Терри Пратчетт – Наука Плоского Мира II: Земной шар (страница 8)
«В условиях Круглого Мира магия не действует», — сказал Думминг, пока они шли за Библиотекарем. — «Не исчезнет ли из-за этого Сундук?»
«Стоит попробовать», — заметил Ринсвинд, который считал, что владение полу-разумным и временами кровожадным сундуком на ножках сокращало его шансы завести живых друзей. — «Вот только правила его обычно не волнуют. Они его огибают. К тому же он здесь уже бывал и провел довольно много времени без какого-либо вреда. Для себя, во всяком случае».
Книжные стены сдвигались, стоило волшебникам к ним приблизиться — больше того, с каждым их шагом окружающий «книжный ландшафт» коренным образом менялся. Впрочем, по словам Думминга, этот ландшафт был всего лишь метафорическим образом — порождением мозга, пытающегося справиться с невообразимой реальностью. У большинства людей постоянная смена перспективы в лучшем случае вызвала бы серьезную головную боль, однако в Незримом Университете были комнаты, где гравитация в течение дня двигалась по кругу, один бесконечный коридор и несколько окон, которые существовали только на одной стороне стены. Жизнь в НУ заметно уменьшала вашу способность удивляться.
Время от времени Библиотекарь останавливался и обнюхивал книги, оказавшиеся поблизости. Наконец, он тихо произнес «у-ук» и указал на другую стопку книг. На корешке старого тома в кожаном переплете мелом были аккуратно нарисованы какие-то метки.
«Знаки Библиотекаря», — заметил Ринсвинд. — «Он уже был здесь раньше. Мы приближаемся к книжному пространству Круглого Мира».
«Как же он мог…», — начал было Думминг, но потому сказал: «А, я понял. Хм… Круглый Мир существует в Б-пространстве до того, как мы его создали? В смысле,
Ринсвинд взял книгу из стопки, находившейся рядом с ним. Обложка была ярко раскрашена и сделана из бумаги, что наводило на мысль об отсутствии коров в том мире, где она была написана. Книга называлась «
«Может, мы зря стараемся?» — спросил он.
Библиотекарь сказал «у-ук», что Ринсвинд понял как «За сегодняшние дела Тайные Властители Библиотеки точно устроят мне веселую жизнь».
Затем Библиотекарь осмотрел местность с разных углов, прошел вперед и исчез.
Думминг посмотрел на Ринсвинда. «Ты видел, как он это сделал?» — спросил он, как вдруг из ниоткуда появилась рыжая волосатая рука и утащила его за собой. Секунду спустя то же самое произошло и с Ринсвиндом.
Это место было не слишком похоже на библиотеку, но Ринсвинд знал, как действовало Б-пространство. Две уже книги были библиотекой — для многих людей так просто
Иногда для этого хватит и одной книги. Даже одной фразы. Или всего-навсего одного слова, написанного в нужном месте и в нужное время.
Большая комната была обшита деревянными панелями и скудно обставлена мебелью. Стол был завален бумагами. Рядом с чернильницей лежали перья для письма. За окном дождь поливал просторный сад. Череп придавал обстановке домашний вид.
Ринсвинд наклонился и постучал по нему.
«Привет?» — обратился он. Затем посмотрел на остальных.
«Ну, череп в кабинете Декана умеет петь смешные песенки», — сказал он, оправдываясь. Потом он обратил внимание на бумаги, сваленные на столе. Они были исписаны символами, похожими на магические знаки, хотя Ринсвинд не смог их распознать. На другом конце комнаты Библиотекарь перелистывал одну из книг. Странным было то, что книги не стояли на полках. Некоторые были аккуратно сложены в стопки, другие — заперты в ящиках, или, во всяком случае, были заперты, пока Библиотекарь не попытался поднять крышку.
Время от времени он поджимал губы и издавал презрительные звуки.
«У-ук», — пробормотал он.
«Алхимия?» — удивился Ринсвинд. — «Боже ты мой, от нее же никакого толку». Он поднял нечто, похожее на кожаную коробку для шляпы и снял крышку. «Вот это уже больше похоже на правду», — произнес он, доставая шар из дымчатого кварца. — «Здесь точно живет волшебник».
«Это очень плохо», — сказал Думминг, разглядывая какой-то прибор. — «Очень, очень плохо».
«Что именно?» — спросил Ринсвинд, быстро обернувшись назад.
«Прибор показывает очень высокий гламурный коэффициент», — сообщил Думминг.
«Здесь есть эльфы?»
