Терри Хейз – Я Пилигрим (страница 127)

– А если «Эшелон» перехватит телефонный разговор, Маккинли вам позвонит и скажет, что этот человек выехал в Турцию? – спросил Брэдли.

– Да. Сообщение Маккинли будет коротким, что-нибудь вроде: «Дружище, ты жив?»

– Полночь, – тихо сказал Бен, взглянув на часы над камином. – Остается три часа. – Он усмехнулся. – Ночь предстоит длинная.

– Да уж, – произнес я холодно. За прошедшие годы у меня было много таких долгих ночей, и я узнал, что такое терпение. – Что вы предпочитаете: сыграть в карты или выслушать историю?

– Не знаю, – ответил он. – А история интересная?

– Судить вам. Я расскажу о женщине по имени Ингрид Коль.

Глава 21

– Не все смертные приговоры подписывают судьи или губернаторы, – объяснил я. – Этот был оформлен как брачный контракт.

Мы с Беном переместились из ресторанчика в удобную комнату для отдыха: камин, ленивый кот и хороший обзор входной двери по другую сторону холла – на случай, если, руководствуясь какими-то своими планами, вдруг появятся Кумали или албанцы.

– Мужчина и женщина, о которых идет речь, после шести недель знакомства решили пожениться, – продолжал я. – Ее звали Камерон, его – Додж, на карту было поставлено состояние в один миллиард двести миллионов долларов.

– Неудивительно, что был составлен брачный контракт, – заметил Бен, поднимая стакан с пивом.

Я подумал, что в такую ночь хорошо бы напиться, но быстро отказался от этой идеи.

– Камерон работала простой продавщицей в крупном магазине известной фирмы и не имела возможности обратиться к хорошему адвокату, дабы в должной мере отстаивать свои интересы при заключении этой сделки. Нет нужды говорить, что условия оказались жесткими. В случае развода с Доджем, в особенности в первые пять лет, она не получала почти ничего. А вот если бы Камерон стала вдовой, тогда другое дело. Поэтому, сами понимаете, когда она разлюбила мужа…

– …И захотела урвать куш, – добавил Бен.

– Короче говоря, Додж подписал вовсе не брачный контракт…

– …А смертный приговор самому себе, – заключил детектив убойного отдела, подняв брови. Эта история явно произвела на него впечатление.

– Через пару месяцев Камерон решила, что не хочет больше жить с Доджем, – сказал я.

– У нее появился кто-то другой?

Я кивнул:

– Такое случается сплошь и рядом. В данном случае это была женщина.

– Да уж, хорошенький подарок мужу!

– Вы должны понять, Бен: есть несколько деталей, которых я не знаю. Мне приходится гадать, делать какие-то допущения, полагаться на опыт, но я уверен, что в целом прав.

Он кивнул:

– Конечно. Зная ваш редкий профессионализм, я даже не собираюсь это оспаривать.

– Моя интуиция подсказывает, что две эти женщины росли вместе. Скорее всего, они состояли в любовной связи еще до того, как в кадре появился Додж, – продолжал я. – Назовем подругу Камерон… ну, скажем, Мэрилин. Ее настоящего имени я не знаю.

Я бросил взгляд на часы: прошло только двадцать минут. Никогда раньше об этом не задумывался, но, похоже, когда ждешь конца света, время тянется особенно медленно.

– Девушки покинули свой Окраинвиль, или где там они жили, и перебрались в Нью-Йорк, преисполненные надежд, как я полагаю. Камерон поступила на работу в магазин «Прада», а Мэрилин мечтала стать актрисой. Но для начала она устроилась в офис.

– И тут-то Камерон познакомилась с миллиардером, – сказал Бен.

– Да, роман был бурным, и Камерон, конечно, понимала: это ее единственный шанс обрести богатство, второго такого уж точно не подвернется. Возможно, они с Мэрилин сели и обсудили ситуацию; не исключено, что все было устроено самым цивилизованным образом. Однако мой опыт говорит, что жизнь – грязная штука, и Камерон, как я догадываюсь, элементарно бросила свою давнюю подружку. Так или иначе, Додж и Камерон поженились. Я уверен в одном: Додж не был знаком с Мэрилин, даже никогда не видел ее. Это очень важно, учитывая то, что случилось позже.

– Понимаю, – кивнул Бен. – Додж и Камерон поженились, но этот брак оказался неудачным.

– Семейное счастье продлилось недолго. И хотя Мэрилин чувствовала себя обманутой, Камерон возобновила отношения. Она хотела избавиться от Доджа, но у нее была одна проблема…

– Брачный контракт.

– Именно. Однако женщины пораскинули мозгами и решили, что выход есть: убить Доджа. В этом случае деньги достанутся им и они будут жить вместе.

– И тогда они составили хитроумный план? – спросил Бен.

