Терри Пратчетт – Наука Плоского Мира III: Часы Дарвина (страница 68)

Является ли это ещё одной ступенькой?

Если прошлая это чужая страна, то будущее это другой мир.

А кроме того..

Как однажды заметил Эйнштейн, самое замечательное, что вселенную можно постигнуть. Не во всех тонкостях, но хотя бы для того чтобы не чувствовать себя в ней неуютно. И в этом есть смысл — так же как и в историях о Плоском мире. Который удивителен, потому что факты не имеют смысла: таким жёстким правилам может подчинятся только хорошо созданная выдумка.

Часть этой постижимости можно объяснить. Мы эволюционировали во вселенной, и эволюционировали с тем чтобы выживать в ней. Для выживания было крайне важным умение рассказывать самим себе истории на тему «а что если..». Мы были отобраны природой чтобы рассказывать такие истории.

Тем не менее, ничуть не проще объяснить почему вселенную можно представить в виде историй, рассказанных человеком. Но если бы это было не так, мы бы не смогли их рассказать, верно?

И это вновь возвращает нас к Дарвину, архитектора нашего с вами настоящего и своего будущего, и без сомнения чуждого любому жителю викторианской Англии. В 18-ой главе он сидит на «густо заросшем берегу», наблюдая за птицами и насекомыми, и размышляет о природе жизни. Последний параграф «Происхождения видов», который начинается с лёгкого размышления о живописных берегах, завершается революционным выводом: «Таким образом, из борьбы в природе, из голода и смерти непосредственно вытекает самый высокий результат, какой ум в состоянии себе представить, — образование высших животных. Есть величие в этом воззрении, по которому жизнь с ее различными проявлениями Творец первоначально вдохнул в одну или ограниченное число форм; и между тем как наша планета продолжает вращаться согласно неизменным законам тяготения, из такого простого начала развилось и продолжает развиваться бесконечное число самых прекрасных и самых изумительных форм.»

Глава 25. На живописном берегу

В полночь в Главном Зале музея появились волшебники. Внутри было не слишком светло, хотя достаточно для того чтобы можно было увидеть скелеты.

— Это что-то вроде храма? — спросил Заведующий Кафедрой Беспредметных Изысканий, охлопывая свои карманы на предмет кисета с табаком и пачки Визлса. — Возможно одного из самых странных?

+++ Конечно+++ прогудел где-то рядом голос ГЕКСа.

+++ Во Всех Вселенных, Где Была Написана Теология Видов, Это Был Храм Происхождения Человека. А Здесь — Нет.+++

— Очень впечатляет. — пробормотал Декан. — Почему бы нам просто не показать ему огромную комету? Ему было бы приятно узнать о том, что именно благодаря ему человечество могло спастись.

— Мы итак уже достаточно запугали беднягу! — рявкнул Чудакулли. — Он поймёт это. ГЕКС говорит, что они начнут строительство ещё при его жизни. Чучела животный, кости… это всё ему известно. Теперь отойдите назад и дайте парню воздуха.

Они отступили от обвитого голубым сиянием кресла в котором был перенесён Дарвин. Чудакулли щёлкнул пальцами.

Дарвин открыл глаза и застонал.

— Нет этому конца!

— Нет. Мы хотим отправить вас назад, сэр. — произнёс Чудакулли. — То есть вы вскоре проснётесь. Однако мы подумали, что сначала вам не мешало бы кое-что увидеть.

-Я уже достаточно всего видел!

— Не совсем. Джентльмены, свет пожалуйста. — произнёс Чудакулли, выпрямившись.

Свет — самая проста магия. По залу разлилось свечение.

— Это музей Естественно Истории, мистер Дарвин. — произнёс Чудакулли, отступая на шаг. — Он открылся после вашей смерти уже в почтенном возрасте. Это ваше будущее. Я думаю, здесь должна быть и статуя в вашу честь. Без сомнения, это достойное место. Пожалуйста послушайте, я хотел чтобы вы знали, что благодаря вам человечество оказалось достаточно сильным чтобы выжить.

Дарвин осмотрел зал, а затем искоса посмотрел на волшебников.

— Выражение о том, что выживает сильнейший была не… - начал он.

— Боюсь, что в этом случае выживает наиболее удачливый. — произнёс Чудакулли. — Вам известно о том, что природные катастрофы происходили на протяжении всей истории, мистер Дарвин?

— Конечно! Стоит только..

— Однако вы не знаете о том, что они стёрли разумную жизнь с лица земли. — мрачно произнёс Чудакулли. — Присядьте снова, сэр..

И они рассказали ему о цивилизации крабов, осьминогов и ящериц. Рассказали о большой замёрзшей комете.[91]

Думмингу показалось, что Дарвин был просто занудой. Он не кричал и не пытался убежать. Он делал то, что было гораздо хуже: формальным тоном он задавал вопросы, а затем спрашивал ещё и ещё.

