Терри Пратчетт – Патриот (страница 18)

– Ситуация весьма опасна, Ваймс.

– Да, сэр?

– Его высочество очень серьезно ранен. А принц Кадрам, по нашим сведениям, вне себя от ярости.

– Он настаивает на том, чтобы его брат не покидал посольства, – встрял лорд Ржав. – Это преднамеренное оскорбление. Как будто у нас в городе нет хороших хирургов.

– Вот тут они не правы, – согласился Ваймс. – Многие из них к тому же отличные парикмахеры.

– Ты надо мной издеваешься, Ваймс?

– Разумеется, нет, милорд. Ни у одного чужеземного хирурга я не видел на полу таких чистых опилок, как у наших городских.

Ржав бросил на него бешеный взгляд.

Патриций кашлянул.

– Итак, командор, личность убийцы уже выяснена? – спросил он.

Моркоу ожидал, что Ваймс сейчас поправит: «Предполагаемого убийцы, сэр», но…

– Да, сэр, – вместо этого произнес командор. – Это… это был Осси Шок, сэр. Других имен у него вроде не было. Жил на Рыночной улице. Время от времени выполнял всякую скользкую работенку. Был одинок. Ни родственников, ни друзей обнаружить не удалось. Ведется расследование.

– И это все? – протянул лорд Низз.

– Потребовалось некоторое время, чтобы идентифицировать его личность, сэр, – флегматично ответил Ваймс.

– Неужели? Это почему же?

– Чтобы не вдаваться в технические подробности, в целом потому, что ему можно было даже не делать гроб. Сунуть меж двух амбарных дверей, и делов-то.

– Он действовал в одиночку?

– Тело мы нашли только одно. Но вокруг валялись груды камней от недавно рухнувшей кладки, так что…

– Я имел в виду, принадлежал ли он к какой-нибудь организации? Есть ли основания полагать, что он был антиклатчцем?

– Кроме того, что он пытался убить одного из этих самых клатчцев? Мы расследуем этот вопрос.

– У меня складывается впечатление, Ваймс, что ты недостаточно серьезно относишься к этому расследованию, – процедил лорд Низз.

– Я поручил работу лучшим из лучших, сэр. – У кого внезапно стал встревоженный вид? – Сержанту Колону и капралу Шноббсу. – На чьем лице отобразилось облегчение? – Они очень опытные люди. Хребет Стражи, можно сказать.

– Колон и Шноббс? – Патриций поднял бровь. – В самом деле?

– Так точно, сэр.

На краткое мгновение их взгляды встретились.

– Ситуация складывается угрожающая, Ваймс, – заметил Витинари.

– Что я могу на это сказать, сэр? Я увидел, что на Барбикане кто-то есть, бросился туда, этот кто-то тем временем всадил в принца стрелу, а убийцу я обнаружил у подножия башни, по всем признакам – мертвого, рядом валялись лишь сломанный лук и много-много камней. Возможно, из-за вчерашней бури часть кладки расшаталась. Я не могу выдумывать несуществующие факты, сэр.

Моркоу внимательно разглядывал лица собравшихся за столом. Почти на всех было написано облегчение.

– Одинокий лучник… – задумчиво произнес Витинари. – Чокнутый идиот, почему-то затаивший злобу на Клатч. И погибший при исполнении, гм, особо смертоносных намерений. Зато благодаря доблестным действиям нашей Стражи нам удалось предотвратить, по крайней мере, мгновенную смерть жертвы.

– Благодаря доблестным действиям? – переспросил Низз. – Насколько помню, когда Ваймс умчался в сторону Барбикана, капитан Моркоу сразу побежал к голове колонны, но, честно говоря, Ваймс, твои странные действия, предшествующие…

– Сейчас это не имеет отношения к делу, – оборвал его лорд Витинари. Он опять заговорил особым голосом, странно далеким, словно бы докладывал о происшедшем кому-то еще. – Если бы командор Ваймс не замедлил ход процессии, позиция безумца была бы куда более выгодной, и выстрелил бы он гораздо точнее. А так он запаниковал. Да… Принца, пожалуй, устроит такая интерпретация.

– Принца? – переспросил Ваймс. – Но этот бедолага…

– Его брата, – поправил патриций.

– А! Это который хороший?

– Благодарю, командор. – Патриций решил положить конец обсуждению. – Благодарю, господа. Не смею больше вас задерживать. О, Ваймс… будь любезен, останься буквально на минутку. Но не ты, капитан Моркоу. Наверняка в эту самую минуту кто-то где-то совершает преступление.

Пока участники собрания один за другим покидали комнату, Ваймс неотрывно таращился на стену напротив. Витинари вернулся к окну.

– Странные настали дни, командор, – произнес он.

– Сэр.

– К примеру, добрую половину сегодняшнего дня капитан Моркоу провел на крыше Оперы. Там он стрелял из лука, выпуская стрелы одну за другой в сторону, как ни странно, стрельбища.

– Очень осторожный паренек, сэр.

– Вполне может статься, что расстояние между Оперой и стрельбищем такое же, что и расстояние между верхней площадкой Барбикана и местом, где в принца попала стрела.

– Бывают же такие совпадения!

Витинари вздохнул.

– И зачем он этим занимается?

– Забавно, сэр, но совсем недавно Моркоу рассказал мне, что, оказывается, по сию пору действует постановление, согласно которому каждый гражданин обязан ежедневно в течение часа упражняться в стрельбе из лука. Закон приняли в тысяча триста пятьдесят шестом году, да так и забыли…

– Ты догадываешься, почему я отослал капитана Моркоу?

– Не совсем, сэр.

– Капитан Моркоу честный юноша, Ваймс.

– Так точно, сэр.

– Известно ли тебе, что каждый раз, когда ты произносишь очевидную ложь, он болезненно морщится?

– В самом деле, сэр?

«Вот черт».

– Просто слезы наворачиваются, когда видишь, как его честное лицо сводит судорогами.

– Вы очень сострадательны, сэр.

– Где находился второй лучник, Ваймс?

«Черт!»

– Какой второй лучник, сэр?

– Слушай, Ваймс, тебе никогда не хотелось испытать себя на актерском поприще?

«Что толку сопротивляться, я все равно попадусь», – подумал Ваймс.

– Нет, сэр.

– Жаль. Уверен, для театрального искусства это колоссальная потеря. Ты, если не ошибаюсь, утверждал, что этот человек забрался внутрь и поставил доски на место.

– Так точно, сэр.

– И прибил их?

«Черт».

– Выходит, так, сэр.