– Нет, тогда они еще не знали, как именно это проделают. Но однажды утром, одиннадцатого сентября, исламские террористы помогли им. Офис, где работала Мэрилин, был расположен в одной из башен-близнецов, но в тот день она опаздывала на работу. Женщина видела, как самолеты врезались в башни, и поняла, что для всего остального мира она мертва. Для потенциального убийцы лучше алиби и не сыщешь.

Я поднял глаза и увидел, что трое других постояльцев отеля вошли внутрь и направились к лифту. В моем шпионском подсознании шла привычная работа: я знал, что, поскольку все жильцы вернулись в отель ночевать, через десять минут молодой дежурный клерк запрет входную дверь, проверит, закрыты ли выход на аппарель и шахта служебного лифта, включит ночной свет. Я взглянул на каминные часы: такое ощущение, словно стрелки замерли. Где сейчас Кумали? Чем занят этот чертов «Эшелон»?

– Но Мэрилин должна была для всех оставаться мертвой, – сказал Бен, возвращая меня в Нью-Йорк одиннадцатого сентября.

– Верно. Она прошла через дым и развалины и разыскала прекрасное место, где могла начать новую жизнь, порвав все прежние связи, – гостиницу «Истсайд инн». Мэрилин была неплохой актрисой и сполна использовала свои таланты, чтобы стать невидимкой: никто не смог узнать и описать ее. Каждый день она играла новую роль.

Бен кивнул:

– Да, мне так и не удалось составить ее фоторобот. Должно быть, эта дамочка сразу распланировала свою дальнейшую жизнь. Итак, она посетила библиотеку, где нашла вашу книгу…

– Верно. В конце книги имеется приложение, где приведена информация о раскрываемости убийств во многих странах мира. Потратив на чтение всего несколько минут, Мэрилин имела возможность убедиться, что существуют места гораздо более благоприятные для совершения убийства, чем Соединенные Штаты. Турция – почти идеал в этом смысле: слабая судебная экспертиза, следователи чересчур загружены работой. Наверное, Камерон достаточно легко убедила Доджа отправиться в путешествие по Эгейскому морю, но вот для Мэрилин эта поездка была связана с серьезными проблемами.

– Мертвым не выдают загранпаспортов, – заметил Брэдли.

Я кивнул. Освещение в отеле потускнело, кот растянулся на диванчике во всю длину, мы с Брэдли дружно взглянули на каминные часы. До определенного мною срока оставалось сто двадцать пять минут.

Мне надо было немного отвлечься, и я пошел налить себе кофе. Мои руки дрожали.

Глава 22

В Вашингтоне тоже посматривали на часы. На восточном побережье США был полдень. Шептун сделал собственный расчет времени, когда «Эшелон» услышит шифрованное сообщение Кумали. Выходило даже раньше, чем у меня.

По его прикидкам, это должно было случиться не позднее одиннадцати часов вечера по бодрумскому времени. Уж не знаю, был ли Шептун бульшим пессимистом или реалистом, чем я.

Когда до истечения определенного им срока оставался час, начальник разведки покончил с телефонными звонками, закрыл дверь своего офиса и строго-настрого запретил беспокоить его. Он рассуждал так: на случай, если он понадобится президенту, на столе имеется телефонный аппарат, подключенный к прямой защищенной линии, а хорошие новости Агентство национальной безопасности пришлет ему по специальному каналу в Интернете.

Однако в душе Шептун не верил, что наша операция увенчается успехом. Весь его обширный опыт свидетельствовал об обратном. Он видел на своем веку столько безумных фанатиков, что ему трудно было ожидать, что мы сумеем благополучно нейтрализовать террориста-одиночку. Во время своего первого путешествия по Афганистану – он тогда ездил в эту страну в качестве аналитика – Шептун был серьезно ранен беременной женщиной, на которой был пояс, начиненный взрывчаткой, а через много лет, уже будучи резидентом, он видел, как детишки с гранатами подбегали к американским солдатам, выпрашивая у тех сладости.

Шептун был уверен: очень скоро президент распорядится закрыть границы, начнется паника, очереди за вакциной растянутся на многие мили, на улицы будут выведены войска и начнется кошмарная охота на переносчиков заразы, сознательно обрекших себя на смерть. Как только президент закончит свое обращение к народу, ему передадут документ, который Шептун уже начал составлять, – рапорт об отставке.

Директор разведывательного управления писал со свойственной ему беспощадной честностью и с горечью столь тяжелой, что она могла сломать кого угодно. Шептун печалился о своей стране, ее гражданах, которых он не сумел защитить, о собственных детях, которых едва знал, о карьере, начавшейся тридцать лет назад с больших надежд и заканчивающейся теперь таким феерическим провалом.

Часы тикали на его рабочем столе, канал в Интернете был открыт, светился экран телевизора, но никаких сообщений не поступало. Время вышло, «Эшелон» молчал: и на этот раз оправдались его худшие ожидания.

Шептун открыл ящик стола, достал прибор для измерения давления, обернул вокруг руки манжету – и тут замигала лампочка на телефоне прямой связи с президентом. Маккинли поднял трубку.