герцога Щеботанского. Повидал много боевых и прочих действий.

– Могу себе представить, – кивнул Моркоу, пока Ангва предавалась циничным размышлениям о том, с какого именно расстояния Колон видел эти самые боевые действия. – Твоя выдающаяся военная карьера – наверное, это настоящий кладезь приятных воспоминаний.

– Девушкам нравилась форма, – добавил Фред Колон, многозначительно двигая бровями и всем своим видом намекая, что иной раз молодому парню нужна вся возможная поддержка. – И еще… ну-у-у…