Терри Хейз – Я Пилигрим (страница 123)

– Насколько хорошо вы знакомы с Броуди Дэйвидом Уилсоном? – спросил замдиректора.

Здесь запись фиксирует паузу: очевидно, Кумали не сразу справилась с удивлением. Шпион ее подбодрил.

– Просто ваши впечатления, детектив, мы не просим вас дать показания, – сказал он, смеясь. Разговор турок вел чертовски хорошо.

Он терпеливо выслушал отчет Кумали обо мне, вставляя незначительные реплики лишь для того, чтобы напомнить о себе.

– Спасибо, очень хорошо, – сказал он, когда женщина замолчала. – Не возникло ли у вас в какой-то момент ощущения, что этот парень вовсе не из ФБР? – Разведчик решил брать быка за рога.

– Нет… не возникло, – ответила Кумали. Но, подумав, засомневалась. – Он, конечно, умен и чрезвычайно осмотрителен во всем, что делает. Помню, мне даже пришло в голову: неужели все агенты ФБР настолько хороши?

– Да, очень важно, что он столь умелый профессионал, – как-то уклончиво заметил заместитель директора. – Скажите, а он звонил кому-нибудь в вашем присутствии? Вел ли по телефону какие-то подозрительные разговоры, которые вас чем-либо смутили?

– Нет… Хотя у него была одна странная привычка, ее заметила не я, а секретарша. В его мобильнике никогда не было аккумулятора. Он вставлял аккумулятор лишь перед тем, как позвонить кому-нибудь.

Надо же, подумал я: несмотря на обилие косметики и высокие каблуки, Хайрюнниса оказалась умной и наблюдательной.

– А зачем, по-вашему, он вытаскивал аккумулятор? – спросил турецкий шпион.

– Понятия не имею.

– Тогда разрешите вам помочь. Если человек носит мобильник в кармане, его можно включить дистанционно, так что хозяин даже не узнает. Когда телефон заряжен, встроенный в него микрофон можно активировать. Тот, кто внедряется в мобильник, имеет в этом случае возможность подслушать все, о чем говорится в комнате. Если же аккумулятор извлечен, такой риск отсутствует.

– Я и не знала об этом.

– Неужели никогда не слышали, что так всегда делают разведчики?

– Разведчики? Объясните, пожалуйста, к чему вы все это говорите?

В соответствии с инструкциями Шептуна, именно этого вопроса и следовало добиваться от Кумали. Замдиректора использовал его, как и надлежало профессионалу.

– Детектив Кумали, вы офицер полиции, могу добавить, очень уважаемый коллегами. Вы давали присягу и, конечно, понимаете: информация, которую я сейчас сообщу вам, совершенно секретная.

– Разумеется.

– У нас установлены на болгарской границе камеры, которые фиксируют всех, кто ее пересекает. Благодаря используемой нами компьютерной программе известен номер машины, взятой напрокат Броуди Уилсоном. Мы располагаем информацией, что он въезжал на территорию Болгарии. Зачем ему это понадобилось, вы не в курсе?

Это был явный блеф. Система распознавания номерных знаков, конечно, существует, но Турции далеко до ее внедрения. Но Кумали, разумеется, этого не знала.

– Нет, – ответила она.

– Два наших агента, работающие вблизи границы, обнаружили Уилсона в городке под названием Свиленград. Он купил там дешевый сотовый телефон, сим-карту и сделал один телефонный звонок. Американец не упоминал при вас этот город?

– Никогда.

– В результате агент Уилсон стал предметом нашего пристального внимания. По причинам, которые я не могу вам раскрыть, у нас есть основания считать, что этот человек пользуется фальшивыми документами. Мы полагаем, что в действительности его зовут Майкл Джон Спитц. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

– Оно мне незнакомо.

– Спитц входит в элитную группу ЦРУ, – продолжал заместитель директора турецкой разведки. – Это объясняет его высочайший профессионализм. Их подразделение занимается охотой на террористов.

Представляю, какой страх испытала Кумали, сидя в своем беленом домике вблизи старого порта. Ее мысли, должно быть, сразу перекинулись на зашифрованные телефонные разговоры с Гиндукушем.

«Их подразделение занимается охотой на террористов».

Во имя Аллаха, наверное, подумала Лейла: кого же разыскивает ЦРУ? Ее или брата? Кумали знала, что его ищут, но во что он втянул ее?

– Мы полагаем, что расследование убийства – всего лишь прикрытие. Что-то привело этого человека в Бодрум. Как вы думаете, что он здесь хочет разузнать?

– Понятия не имею, – солгала Кумали. В записи беседы было отмечено, что она «с трудом выдавила» эти слова.

– Тем не менее большое спасибо. Вы очень помогли нам, – сказал высокопоставленный шпион. – В данный момент мы не собираемся ничего предпринимать. Будем прослушивать телефонные звонки Спитца, вести за ним наблюдение и ждать. Но я дам вам телефонный номер, это прямая линия. Если что-то узнаете, немедленно звоните мне. Вы меня хорошо поняли? – спросил он, прежде чем продиктовать ей телефон и повесить трубку.

