Терри Пратчетт – Маленький свободный народец (страница 20)

– Ах-ха, им эти ношены тела ужо без надобности, – сказал Явор. – А бросать их хде попало не годится. Да и верзуны ещё чего доброго найдут мал-мал черепки, будут суйносить, а оно нам не надо. Ты не в счёт, хозяйка, – добавил он.

– Нет, это очень… разумно, – признала Тиффани.

Фигль показал на далёкий курган, поросший колючими кустами и деревьями. На многих курганах располагались густые заросли – слой почвы там был толще, чем в других местах, вот деревья и приживались. Рубить их считалось дурной приметой.

– Тута близь, – сказал Явор.

– Вы живёте в кургане? – удивилась Тиффани. – А я думала, там похоронены древние вожди, или как-то так…

– Ах-ха, валяется там какой-то королёк по соседству, но нам не мешкувает, – сказал Явор. – Не боись, в нашенной половине никаких скелетонов и прочего. Там места завались, и мы ишшо мал-мал поработали.

Тиффани огляделась. Бескрайнее синее небо над головой, бескрайнее зелёное море трав под ногами… всё снова стало таким мирным, когда всадник без головы и зловещие псы остались в ином мире.

«А если бы я не повела Винворта к реке? – подумала Тиффани. – Что бы я сейчас делала? Хлопотала с сырами, наверное… И так ничего бы никогда и не узнала. Никогда не узнала бы, что живу в раю, пусть даже это рай только для клана маленьких синекожих человечков. Никогда не узнала бы, что на канюках можно летать…

Никогда прежде я не убивала чудовищ».

– Откуда они берутся? – спросила она. – Как называется то место, откуда приходят все эти чудища?

– Ах, мож статься, ты хорошо то место бум-бум, – сказал Явор Заядло.

Теперь они были уже рядом с курганом, и Тиффани почуяла в воздухе дымок.

– Ах-ха. Ты его имя бум-бум. Но тут я его грить не бу. Не тако это имя, чтоб под небом его грить. А такое, чтоб шептать в укрывалище.

Для кроличьей норы лаз был великоват, а барсуки тут не водились, но вход в курган темнел под корягой в гуще зарослей, ну точь-в-точь нора, ничего другого человеку бы и в голову не пришло.

Тиффани была девочкой худенькой, но всё равно ей пришлось снять передник и ползти на животе под колючими ветками, чтобы добраться до норы. А потом понадобилось несколько Фиглей, чтобы втолкнуть её внутрь.

Внутри оказалось довольно просторно и совсем не воняло. Узкий лаз был нужен только для того, чтобы не привлекать внимания, а само подземелье оказалось размером с большую комнату с высоким сводом и низкими, под рост Фиглей, галереями вдоль стен. На галереях суетились большие и маленькие пиксты – стирали, спорили, шили, местами дрались, но что бы они ни делали, шумели при этом они как могли. У самых старых из них волосы были тронуты сединой. Самые юные, всего пару дюймов ростом, носились повсюду в чём мать родила и вопили во всю маленькую глотку. Тиффани уже два года как помогала присматривать за Винвортом, так что ей это было не в новинку. Но она обратила внимание, что среди маленьких пикстов не было девочек. А среди старших не было женщин.

Впрочем, нет. Одна была.

Вопящая и скандальная толпа Фиглей расступилась перед ней. Девушка подошла и остановилась у ноги Тиффани. Красивая, по сравнению с Фиглями-парнями, – хотя нетрудно быть красивей, скажем, Тупа Вулли. Но у неё были такие же рыжие волосы и такое же решительное выражение лица, как у прочих пикстов.

Она присела в реверансе и спросила:

– Эт’ ты – карга верзунская?

Тиффани огляделась. Кроме неё, в подземелье не было никого выше нескольких дюймов ростом.

– Э… да, – сказала она. – Более или менее. Да.

– Я Фиона. Кельда велела сказануть тебе, твой мал-мал братец покуда жив-здоров.

– Она нашла его? – обрадовалась Тиффани. – Где он?

– Нае, нае. Но кельде ведомы пути Кральки. Кралька не хочет покамест, чтобы ты извелась.

– Но Королева украла моего брата!

– Ах-ха. Это все мал-мал за-пу-тан-но. Отдохновей здесь. Кельда позовёт тебя вскорости. Она ныне… несильна.

