Терри Пратчетт – Патриот (страница 34)

– Не сомневаюсь. Он в курсе всего происходящего в городе, – усмехнулся Ваймс. – Но если они уйдут отсюда, кто их защитит?

– Мы! Соотечественники!

– И как же?

Вазир едва не вытянулся по стойке «смирно».

– При необходимости – с оружием в руках.

– О, прекрасно, – ответил Ваймс. – Теперь у нас будет две толпы…

– Дзынь-дзынь-подзынь!

– Проклятье! – Ваймс хлопнул по карману. – Я не желаю знать, что на сегодня встреч у меня нет!

– Есть, в одиннадцать ноль-ноль. Во дворце, в Крысином зале, – сообщил бес-органайзер.

– Не валяй дурака!

– Как угодно.

– И заткнись.

– Я просто хотел помочь.

– Заткнись. – Ваймс вновь повернулся к клатчскому книготорговцу. – Господин Вазир, если господин Горифф пожелает отправиться с тобой, мы не станем ему препятствовать…

– Ха! Только попробуйте!

«Люди всегда люди, – попробовал успокоить себя Ваймс. – Почему бы клатчцу не быть надутым, высокопарным скандалистом?» Но все равно было слегка тревожно, как будто двигаешься маленькими шажками вдоль края очень глубокой пропасти.

– Сержант Колон?

– Да, сэр?

– Проследи за выполнением!

– Да, сэр!

– Будь дипломатичен.

– Есть, сэр! – Колон многозначительно постучал себя по носу. – Здесь замешана политика, сэр?

– Просто… просто пойди и выведи семью господина Гориффа, и пусть они… – Ваймс неопределенно взмахнул рукой. – Пусть делают что хотят.

Повернувшись, он двинулся вверх по лестнице.

– Кто-то должен защищать права моего народа! – выкрикнул Вазир.

Все услышали, как Ваймс остановился посреди лестницы. Секунду доска скрипела под его весом. После этого он возобновил подъем, и стражники вновь задышали.

Ваймс плотно прикрыл за собой дверь.

Политика! Усевшись, он принялся шуршать бумагами. С преступлениями гораздо проще. Старое доброе преступление – это да, это понятно и привычно.

Он попытался мысленно отгородиться от внешнего мира.

Кто-то обезглавил Снежного Склонса. Это факт. Несчастным случаем во время бритья и чересчур сильнодействующим шампунем такое не объяснишь.

А сам Снежный пытался убить принца.

Так же как и Осси, но Осси был убийцей лишь в собственных глазах. Все остальные смотрели на него как на чудака и простофилю, податливого, как влажная глина.

Однако сама идея, надо признать, не лишена изящества. Дело делает настоящий убийца, этакий тихий профессионал, а вина падает – Ваймс невесело усмехнулся – на кого-то другого. И не упади бедняга вместе со своей виной с очень высокой стены, он бы так и считал себя настоящим убийцей.

А Стража, согласно сценарию, приходит к выводу, что все это клатчский заговор.

Песок на клатчских сандалиях… Краеугольный камень клатчской версии! Они что, считают его идиотом? Жаль, Фред не догадался собрать тот песочек в совок, потому что он, Сэм Ваймс, рано или поздно выяснил бы, кто такое придумал, а потом заставил бы умника сожрать весь этот песок до последней песчинки. Кому-то выгодно натравить Ваймса на клатчцев.

Человек на полыхающей крыше. Замешан ли он в этом деле? И должен ли он быть замешанным? Что Ваймс может вспомнить? Человек в плаще, лицо закрыто. И еще голос, голос человека, не только привыкшего приказывать – Ваймс и сам такой, – но привыкшего еще и к тому, что его приказы беспрекословно выполняются, в то время как в Страже к приказам традиционно относятся как к дружеским пожеланиям.

И все же некоторые вещи выпадают из общей картины. Как раз тот случай, когда «улики» не работают. И еще проклятый блокнот. На сегодняшний день эта деталь – самая странная. Кто-то аккуратно вырвал несколько страниц, после того как Снежный написал то, что написал. Кто-то очень умный и знающий, что на нижних страницах может отпечататься написанное.

Но почему бы не унести сам блокнот?

Гм, слишком все сложно… Но где-то есть разгадка; найди ее – и все окажется проще простого, обретет смысл…

Отшвырнув карандаш, Ваймс пинком распахнул дверь на лестницу.

– Какого черта? Что за шум? – проревел он.

Сержант Колон был уже на полпути к его кабинету.

– У господина Гориффа с господином Вазиром случилась небольшая перепалка, сэр. Моркоу говорит, все это из-за того, что двести лет назад один из них с огнем и мечом прошел по стране другого.

– А сейчас-то им что препираться?

– Не знаю, сэр, я в клатчских делах не мастак. Но Вазир отправился домой с изрядно подправленным носом.

– Вазир, видите ли, из Смеля, – вступил в разговор Моркоу. – А господин Горифф – из Эльгариба, и прошло всего десять лет, как между этими странами закончилась война. На почве религиозных разногласий.

– Все оружие, что ли, вышло? – поинтересовался Ваймс.

– Вышли все камни, сэр. А оружие закончилось еще в прошлом веке.

Ваймс покачал головой.

– Никогда не мог понять, – произнес он. – Неужели люди могут убивать друг друга только из-за того, что их боги не сошлись характерами?

– О, бог у них общий, сэр. А поводом для ссоры послужило слово в их святой книге. Эльгарибцы утверждают, что оно переводится как «бог», а по мнению смелийцев – как «человек».

– А что, эти вещи можно перепутать?

– О да, в их письменности эти слова отличаются одно от другого лишь крошечной точкой. И некоторые полагают, что это не точка, а, гм, пятнышко, оставленное мухой.

– То есть они вели вековую войну из-за какой-то мухи, нагадившей в книгу?

– Могло быть и хуже, – ответил Моркоу. – Окажись точка чуть левее – и слово уже значило бы «лакрица».

Ваймс покачал головой. «Иногда создается впечатление, что Моркоу знает все и вся. А я могу лишь попросить принести виндалу, – подумал он. – А потом оказывается, что это клатчское слово означает «обжигающий рот хрящ для идиотов-чужеземцев».

– Если бы мы хоть немного больше знали об этом проклятом Клатче… – пробормотал он.

Сержант Колон заговорщицки постучал себя по носу.

– Я понял, сэр, врага, так сказать, надо знать в лицо, да?

– О, врага я знаю отлично, – возразил Ваймс. – А вот с клатчцами не слишком хорошо знаком.

– Командор Ваймс?

Все взгляды устремились на вошедшего. Глаза Ваймса сузились.

– Так, попробую догадаться: ты человек Ржава – правильно?

– Лейтенант Шершень, сэр. – Юноша неуверенно переступил с ноги на ногу. – Э-э… Его лордство послал меня узнать у вас: не будете ли вы и ваши старшие офицеры так любезны, чтобы прибыть сегодня во дворец в удобное для вас время, сэр?

– В самом деле? Он так и выразился?