Терри Пратчетт – Бац! (страница 32)

Выставленная рука и властный окрик «Стоять!» могут не сработать.

— Вспоминаете другие баррикады, мистер Ваймс? — спросил Фред.

— Ммм? — очнулся Ваймс, отгоняя видение себя, расплющенного на тротуаре.

— Баррикады, сэр? — подсказал Колон. — Более чем тридцать лет назад?

Ваймс коротко кивнул. О да, он помнил Славную Революцию. Вообще то, это не была настоящая революция, а славной ее можно было назвать, если вы находили славу в том, чтобы умереть молодым. Люди погибли из-за других людей, которые были в сущности неплохими, за исключением одного-двух, парнями…

— Да, — ответил. — Кажется, что это было вчера. — Все, что ни произойдет, подумал он, мне кажется, что оно было вчера.

— Помните сержанта Киля?[12] В ту ночь ему удалось вытянуть пару козырей! — в голосе сержанта Колона, также, как и у Пессимального, звучала странная надежда.

Ваймс кивнул.

— Наверное, у вас в рукаве тоже припрятана парочка-другая, а? — продолжил Фред, бесстыдно не скрывая свои надежды.

— Ты знаешь меня, Фред, всегда люблю учиться. — туманно ответил Ваймс. Он побрел дальше, кивая знакомым стражникам, хлопая их по спине и стараясь ни с кем не встречаться глазами. Каким-то образом, на каждом лицо отражались чаяния сержанта Фреда Колона. Он мог читать их мысли, под грохот пяти сотен дубинок, в унисон ударяющих о булыжную мостовую и терзающих барабанные перепонки.

Вы все уладили, так ведь. Мистер Ваймс? Мы ведь на самом деле не окажемся зажатыми между ними, как кусок ветчины в сэндвиче? Это такой хитрый ход, да? Это хитрость, так ведь? Сэр?

Я надеюсь, что это так, думал Ваймс. Суть в том, что Стража обязана быть здесь. Вот она, чертова истина.

Ритм гаханки слегка изменился. Чтобы уловить это, вам пришлось бы вслушаться, но тем не менее, кое-какие дубинки перестали попадать в такт. Ага.

Он добрался до Шельмы и Моркоу, которые пристально смотрели на далекие костры дварфов.

— Мы думаем, что у нас получится, сэр — сказал Моркоу.

— Черт возьми, как я надеюсь на это! Что там у дварфов?

— Они стали тише петь, сэр. — доложила Шельма.

— Рад слышать.

— Теперь мы с ними справимся, сэр? — продолжил Моркоу — У нас будут големы. Если до этого дойдет?

Мозг Ваймса дал ответ — конечно же, мы не справимся. Если они действительно решатся. Все, что мы сможем сделать, это героически умереть. Я видел, как люди геройски умирали. Это совершенно бессмысленно.

— Я не хочу, чтобы до этого дошло, капитан… — Ваймс остановился. Темная фигура пробиралась в темноте.

— Пароль? — быстро спросил он.

Фигура, которая была закутана в плащ с капюшоном, остановилась в нерешительности. — Пароль? Проштите, у меня где-то запишано…

— Хорошо, Игорь, проходи. — ответил Моркоу.

— Как вы ужнали, што это я, шэр? — спросил Игорь, пролезая под баррикаду.

— Это все твое средство после бритья. — сказал Ваймс, подмигивая капитану. — Ну что там?

— Точно так, как вы говорили, шэр — ответил Игроь, снимая капюшон.

— Кштати, шэр, я хорошо пошкреб плиту и у моего кужена Игоря вшегда наготове пара лишних рук. На вшякий пожарный шлучай, шэр…

— Спасибо, что подумал об этом, Игорь. — сказал Ваймс, как будто Игорь когда-либо думал о чем-то другом. — Я надеюсь, нам это не понадобится.

Он оглядел Чамскую улицу. Дождь усилился. Раз в жизни помощник полицейского появился именно тогда, когда он был нужен. Дождь всегда гасит воинственный пыл.

— кто-нибудь видел Шнобби? — спросил он.

— Я здесь, мистер Ваймс. Уже минут пять, как здесь!

— Почему же ты не закричал?

— Забыл пароль, сэр! Я думал, что дождусь, когда его скажет Игорь.

— Да брось! Ну как, сработало?

— Лучше, чем вы можете себе представить, сэр! — сказал Шнобби, капли дождя стекали с его накидки.

Ваймс сделал шаг назад. — Ну вот и все. Моркоу и Шельма, вы направляетесь к дварфам, я и Детрит займемся троллями. Вы знаете, как дейстовать, цепь полицейских медленно двигается вперед и никакого колюще-режущего оружия! Я повторяю, никакого острого оружия, пока в этом не возникнет смертельная необходимость. Будем полицейскими, понятно? По команде!