Как ни странно, но он воздерживался от вопросов вроде «Как вы узнали?» и «Как вы можете быть так уверены?». Он был похож на человека, всеми силами старающегося избежать определённых ответов.

В свою очередь Наверн Чудакулли несколько раз чуть не рассказал всю правду.

Наконец с долей окончательности в тоне голоса Дарвин произнёс:

— Думаю, я понял.

— Прошу меня простить, но мы должны..- начал Чудакулли, но Дарвин поднял руку.

— Я знаю всю правду. — сказал он.

— Знаете? — переспросил Чудакулли. — В самом деле?

— Конечно. Несколько лет назад была довольно популярен рассказ под названием «Рождественская песнь в прозе». А вы читали его?

Думминг взглянул на до сих пор чистый лист бумаги в своей папки. ГЕКС говорил им помалкивать; возможно Дарвин был не в настроении для рокочущих голосов с небес. Однако ГЕКС был изобретателен.

— Его написал Чарльз Диккенс? — произнёс Думминг Тупс, стараясь делать вид, что он не читает текста, который внезапно появлялся на бумаге. — История об исправлении мизантропа посредством вмешательства духов?

— Похоже что так. — произнёс Дарвин осторожным, неестественным тоном. — Мне стало ясно, что со мной происходит нечто подобное. Вы конечно не духи, а части моего собственного разума. Я отдыхал на берегу недалеко от дома. Я работал над некоторыми возмутительными следствиями их моей работы. Денёк был тёплым. Я уснул, а вы… и этот бог. и всё это. это только пантомима на сцене театра моего мозга, по мере того как мой мозг пытается решить проблему.

Волшебники переглянулись. Декан пожал плечами.

— Не упускайте этой мысли, сэр. — усмехнулся Чудакулли.

— И просто уверен, что когда я проснусь, то найду разгадку. — произнёс Дарвин, который уверенно приводил свои мысли в порядок. — Я искренне уверен, что забуду как именно я это сделал. И определённо не хочу больше вспоминать слона на колёсах. Или этих бедных крабов. А что касается китов-дирижаблей..

— Вы хотите всё это забыть? — спросил Чудакулли.

— О, да!

— Поскольку это ваша непосредственная просьба, я не сомневаюсь, что это возможно. — произнёс Чудакулли и вопросительно посмотрел на Думминга. Думминг заглянул в свои бумаги и кивнул. В конце концов это была его прямая просьба. Думминг отметил, что не смотря на свою крикливость, Чудакулли был довольно умён.

Дарвин, которому по видимому уже стало легче, осмотрел зал ещё раз.

— Как будто " Снилось мне, что живу я в мраморных залах».- произнёс он.

В бумагах Тупса появилась надпись «слова являются отсылкой к популярной песне, написанной Майклом В. Балфа, управляющим театра Лицеума в 1841 году»

— Не могу узнать некоторые из этих впечатляющих скелетов. — продолжил Дарвин. — Но это точно Диплодок карнеги Роберта Оуэна.. — Он резко повернулся.

— Вы сказали, что человечество выживет? — спросил он. — Что оно отправиться к звёздам на управляемых кометах?

— Что-то вроде того, мистер Дарвин. — ответил Чудакулли.

— А оно будет процветать?

— Мы не знаем. Но полагаю, что ему будет куда лучше, чем под снегом толщиной в милю.

— У них будет шанс выжить. — произнёс Дарвин.

— Точно.

— Но даже доверить своё будущее нескольких хрупким судёнышкам, которые движутся через неизвестные просторы, где они могут легко стать добычей самых невероятных опасностей..

— Вот что стало с динозаврами. — ответил Чудакулли. — И с крабами. И со всеми остальными.

— Прошу прощения?

— То есть я хочу сказать, что этот мир на самом деле является хрупким судёнышком, если принимать во внимание долгосрочную перспективу.

— Ха. Тем не менее, некоторые остатки жизни совершенно точно переживали любую катастрофу. — Продолжаю цепочку мысли. — Возможно глубоко в море. В виде семян и спор..

— И вот как всё должно быть? — произнёс Чудакулли. — Новые разумные существа возникают и исчезают вечно? Если эволюция не остановилась на границе с морем, то почему она должна останавливаться на границе воздуха? Когда то и берег был неизведанной территорией. Конечно, доказательства того, что человечество возникло именно здесь может дать ему надежду на более высокую судьбу в далёком будущем.

Думминг бросил взгляд на свои бумаги.

«Он цитирует Дарвина» — написал ГЕКС.

— Интересная мысль, сэр. — произнёс Дарвин и выдавил улыбку. — А теперь, думаю, мне действительно хотелось бы проснуться.