Мы с Шептуном нарушили все правила, сделав так, что объект наблюдения узнал правду о нашей миссии. Однако благодаря этому мы устроили ловушку: ведь Кумали – детектив, и я готов был биться об заклад, что она чисто инстинктивно попытается докопаться до истины. Захочет знать больше: страх подтолкнет ее к этому. А где она сможет раздобыть какие-либо сведения? Только в моем номере в отеле, больше негде.

Сама Кумали этим, разумеется, заниматься не станет, но, учитывая ее профессию, она наверняка знает преступников, способных такое проделать. И моя забота теперь – подготовить все необходимое к их приходу.

Глава 14

В первый раз за всю мою шпионскую карьеру я оказался «на холоде»: должен был выполнять миссию, не имея легенды и прикрытия.

Небольшой реактивный самолет пролетел над Иорданией и поздним утром приземлился в аэропорту Милас. Без всяких задержек я прошел турецкий иммиграционный контроль, сел в свою машину и, вместо того чтобы отправиться в Бодрум, быстро поехал в Милас. За зданием мэрии я обнаружил магазин фототоваров, и молодая женщина, взяв мой сотовый телефон, распечатала фото, на котором был запечатлен деревянный дом в Джидде, тот самый, где прошло детство Кумали. В этом магазине также продавались аксессуары к мобильникам, и я приобрел еще один аккумулятор для того хлама, что купил в Болгарии.

Потом я зашел в магазин, обслуживающий окрестных ремесленников, где выбрал ручную дрель, маленький паяльник, флакон с универсальным клеем и еще с полдюжины всяких мелочей. Бросив их в машину, я помчался в сторону Бодрума. В отель я приехал в обеденное время и, пользуясь тем, что управляющий отсутствует, без промедления направился в свой номер.

Сняв потрепанный чемодан «Самсонайт» с верхней полки шкафа, я аккуратно разрезал тканевую прокладку, скрывавшую внутренние части двух замков. Высверлил в одном из них крошечное отверстие и переключил свое внимание на болгарский мобильник. С помощью паяльника я сумел подсоединить новый аккумулятор последовательно, вдвое увеличив время работы мобильника, и открыл меню. Я потратил двадцать минут, настраивая фотокамеру таким образом, чтобы она делала снимки каждые две секунды.

Затем прикрепил бечевкой свой оснащенный на скорую руку мобильник внутри «Самсонайта». Линзы фотокамеры плотно прилегали к высверленному отверстию, что обеспечивало хороший обзор комнаты. Теперь мне оставалось только включить мобильник, склеить прокладку и, вернув чемодан на верхнюю полку шкафа, выйти из номера. Я рассчитывал, что камера будет надежно спрятана. Ее расположение давало еще одно большое преимущество: если люди что-то ищут, они обязательно заглянут внутрь коробки или чемодана, но вряд ли станут внимательно обследовать эти предметы.

Теперь у меня имелась собственная система наблюдения: хоть и собранная наспех с помощью провода и бечевки, но в рабочем состоянии. Мне нужно было знать наверняка, что взломщики найдут то, что я им подложу. От этого зависел успех всей операции.

Я взял только что напечатанное фото старого дома Кумали и добавил к нему компьютерный диск, включавший копию ее бахрейнского водительского удостоверения, текст сообщений с блога, посвященного дайвингу, и резюме ее учебы в стамбульском колледже. Сунув все это в пластиковую папку, я положил ее внутрь находящегося в номере примитивного сейфа с работающей от аккумулятора электронной наборной панелью, с которой, несомненно, сумеет без труда справиться любой уважающий себя взломщик. Ему придется лишь выключить питание, подобрать код и открыть сейф.

Фотография и документы были нужны, чтобы убедить Кумали: Майкл Спитц охотится именно за ней. Ну а так называемый эффект ореола[25] довершит работу. Я также рассчитывал, что мерзавцы, которые залезут сюда, непременно украдут мой ноутбук. Включив его, Кумали обнаружит в электронной почте два фальшивых письма, которые я набросал во время полета над Иорданией. Проверив текст еще раз, я поместил их в папку «Входящие», снабдив соответствующими датами. И тут зазвонил гостиничный телефон.

Женщина на том конце провода назвалась секретарем убойного отдела нью-йоркской полиции, но я ей не поверил: почти наверняка она занималась обработкой документации при Шептуне.

– Я по поводу самолета из Рима, который вы ждете: рейс триста сорок девять компании «Турецкие авиалинии», прибывает в международный аэропорт Милас сегодня, в пятнадцать часов двадцать восемь минут.

Я не ждал никого из Рима, но догадывался, что случилось: Шептун решил, что правительственный реактивный самолет вызовет слишком много вопросов, и заказал Брэдли билет на коммерческий рейс.