Терри Пратчетт – Маленький свободный народец (страница 4)

Она нашла то, что искала, возле площадки, снаружи увешанной изображениями животных, среди которых Тиффани с радостью обнаружила верблюда. Табличка гласила:

Тиффани сомневалась, что зелёная тварь из реки могла бы кому-нибудь пригодиться, но, похоже, больше спросить было негде. Несколько жаждущих знаний уже сидели на скамейках, но учитель всё ещё топтался у входа в надежде найти желающих на свободные места.

– Здравствуй, деточка, – сказал он, и это была лишь первая из его роковых ошибок. – Я вижу, тебе не терпится узнать всё о ёжиках, верно?

– Я уже узнала о них всё прошлым летом, – ответила Тиффани.

Учитель пригляделся к ней и перестал ухмыляться.

– О… Я помню. Ты – та девочка, которая задавала всякие… вопросики.

– Сегодня у меня тоже есть вопрос, – сказала Тиффани.

– Ну, только если не о том, как получаются ежата…

– Нет, – терпеливо сохраняя спокойствие, сказала она. – У меня вопрос по зоологии.

– По зоологии? Ну надо же, какие длинные слова ты уже знаешь…

– Не такое уж оно на самом деле и длинное. Вот «снисходительность» – длинное слово. «Зоология» гораздо короче.

Учитель прищурился ещё больше. Он знал по опыту, что с такими детьми лучше не связываться.

– Я вижу, ты очень умная девочка, – сказал он. – Но увы, насколько мне известно, среди нас нет ни одного учителя зоологии. Есть, правда, знаток ветеринарии, но не зоологии. Тебя интересует какое-то конкретное животное?

– Да. Дженни Зелёные Зубы{5}. Чудище, которое живёт под водой. Большие зубы и когти, а глаза размером с суповую тарелку, – объяснила Тиффани.

– С какую суповую тарелку? Большую, куда можно налить полноценную порцию и накрошить сухариков и, может быть, даже булочку? Или такую маленькую тарелочку, которую тебе дадут в харчевне, если ты закажешь только суп и салат?

– С суповую миску шириной в восемь дюймов. – Тиффани никогда в жизни не приходилось заказывать ни суп, ни салат. – Я проверила.

– Гм, сложный вопрос. Не думаю, что мне известно такое животное. И оно уж точно не может никому пригодиться. По-моему, оно вообще сказочное.

– Да, я тоже так подумала. И всё равно я хочу узнать о нём побольше.

– Знаешь что? Попробуй спросить вон ту учительницу. Она у нас новенькая. – Учитель ткнул пальцем себе за спину, указывая на маленькую палатку в дальнем конце ряда.

Палатка была чёрная и потрёпанная. И возле неё не было решительно ни одной таблички или зазывной вывески.

– А чему она учит? – спросила Тиффани.

– Понятия не имею. Сама-то она говорит, что учит думать, но я не могу представить, как этому можно научить. С тебя одна морковка, спасибо.

Подойдя ближе, Тиффани разглядела клочок бумаги, приколотый булавкой к стене палатки. Маленькие буквы не кричали, а, напротив, шептали:

Глава 2

Мисс Тик

Тиффани прочла записку и улыбнулась.

– Ага! – сказала она. И, поскольку стучать было не по чему, добавила чуть громче: – Тук-тук!

– Кто там? – раздался женский голос.

– Тиффани, – сказала Тиффани.

– Какая такая Тиффани? – уточнил голос.

– Тиффани, которая и не думала шутить.

– О. Звучит обнадёживающе. Входи.

Она откинула полог. Внутри было темно, а ещё тесно и жарко. За маленьким столиком сидела щуплая фигурка. Нос женщины выглядел очень острым и длинным. Она носила большую чёрную соломенную шляпу, украшенную цветами. Трудно было представить шляпу, более не соответствующую такому лицу.

– Ты ведьма? – спросила Тиффани. – Если да, то это ничего.