«Здесь? Да это место практически их дом!» — воскликнул Думминг. — «Архканцлер был прав».
Какое-то время трое исследователей стояли в тишине. Библиотекарь шевелил ноздрями. Ринсвинд очень осторожно принюхивался.
«А по-моему, все нормально», — наконец, сказал он.
В следующий момент в комнату вошел человек, одетый в черное. Агрессивно, но в то же время незаметно, он открыл дверь — ровно настолько, насколько это требовалось, — быстро прошел внутрь и замер в удивлении. Затем, протянув руку к поясу, он достал тонкий и практичный меч.
Он увидел Библиотекаря. Потом он остановился. А в следующий момент все уже закончилось, потому что Библиотекарь мог очень быстро разогнуть свою руку, на конце которой, что важно, находился кулак, по силе удара не уступающий кувалде.
Когда темная фигура сползла вдоль стены, шар в руке Ринсвинда сказал: «Думаю, сейчас у меня достаточно информации. Советую покинуть это место при первой удобной возможности — и до того, как этот джентльмен придет в сознание».
«ГЕКС, это ты?» — удивился Думминг.
«Да. Позвольте мне повторить предыдущий совет. Ваше присутствие в этом месте непременно приведет к проникновению металла в ваше тело».
«Но ты же говоришь с помощью волшебного шара! Магия здесь не действует!»
«Не надо спорить с голосом, который говорит «Бегите отсюда»!» — вмешался Ринсвинд. — «Это дельный совет! В таких советах не сомневаются! Давайте выбираться отсюда!».
Он посмотрел на Библиотекаря, который с озадаченным видом обнюхивал книжные полки.
У Ринсвинда было чутье на неприятности, поэтому выводы он сделал не просто быстро, а практически молниеносно.
«Ты привел нас дорогой, которая ведет только в одну сторону, так ведь?» — спросил он.
«У-ук!»
«Ладно, сколько времени нужно, чтобы найти путь назад?»
Библиотекарь пожал плечами и снова принялся осматривать полки.
«Уходите немедленно», — сказал голос ГЕКСа из шара. — «Вернетесь позже. Хозяин этого дома вам еще пригодится. Но вам нужно уйти до того, как сэр Фрэнсис Уолсингем придет в себя, потому что в противном случае он вас убьет. Заберите его кошелек. Вам понадобятся деньги. В первую очередь, вам нужно будет заплатить кому-нибудь, кто возьмется побрить Библиотекаря».
«
Глава 4. Смежные возможности
Понятие Б-пространства, или «библиотечного пространства», встречается в нескольких книгах о Плоском Мире. Впервые оно упоминается в романе «Дамы и господа», посвященном, в основном, эльфийским злодействам. Там мы узнаем, что Думминг Тупс занимает должность Доцента по Невидимым Письменам. Эта фраза заслуживает (и удостаивается) объяснения:
Учение о невидимых письменах было новой дисциплиной, появившейся благодаря двунаправленной природе Библиотечного пространства. Чаровая математика сложна, но в целом сводится к тому факту, что все книги, где бы они ни находились, оказывают влияние на все остальные книги. Это довольно очевидно: книги вдохновляют авторов на создание новых книг в будущем и цитируют книги, написанные в прошлом. Но в таком случае, согласно Общей теории Б-пространства[21], содержимое
Б-пространство — типичный пример Плоскомирской привычки воплощать метафоры в реальность. В данном случае роль метафоры играет так называемое «фазовое пространство», идея которого была предложена французским математиком Анри Пуанкаре примерно сто лет тому назад в целях использования геометрических рассуждения для изучения динамических систем. В настоящее время метаформа Пуанкаре проникла во все области науки и, возможно, даже за ее пределы. В нашей истории о влиянии рассказия над ход эволюции разума она тоже окажется довольно полезной.
Пуанкаре был стереотипным рассеянным ученым — хотя, если подумать, его разум просто «витал где-то еще», а точнее, в мире математики, и его можно понять. Пуанкаре был, вероятно, наиболее одаренным математиком девятнадцатого века. Обладая таким интеллектом, вы бы тоже проводили большую часть времени за пределами реального мира, наслаждаясь красотой математической Вселенной.
Пуанкаре оставил след практически во всех областях математики и написал несколько научно-популярных книг, ставших бестселлерами. В одном из своих исследований, где он самостоятельно заложил основы нового «качественного» подхода к изучению динамики, Пункаре отметил, что при изучении физической системы, способной существовать во множестве различных состояний, имеет смысл рассматривать не только то состояние, в котором она