Терри Пратчетт – Маленький свободный народец (страница 12)
– Фиглям? Молока?!
– Ты же сам сказал, что они – пикси!{11}
– Не пикси, а пиксты. И уж чего они не пьют, так это молока.
– Они явились из того же места, откуда Дженни? – спросила Тиффани настойчиво.
– Нет. Они взбунтовались.
– Взбунтовались? Против кого?
– Против всех. И всего, – ответил жаб. – А теперь подбери меня.
– Зачем ещё?
– Затем, что вон та женщина у колодца странно на тебя смотрит. Ради всего святого, подбери меня и положи в карман передника.
Тиффани подхватила жаба с земли и улыбнулась деревенской матроне:
– Понимаете, я собираю раздавленных жаб.
– Какая ты умничка! – сказала женщина и поспешила по своим делам.
– Не смешно, – заявил жаб из кармана.
– Люди всё равно не слышат, что им говорят, – сказала Тиффани.
Она устроилась под деревом и достала жаба из кармана:
– Эти Фигли пытались стащить у нас пару яиц и барана. Но я заставила их всё вернуть.
– Тебе удалось заставить Фиглей вернуть украденное? – поразился жаб. – Они что, все заболели?
– Да нет… На самом деле они где-то даже любезно себя вели. И помогли мне по дому.
– Фигли?! Помогли по дому?! Да они никогда никому не помогают, ни по дому, ни вообще!
– А потом этот всадник без головы! – продолжала Тиффани. – У него головы напрочь не было!
– Ну, иначе бы его на эту работу не взяли, – сказал жаб.
– Скажи мне, что происходит? – попросила Тиффани. – Кто вторгается к нам? Фигли?
Жаб неуверенно замялся:
– Мисс Тик не хотела, чтобы ты ввязывалась в это дело. Она скоро вернётся, приведёт помощь…
– А она успеет вовремя? – упрямо спросила Тиффани.
– Не знаю. Может быть. Но ты лучше не…
– Я хочу знать, что творится!
– Она приведёт ещё кого-нибудь из ведьм, – сказал жаб. – Она считает, тебе не надо…
– Лучше расскажи мне всё, что знаешь, жаба, – проговорила Тиффани. – Мисс Тик здесь нет. А я – есть.
– Столкновение миров, вот что происходит. Нашего и чужого, – сказал жаб. – Теперь довольна? Но дело идёт быстрее, чем ожидала мисс Тик. Все чудовища возвращаются…
– Почему?
– А кто им помешает?
На мгновение воцарилось молчание.
– Я.
Глава 4
Маленький свободный народец
По пути на ферму ничего особенного не произошло. Небо оставалось голубым, овцы в загонах вроде бы не носились задом наперёд, в воздухе была разлита знойная пустота. Крысодав возился на тропинке, ведущей к задней двери, – он кого-то поймал и прижимал лапами. Завидев Тиффани, он подхватил добычу зубами и проворно шмыгнул за угол дома. Тиффани очень метко бросалась комьями земли.
Хорошо ещё жертва, которую он сжимал в зубах, не была синей и рыжеволосой.
– Только посмотри на него! – сказала Тиффани. – Жирный трусливый паршивец. Если б он только перестал ловить бедных птенчиков…
– Слушай, а у тебя, случайно, нет какой-нибудь шляпки? – спросил жаб. – Терпеть не могу вот так сидеть и ничего не видеть.
Тиффани с жабом в кармане вошла в молочню, где её обычно никто не трогал до вечера.
В кустах у двери раздались тихие голоса.
– Что крага грит?
– Вона хочет, чтоб кошакс не цапал мал-мал птах.
– И всё-то? Раскудрыть! Да лехко!
Тиффани с величайшей осторожностью высадила жаба на стол.
– Что ты ешь? – спросила она, потому что знала: гостей положено угощать.
– Последнее время перебиваюсь червяками, улитками и всяким таким, – сказал жаб. – Пришлось привыкнуть. Хотя было непросто. Не переживай, если у тебя ничего подобного нет. В конце концов, ты ведь не ожидала в гости жабу.
– Молоко будешь?
– Очень любезно с твоей стороны.
Тиффани налила немного молока в блюдце и стала с интересом смотреть, как жаба ковыляет к нему по столу.
– Ты был прекрасным принцем? – спросила она.
– Ага. Может быть. Типа того, – ответил жаб, принимаясь лакать.
– А почему мисс Тик превратила тебя в жабу? – не унималась Тиффани.
– Кто? Она? Да ей такое не под силу, чтоб ты знала! Превратить человека в жабу так, чтобы он продолжал считать себя человеком, – это серьёзное волшебство. Нет, это не она, это фея-крёстная постаралась. Никогда не связывайся с дамочками, у которых есть такая палочка, а на палочке – звёздочка. Все они подлые, низкие твари.
– Но почему она тебя заколдовала?
Жаб засмущался.
– Не знаю, – признался он. – Я не очень-то хорошо помню, как это было. Просто знаю, что раньше я был человеком. Ну, или мне так кажется. На самом деле, меня от таких мыслей в дрожь бросает. Иногда просыпаюсь по ночам и думаю: а что, если я на самом деле никогда человеком не был? Что, если я всегда был жабой, а однажды чем-то досадил фее-крёстной, и она заколдовала меня, заставив думать, что я бывший человек? Вот уж наказание, врагу не пожелаешь, верно? В смысле, если мне не в кого превращаться обратно… – Жаб поднял на Тиффани встревоженные жёлтые глаза. – Ведь это, должно быть, совсем несложно, задурить жабе голову, правда? Во всяком случае, куда легче, чем превратить сто шестьдесят фунтов человечины в восемь унций жабы, согласна?[7] Ну, то есть я всё думаю: куда лишнее-то делось? То, что в остатке, оно как выглядит? Подумать даже страшно. Да, у меня имеется парочка-другая воспоминаний о том, как я был человеком, но что такое воспоминания? Они ведь только в голове. Почём мне знать, настоящие они или нет? Иногда, особенно если поужинаю несвежим слизняком, я от этих мыслей просыпаюсь по ночам с криком. То есть на самом деле с кваком, конечно. Спасибо за молоко, очень вкусно.
Тиффани молча смотрела на жабу.
– Знаешь, – проговорила она, – я и не думала, что магия – это так сложно.
– Трепых-пых-пых! Чирик-чик-чик! Ай-ай, бедный мал-мал я, чири-ик!
Тиффани кинулась к окну.
На дорожке возле дома суетился Фигль. На нём были крылышки из лоскутков и шапочка с клювом, кое-как сделанная из соломы. Ряженый Фигль носился кругами, хлопая «крыльями» и всячески изображая раненую птицу.
– Чирик-чирик! Трепых-пых-пых! Ой-ой, токо бы кис-кисун не прошмыгнул мимоходом! Ай-ай, я плак-плак птах! – верещал он.
Крысодав, злой рок всех птиц и птенцов, был тут как тут – подкрадывался к Фиглю по тропинке. Тиффани открыла было рот, чтобы закричать, но кот уже взвился в воздух и приземлился всеми четырьмя лапами прямо на маленького человечка.
Точнее, туда, где Фигль только что был. Человечек успел сделать сальто и оказался прямо у кота перед носом, после чего немедленно схватил зверя за уши.