Он поспешил назад на линию баррикад с такой же скоростью, с какой сообщение передавалось по рядам стражников. Детрит стоически ожидал его. Он ухмыльнулся, когда Ваймс подошел.

— Дубинки почти стихли, сэр — отрапортовал он.

— Я слышу, сержант. — Ваймс снял свой плащ из пропитанной кожи и повесил его на баррикаду. Ему были нужны свободные руки.

— Кстати, как все прошло в переулке Вернись? — спросил он потягиваясь и делая глубокий вдох.

— Замычательно, сэр — довольно сказал Детрит. — Шесть алхымыков и пятьсят фунтов свежынького Слайда. Ворвались и все шито-крыто, все повязаны в каталажке.

— Они не узнали, кто их повязал, а? — спросил Ваймс.

Детрит оскорбленно посмотрел. — Ну уж нет, сэр. — сказал он. — Я постарался, чтобы они узнали, что это был я.

И тут Ваймс заметил мистера Пессимального, стоящего на том же месте, где он его оставил, его лицо бледным пятном выделялось в темноте. Что же, поиграли и хватит. Может быть задохлик научится хоть чему-то, постояв здесь под дождем в ожидании, когда над ним сомкнутся ревущие толпы. У него было время узнать, каково оно, проводить свою жизнь в таких противостояниях. Это тебе не бумажки перекладывать, а?

— На вашем месте, мистер Пессимальный, я бы подождал здесь. — сказал он так доброжелательно, как мог. — Там может оказаться немного опасно.

— Нет, коммандер. — ответил А. И. Пессимальный, поднимая голову.

— Что?

— Я внимательно выслушал вас и намерен встретить неприятеля лицом к лицу, коммандер. — сказал А. И. Песимальный.

— Послушайте, мистер Песс… А.И. - сказал Ваймс, кладя руку на плечо инспектору, и замолчал. А. И. Пессимальный дрожал так сильно, что его кольчуга легонько позвякивала. Ваймс поспешно успокоил его — Вот что, идите-ка домой, а? Вам тут не место. — Ваймс, в полном затруднении, похлопал его по плечу.

— Коммандер Ваймс! — резко сказал инспектор.

— Да?

А. И. Пессимальный повернул к Ваймсу лицо, слишком мокрое, для такого мелкого дождика. — Я действующий констебль или нет?

— Ну, да, я назвал вас так, но я не ожидал, что вы отнесетесь к этому всерьез.

— Я серьезный человек, коммандер Ваймс. Нет такого места, где я хотел бы быть более, чем здесь! — сказал действующий констебель Пессимальный, стуча зубами. — И нет такого времени, когда я хотел бы быть здесь, чем сейчас! Так займемся же делом!

Ваймс поглядел на Детрита, который лишь пожал своими массивными плечами. Что-то произошло в голове у маленького человечка, чью спину он мог бы переломить одной рукой.

— Ну раз вы так говорите, — сказал он безнадежно. — Сержант Детрит, вы слышали инспектора. Так займемся же делом!

Тролль кивнул и повернул лицо к лагерю троллей вдалеке. Он сложил руки рупором и проревел слова на троллийском, которые эхом отразились от зданий.

— Что-нибудь, понятное всем? — предложил Ваймс, когда эхо умерло.

А. И. Пессимальный шагнул вперед и набрал полную грудь воздуха. — Рискните, если считаете себя крутыми! — дико завопил он.

Ваймс кашлянул. — Спасибо мистер Пессимальный. — слабо сказал он. — Могу представить, что сейчас начнется.

Луна пряталась в облаках, но Ангуа не было необходимости смотреть на нее. Моркоу как-то подарил ей на день рождения специальные часы. Это была маленькая луна, которая каждые двадцать восемь дней поворачивалась темной и светлой половиной. Они, должно быть, обошлись ему в круглую сумму и Ангуа носила их на ошейнике, единственной части одежды, которую она могла носить весь месяц. Она не смогла заставить себя признаться, что они ей не нужны. Ты и так знаешь, что произойдет.

Она не могла думать о чем-то другом сейчас потому, что вся превратилась в нос. В этом заключалась трудность волчьего времени: нос становился главным.

Ангуа обыскивала аллеи вокруг Паточной улицы, двигаясь по спирали от входа в дварфийскую шахту. Она кралась по миру цветных запахов, накладывающихся друг на друга, расплывающихся или замерших на месте. Только нос мог восстановить картины прошлого.

Она уже нашла отвалы породы на пустыре. Здесь пахло троллем. Отсюда он вышел, но не было смысла идти по следу, который уже остыл. Сотни троллей надели лишайники и черепа в эти дни. Но в ее память врезался вонючий маслянистый запах. У чертовых коротышек должны быть и другие пути под землю, верно? И шахту необходимо вентилировать, так? Значит пары нефти могут выйти наружу. Может быть запах будет слабым, но ей и такой сойдет. След, вот все, что было ей нужно. Этого будет более, чем достаточно.