– Разве можно с порога задавать такие вопросы? – ахнула женщина, заметно оторопев. – Ваш барон, знаешь ли, объявил ведьм вне закона на своей земле, а ты только вошла и сразу: «Ты ведьма?» С чего ты это взяла?

– Ну, ты вся одета в чёрное… – сказала Тиффани.

– Кто угодно может носить чёрное, – перебила учительница. – Это ровным счётом ничего не значит.

– И на тебе соломенная шляпка с цветочками, – продолжала Тиффани.

– Вот! – сказала учительница. – В том-то и дело. Ведьмы-то носят остроконечные шляпы. Это всем известно, глупышка.

– Да, но, кроме того, ведьмы очень умны, – хладнокровно возразила Тиффани. Какой-то особенный блеск в глазах учительницы заставлял её гнуть свою линию. – Они рыщут вокруг, оставаясь незамеченными. Возможно, они часто одеваются совсем не как ведьмы. А ведьма, которая пришла бы сюда, уж точно знала бы про барона. И если всем известно, как выглядят ведьмы, то она постаралась бы выглядеть не так.

Женщина некоторое время молча сверлила её взглядом.

– Невероятно смелый полёт мысли, – сказала она наконец. – Из тебя получился бы неплохой дознаватель по ведьмам. Знаешь, что они жгут ведьм? Любая шляпа на моей голове доказывает, что я ведьма, так?

– Вообще-то лягушка на шляпе тоже немного вас выдаёт, – сказала Тиффани.

– Я – жаба, – поправила рептилия, притаившаяся среди бумажных цветов на полях шляпы. – Точнее, жаб.

– Для жабы ты малость желтоват.

– Я просто приболел.

– И ты разговариваешь, – сказала Тиффани.

– Тебе никто не поверит. – Жаб спрятался в цветах. – Твоё слово против моего молчания.

– У тебя, случайно, нет при себе спичек? – спросила женщина у Тиффани.

– Нет.

– Хорошо. Это я так, на всякий случай.

И снова повисла тишина. Учительница пристально разглядывала Тиффани, словно собираясь с духом перед продолжением разговора.

– Меня зовут, – сказала она, – мисс Тик. И я ведьма. А это иностранное обращение я предпочитаю потому, что в сочетании с моим именем оно звучит весьма подходяще для ведьмы.

– В смысле, как такое нервное подёргивание? – спросила Тиффани, наморщив лоб.

– Что-что? – холодно переспросила мисс Тик.

– Ну, тик – это когда овца, например, моргает и моргает или там шкурой дёргает. Но хорошая порция скипидара…

– Я имела в виду, что всё вместе звучит как «мистик». А мистик – тот, кто имеет дело с мистикой, со всякими загадочными и волшебными вещами.

– А, это такой колом-бур, игра словами, да?[5] – сказала Тиффани. – Я вспомнила, тик – это ведь ещё такое дерево, в дальних странах растёт, то есть ты могла бы быть и мисс Дуб. А с другой стороны, тебе повезло, что фамилия не на «к», потому что тогда все звали бы тебя мисс Ка, то есть…

– Я смотрю, разговор развивается быстро, прямо как пожар. Того и гляди будут жертвы.

– А ты правда ведьма?

– Вот зануда… Да ведьма я, ведьма. Все признаки налицо: говорящее животное, привычка поправлять людей, когда они произносят слова неправильно (кстати, не колом-бур, а каламбур), пристрастие совать нос в чужие дела, и да, остроконечная шляпа тоже имеется.

– Можно, я дёрну за верёвочку? – спросил жаб.

– Да, – ответила мисс Тик, не сводя глаз с Тиффани. – Дёргай.

– Люблю дёргать за верёвочку, – заявил жаб, осторожно пробираясь по полям шляпы ближе к затылку её обладательницы.

Раздался щелчок, и с медленным «хлллоппп-хлллоппп» тулья шляпы рывками стала расти и суживаться, бумажные цветы полетели на пол.

– Э… – сказала Тиффани.