Терри Пратчетт – Бац! (страница 57)

Но каждый раз, когда оно задерживалось около зарешеченного отверстия или неохраняемого дымохода, оно слышало погоню за собой. Преследование было медленным, но никогда не останавливалось. Рано или поздно, его настигнут.

Скальт Скормняк снимал комнату в разгороженном подвале на Дешевой улице. Рента была скромная, но он должен был признать, что и качество жилья тоже: лежа на своей весьма узкой кровати, он мог дотянуться до всех четырех стен или, скорее трех стен и тяжелой занавески, что отделяла его от остального подвала. Но в стоимость была включена еда и хозяева уважали его уединенность.

Это было что-то — иметь в жильцах скальта, даже если этот скальт был слишком юн и не скрывал лицо. Все равно, соседи были впечатлены.

За занавеской ссорились дети, плакал ребенок и доносился запах крысокапустного рагу. Кто-то точил топор. И еще кто-то храпел. Дварф мог достичь уединения в Анк-Морпорке только возделывая его в себе самом.

Книги и бумаги заполняли все оставшееся место. Столом Скромняку служила доска, положенная на колени. Он читал потрепанную книгу с потрескавшейся и подпорченной обложкой. Руны, на которые он смотрел, гласили: "Нет у нее силы в этом мире. Чтобы получить желаемое, Тьма должна найти воина, живое существо, которое она сможет подчинить своей воле…"

Скромняк вздохнул. Он снова и снова перечитывал эту фразу, надеясь, что ему удастся найти в ней менее очевидный смысл. На всякий случай, он занес ее в свою записную книжку. Затем он убрал книжку в заплечную сумку, заплатил Тоину Ногоступу ренту за две недели вперед и вышел в дождь.

Ваймс не помнил, как пошел спать. Он не помнил как спал. Он просто вынырнул из темноты, когда Моркоу потряс его. — Кареты во дворе, мистер Ваймс!

— Чего? — пробормотал Ваймс, щурясь от света.

— Я приказал загружать их, сэр, но…

— Но что? — Ваймс сел.

— Я думаю, вам лучше пойти и посмотреть самому, сэр.

Ваймс вышел во влажный рассвет. Во дворе действительно стояли две кареты. Детрит, опираясь на Миротворца, лениво наблюдал за погрузкой.

Завидев коммандера, Моркоу торопливо сказал: — Волшебники, сэр. Они что-то сделали.

На взгляд Ваймса, кареты выглядели вполне нормальными, о чем он и сообщил.

— Выглядят то они нормально, — ответил Моркоу. Он наклонился и ухватился за дверной порог. — Зато я могу сделать так. — И поднял нагруженную карету над головой.

— Не должно быть такое тебе под силу. — сказал Ваймс.

— Совершенно точно, сэр. — ответил Моркоу и осторожно опустил карету на мостовую. — И даже с людьми внутри она не становится тяжелее. Пройдемте сюда, сэр, они сделали что-то и с лошадьми.

— Не догадываетесь, что именно, капитан?

— Не имею понятия, сэр. Кареты просто стояли позади Университета. Хаддок и я пригнали их сюда. Они очень легкие. Но меня лично беспокоит упряжь. Поглядите сами, сэр.

— Я вижу, что кожа очень толстая. — сказал Ваймс. — И зачем здесь все эти медные бляшки? Это что-то волшебное?

— Возможно, сэр. Что-то должно произойти на скорости тринадцать миль в час. Я не знаю что. — Моркоу похлопал по стенке кареты, которая легко сдвинулась в сторону. — Дело в том, сэр, что я не понимаю, какое преимущество в скорости это может вам дать.

— Что? Ежу понятно, что невесомая карета может…

— О, отсутствие веса помгает, сэр, особенно на склонах. Но лошади не могут бежать с такой скоростью долгое время, сэр, и как только они стронули карету с места, они тащат катящийся вес, который не такой уж и тяжелый.

— Тринадцать миль в час. — задумчиво произнес Ваймс. — Хммм. Это довольно быстро.

— Почтовые кареты на многих перегонах едут в среднем со скоростью от девяти до десяти миль в час. — сказал Моркоу. — Но чем ближе к Кумской Долине, тем хуже будут дороги.

— Ты ведь не думаешь, что у нее появятся крылья, а?

— Я думаю, что волшебники поставили бы нас в известность, если бы должно было случиться что-то подобное, сэр. Но забавно, что вы об этом упомянули, потому что под каждой каретой прибиты гвоздями по семь метел.

— Что? Почему же они просто не улетают со двора?

— Магия, сэр. Я думаю, что они нужны лишь для того, чтобы компенсировать вес.

— Черт возьми, верно. Как же я сам об этом не подумал? — кисло сказал Ваймс. — Вот почему я не люблю магию, капитан. Потому что это магия. Не задавай вопросов, это же магия. И она ничего не объясняет, эта магия. Ты не знаешь откуда что берется, это же магия! Мне не нравится магия, потому что она все делает с помощью магии!

