Терри Пратчетт – Держи марку! Делай деньги! (сборник) (страница 28)
– Было Под Всеми Письмами В Кабинете Почтмейстера, Господин Грош.
– Не может такого быть, быть такого не может! – возразил Грош. – Мы там тыщу раз смотрели! Я видел каждый дюйм ковра в том кабинете!
– Некоторая часть писем была, кхм, передислоцирована сегодня, – сказал Мокриц.
– Так И Есть. Господин Вон Липвиг Провалился Через Потолок.
– Ах, так он ее нашел, значит! – воскликнул Грош. – Видите? Пророчество! Оно начинает сбываться!
– Нет никакого пророчества, Толливер, – сказал Достопочтенный Мастер, печально качая головой. – Знаю, ты со мной не согласен, но пожелание, чтобы кто-нибудь пришел и разгреб весь этот бардак, – это еще не пророчество. Немного не то.
– Письма опять стали разговаривать! – сказал Грош. – Перешептываются по ночам. Приходится зачитывать им Устав, чтобы замолчали. Точь-в-точь как волшебник сказал!
– Ну, знаешь, как мы в старину говорили:
– Ну-ка, наденьте фуражку, господин фон Липвиг! – сказал Грош. – Это судьба, что она вот так взяла и нашлась. Наденьте фуражку и посмотрим, что будет!
– Ну что ж, если никто не против, – пробурчал Мокриц. Он занес фуражку над головой, но заколебался.
– Ничего же не случится, нет? – спросил он. – А то у меня был очень странный день…
– Да ничего не случится, – сказал Достопочтенный Мастер. – Никогда ничего не случалось. Когда-то мы все думали, что вот возьмет и случится. Каждый раз, когда кто-нибудь обещал вернуть люстру на место или доставить письмо по адресу, мы думали: может, вот оно, может, на этот раз все получится. А ты осчастливил юного Толливера, когда вернул девиз на место. Взбудоражил его. И он теперь думает, что на этот раз все получится. Но этому никогда не бывать, потому как место это про-кля-тооо.
– Это как проклято, только с дополнительными «о»?
– Именно. Худшее, что может быть. Так что вперед, господин, надевай фуражку. По меньшей мере убережет от дождя.
Мокриц приготовился было натянуть фуражку, но заметил, как старые почтальоны отступили подальше.
– Вы сомневаетесь! – крикнул он и погрозил им пальцем. – Вы все-таки сомневаетесь, все вы! Вы думаете,
Он нахлобучил фуражку на голову.
– Чувствуете что-нибудь? – спросил Грош через некоторое время.
– Затылок чешется, – ответил Мокриц.
– Потому что необъяснимые чудесные силы проникают в вас, да? – не унимался Грош.
– Не похоже, – ответил Мокриц. – Мне жаль.
– Большинство почтмейстеров, под чьим началом мне довелось работать, терпеть не могли эту вещь, – заметил Достопочтенный Мастер, когда все облегченно вздохнули. – Тебе хотя бы с ростом повезло. Почтмейстер Аткинсон был всего полтора метра ростом и в этой фуражке всегда казался угрюмым, – он похлопал Мокрица по плечу. – Не переживай, мальчик, ты сделал все, что мог.
Мокрицу на голову упал конверт. Он смахнул его, и тут же другой конверт шлепнулся ему на плечо и соскользнул на пол.
Письма стали сыпаться вокруг, как рыба, подхваченная мимопроходящим торнадо.
Мокриц поднял глаза наверх. Письма падали из темноты, и легкая их морось постепенно превращалась в бурный ливень.
– Стэнли? Это ты там хулиганишь? – предположил Грош, которого почти не видно было за бумажным потоком.
– Я всегда говорил, полы на чердаке слишком слабые, – простонал Достопочтенный Мастер. – Опять почтовый обвал. Мы слишком расшумелись, вот в чем дело. Давайте выбираться отсюда, пока все целы.
– Так потушите уже свои фонари! Они огнеопасные! – прикрикнул Грош.
– Тогда мы будем впотьмах выбираться, юноша!
– По-твоему, пусть лучше нам горящая крыша дорогу освещает?
Фонари моргнули и погасли… и в темноте, которой они больше не мешали, Мокриц увидел на стене надпись – точнее сказать, в воздухе рядом со стеной. Невидимое перо делало в пустоте росчерк за росчерком, выводя мерцающие синие буквы.
– Э-э-э… да?
– Послушайте, я не тот «избранный», которого вы ищете!
– Но… но… я не достоин!
Мокриц посмотрел вниз и увидел золотое свечение под ногами. Оно зажглось на кончиках пальцев и стало растекаться изнутри по телу, как доброе вино. Он почувствовал, как его ноги оторвались от постамента, когда слова подняли его в воздух и мягко закружили.
– Да, я почтмейстер! – воскликнул Мокриц.
– Я отправлю письма!
– Да! Да!
– Да?
Порывом ветра, взметнувшим конверты в золотом сиянии и сотрясшим здание до самого основания, пронеслись слова:
Глава шестая
Картинки
– Господин Вон Липвиг? – позвал господин Помпа.
Мокриц поднял голову и увидел перед собой горящие глаза голема. Должен быть какой-то другой способ просыпаться по утрам. Некоторые, в конце концов, обходятся будильником.
Укрывшись заплесневелым одеялом, Мокриц лежал на голом матрасе в своих свежеразгребенных апартаментах, где пахло старой бумагой. Все тело ныло от боли.
Краешком своего сонного сознания он слушал господина Помпу:
– Почтальоны Ожидают, Господин Вон Липвиг. Почтовый Инспектор Грош Сказал, Что Ты Захочешь Сам Отправить Их В Путь, Чтобы Все Было Как Положено.
Мокриц поморгал в потолок.
– Почтовый инспектор? Я повысил его аж до почтового инспектора?
– Да, Господин Вон Липвиг. Ты Был Полон Энтузиазма.
Воспоминания о минувшей ночи предательски поспешили отбить свою фирменную чечетку на знаменитых подмостках Большого Театра Неловких Ситуаций.
– Почтальоны? – выдавил он.
– Братство Ордена Почты. Они Хоть И В Возрасте, Но Прыткие. Все Давно На Пенсии, Но Вызвались Волонтерами. Они Здесь Уже Несколько Часов – Сортируют Почту.
– Что еще я натворил?
– Ты Произнес Пламенную Речь, Господин Вон Липвиг. Меня Особенно Впечатлило, Когда Ты Отметил, Что Слово «Ангел» Означает «Посланник». Мало Кто Об Этом Знает.