Фиона резко развернулась и прошествовала прочь, горделиво, как королева. Вскоре она скрылась за круглым плоским камнем, прислонённым к дальней стене.

Не глядя вниз, Тиффани достала жаба из кармана и поднесла его к лицу.

– Послушай, я что, извожусь? – спросила она шёпотом.

– Нет, вовсе нет, – заверил её жаб.

– Скажи мне, если я начну изводиться, хорошо? А то будет ужасно, если все увидят, как я извожусь, а я и знать не буду.

– Ты просто не понимаешь, что означает это слово, верно? – спросил жаб.

– Не очень… Нет, не понимаю.

– Это значит переживать, только и всего.

– Да, я примерно так и думала, – сказала Тиффани, покривив душой. – Ты не мог бы посидеть у меня на плече? Кажется, мне не помешает помощь.

Толпы Нак-мак-Фиглей таращились на неё с той самой минуты, как она забралась в курган, но пока что делать было, похоже, нечего, разве что ждать.

Тиффани осторожно села и принялась барабанить пальцами по коленям.

– Ну и какова тебе нашая мал-мал норка? – раздался голос снизу. – Зашибайсь, ах-ха?

Она посмотрела вниз. Рядом неслышно очутились несколько пикстов, которых она уже видела раньше, во главе с Явором Заядло Фиглем.

– Тут очень… мило, – сказала Тиффани.

Всё лучше, чем заявить: «Тут всё черно от сажи» или «Тут оглохнуть можно от гвалта».

– А еду вы готовите вот на том маленьком костерке? – спросила она.

В середине пещеры горел небольшой костёр. Дым выходил наружу через круглое отверстие в потолке, которое впускало взамен немного света.

– Ах-ха, хозяйка, – сказал Явор Заядло.

– Всяки мал-мал тушки тут жарим, – добавил Туп Вулли. – А громазды тушки – в меловой я… мффф, ммммфф…

– Прости, что? – переспросила Тиффани.

– Что «что»? – невинно уточнил Явор Заядло, по-прежнему крепко зажимая ладонью рот Тупу Вулли, хотя тот сражался, как мог.

– Что Вулли начал говорить про «громазды тушки»? – упрямо спросила Тиффани. – Значит, вы жарите в меловой яме большие туши? А при жизни эти большие туши, случайно, не говорили «бе-е»? Потому что скота крупнее в округе не найти. – Она встала на колени на грязном полу и склонилась так, чтобы оказаться нос к носу с Явором Заядло. Фигль ухмылялся и отчаянно потел. – Я права?

– Э… Ну, навродь того…

– Да?

– Эт’ не про ваших ме-зверей, хозяйка! – взвизгнул Явор. – Мы нипочём никогды не брали бурана без позволенья Ма Болен!

– Матушка Болен позволяла вам воровать овец?

– Ах-ха, правда-правда-правда! В отп-плату!

– Плату? За что?

– Ни одного бурана Боленов волк не загрызил, – забормотал Фигль. – Ни одного ягнёнка Боленов лиса не придушнула. Ни одному ягнёнку боленскому карс глазья не выклевал, покуда Хэмиш сверху зырил!

Тиффани вопросительно покосилась на жаба, сидевшего у неё на плече.

– Вороны, – пояснил он. – Иногда они выклёвывают гла…

– Да-да, я знаю, – перебила Тиффани.

Она немного успокоилась.

– О, теперь я поняла, – сказала она Фиглям. – Вы отгоняли волков, воронов и лис от наших стад, да?

– Не просто отпугняли, хозяйка, – с гордостью поправил Явор. – Волкс – это куча ценного мсява.

– Ах-ха, отколошматишь их хорошенько – и шышлыки выходят недурны, но бураны все одно луч… мфф, мффф! – успел вставить Туп Вулли, прежде чем ладонь Явора опять зажала ему рот.

– У карги дозволительно брать токо то, что она давает, – сказал Явор, удерживая брата. – Токо опосля того, как она кирдыкс, мы, значить, иногда старую мамку-овцу берём. Такенну, что сама скоро копытсы откинет. Но с клеймом Боленов – ни в жисть, зубдамс. Слово тоись.

– Слово пьяницы, вора и скандалиста? – уточнила Тиффани.