— Очень существенная причина, сэр, без сомнения. — согласился Моркоу. — А теперь позвольте, я займусь оставшимся грузом.

Ваймс задумчиво разглядывал кареты. Возможно, ему не следовало обращаться к волшебниками, но был ли у него выбор? О, они могли бы перекинуть Сэма Ваймса через все это расстояние в клубах дыма за одно мгновение, но кто бы в действительности прибыл на место и кто бы вернулся обратно? Ваймс был уверен, что люди не должны исчезать таким образом.

Сэм Ваймс всегда прирожденным пешеходом. Поэтому он собирался взять в поездку Виликинса, который умел управлять каретой. К тому же Вилликинс продемострировал Ваймсу способность запустить простой рыьный нож в стену так, что его было потом не вытащить. В такие времена, как сейчас, Ваймс приветствовал подобные умения у дворецкого.

— Звиняйте, сэр, — сказал Детрит позади него. — Могу ли я поговорить наедине?

— Да, конечно, — оветил Ваймс.

— Эээ, надеюсь я не сказал вчера в камерах что-то слишком…

— Не припомню ни слова, что ты говорил. — овтетил Ваймс.

Детрит поглядел с облегчением. — Спасибо, сэр. Эээ… Я бы хотел взять с нами юного Кирпича, сэр. Родственников у него здесь нет, а сам он даже не знает в каком состоит клане. Он лишь опять снова попадет в беду, если я не буду за ним присматривать. И он никогда не видел гор. Он никогда даже не был за пределами города!

Тролль смотрел умоляюще. Ваймс вспомнил, что их брак с Руби был счастливым, но бездетным.

— Что же, проблемы с весом в нас вроде нет, — сказал он. — Хорошо. Но ты будешь присматривать за ним, договорились?

Тролль просиял. — Дассэр! Я прослежу, чтобы вы не пожалели об этом, сэр!

— Завтрак, Сэм! — позвала Сибил из дверей. Неприятное подозрение охватило Ваймса и он поспешил к другой карете, где Моркоу привязывал ремнями последнюю сумку.

— Кто упаковывал еду? Сибил упаковывала еду? — спросил он.

— Думаю, что да, сэр.

— Были ли там… фрукты? — спросил Ваймс с зароджающимся ужасом.

— Были, сэр. И довольно много. И еще овощи.

— А хоть немного бэкона? — Ваймс почти умолял. — Бэкон хорошая еда для длительного путешествия. Он хорошо переносит дорогу.

— Думаю, что сегодня он останется дома. — сказал Моркоу. — Я должен сказать вам, сэр, что леди Сибил узнала о вашем соглашении насчет сэндвичей с бэконом. Она просила передать вам, что игра закончена, сэр.

— Знаете ли, я здесь коммандер. — сказал Ваймс немного заносчивее, чем ему позволял пустой желудок.

— Да, сэр, но леди Сибил очень мягко умеет быть твердой.

— Да уж, она умеет. — пробормотал Ваймс, направляясь к дому. — Но вообще то, мне очень повезло. — Добавил он, на случай, если у Моркоу сложилось неверное впечатление.

— Да сэр. В самом деле.

— Капитан!

Они обернулись. Какой то человек спешил к ним от ворот. За спиной у него были прикреплена пара мечей.

— А, дополнительный констебль Хадкок. — сказал Моркоу, делая шаг навстречу. — У вас есть что-то для меня.?

— Э, да, капитан. — Хандкок нервно покосился на Ваймса.

— Это официальное дело, Энди. — успокаивающе сказал Ваймс.

— Не так много сведений, сэр. Но я выяснил, что молодая леди закодировала и послала в Бонк по меньшей мере две семафорограммы на предъявителя. Это значит, что они дойдут до главной башни и там их заберет тот, у кого есть разрешение. Мы не знаем, кому она их послала.

— Молодец. — сказал Моркоу. — Как она выглядела?

— Все, что мне удалось узнать, это была юная леди с короткой стрижкой. Она подписала свои сообщения "Яицалас"

Ваймс расхохотался. — Что же, вот так то. Спасибо, дополнительный констебль Хадкок.

— Изпользование семафоров для преступлений становится растущей проблемой. — печально сказал Моркоу, когда они снова оказались вдвоем.

— Вполне похоже на это, капитан. — сказал Ваймс. — Но здесь и сейчас мы знаем, что наша Салли не была с нами откровенна.

— Мы не знаем наверняка, сэр. — ответил Моркоу.

— Разве? — весело сказал Ваймс. — Меня это даже развеселило. Один из наименее известных промахов вампиров. Никто не знает почему они так поступают. Из той же серии, что и комнаты с большими окнами и легко сдираемыми занавесками. Можно сказать, ято то вроде интсинкта неумирания. Насколько умными бы они не были, они не могут отказаться от идеи, что никтоне сможет опознать их имя, если написать его задом наперед. Ладно, идем.