Терри Хейз – Я Пилигрим (страница 108)

Саудовец вышел в Карлсруэ из телефонной будки рядом с рыночной площадью и присел на деревянную скамейку. Дело сделано: через несколько дней гараж будет пуст, а десять тысяч маленьких флаконов погрузят в рефрижератор перевозчика, специализирующегося на поставках медицинских препаратов.

Коробки с драгоценными пузырьками будут иметь подлинные рассылочные ярлыки бейрутской больницы, а место назначения хорошо известно: это продвинутая фармацевтическая компания, один из крупнейших в мире производителей вакцин. Да и адресованы они не абы кому, а человеку, который действительно работает на складе этой компании.

Глава 63

Коробки прибыли через пять дней.

Документы свидетельствовали, что курьерская компания доставила их в порт Триполи, где они были перегружены в снабженный рефрижератором контейнер. Небольшой грузовой корабль «Седарс лайн» перевез коробки через Средиземное море, и через несколько дней они попали на таможню Неаполя.

Надо ли пояснять, как все произошло далее? Даже в самые благополучные времена Италия не отличалась скрупулезностью и эффективностью бюрократических процедур. Коробки же были доставлены в Неаполь в разгар кризиса. Постоянные сокращения бюджета привели к значительному увеличению таможенного сбора, ресурсы этих служб вконец истощились из-за потока контейнеров с нелегальными иммигрантами, с риском для жизни совершавших короткое морское путешествие из Северной Африки.

В коробках, прибывших в Италию, тайно перевозилось высокоактивное вещество четвертого уровня биологической защиты. Тем не менее ни одна из них не была открыта для осмотра, не говоря уже про химический анализ. Загруженные работой таможенные чиновники приняли на веру то, что утверждалось в документации грузоперевозчика: мол, это утратившие действие вакцины, возвращаемые в Германию, на завод-производитель.

В Неаполе коробки погрузили в автофургон, который проследовал на север без всякой последующей инспекции и пересек неохраняемую границу с Австрией, откуда направился в Германию.

Коробки прибыли к воротам системы защиты объекта в 23.06, как было зафиксировано компьютером службы охраны. Один из ее сотрудников увидел в документации номер контактного телефона парня, работающего на складе, позвонил ему и сообщил, что партия груза доставлена.

Шлагбаум открылся, водителю дали сигнал проезжать, и через три минуты Сарацин вступил во владение десятью тысячами флаконов с жидким средством массового уничтожения. Путешествие, начавшееся давным-давно (как вы помните, отправным пунктом его стала некогда секретная информация, просочившаяся в Интернет), подходило к концу.

Сарацин немедленно поместил коробки в самый дальний, редко посещаемый угол склада, где хранились выброшенные упаковки, и вывесил объявление на турецком и немецком языках: «Не трогать вплоть до особого распоряжения!»

Первоначально он планировал припрятать партию пузырьков с лекарством, предназначенным для отправки в сорок крупнейших городов Соединенных Штатов, освободить их от содержимого и заменить продуктом собственного творчества. Но эта процедура явно оказалась бы медленной и очень опасной. В том, что она совсем не обязательна, Сарацин убедился уже в первый день своей работы на складе. Стеклянные флаконы, прибывшие из Ливана, были настолько похожи на пузырьки, используемые компанией «Чирон», что даже специалист с большим трудом заметил бы отличие. Поэтому все, что оставалось сделать Сарацину, – это наклеить этикетки.

Он незамедлительно начал экспериментировать с растворителями, при помощи которых мог бы отделить от легальных медикаментов этикетки, не повредив их. То, что он искал, Сарацин нашел в магазине канцтоваров – обычный раствор, нейтрализующий большинство промышленных клеев.

Десять емкостей этого раствора, по полгаллона каждая, хранились в его запирающемся шкафчике. Ему нужно было только снять этикетки с подлинных лекарств и переклеить их на маленькие пузырьки с вирусом оспы. Тогда они будут отправлены в сорок городов Америки надежно замаскированными, а уж далее система здравоохранения США довершит начатое.

Сарацин понимал, что замена этикеток будет долгим и трудоемким процессом, но ему повезло, что он выходил на службу один в ночную смену. Настоящей работы, которая могла бы отвлечь его, было мало. Сарацин столько раз прокрутил все в голове, специально потратив даже одну ночь на хронометраж своих действий, что знал: в намеченные сроки он уложится.

Оставалось девять дней.

Глава 64

Проехав семь сотен миль в обратном направлении, я прибыл в Бодрум поздним утром, все еще безуспешно пытаясь совместить то, что мне было известно о жизни Лейлы Кумали, с ее ролью в надвигающихся ужасных событиях.

По дороге я дважды останавливался, чтобы заправиться бензином и выпить кофе, оба раза проверяя мобильник и ноутбук в надежде получить свежую информацию от Бэттлбо. В электронной почте я обнаружил лишь спам: эти два ненужных сообщения были отфильтрованы и отправлены в корзину. Мое разочарование и беспокойство усилились: что, если хакер-самурай оказался ничуть не лучше спецов из ЦРУ? И тут я увидел, что ко мне спешит через весь холл управляющий отелем. Неужели на меня обрушилось еще какое-то несчастье?

Оказалось, что из-за сильной усталости чутье на этот раз мне изменило: турок просто-напросто торопился меня поприветствовать, потому что не верил в мое возвращение. Я быстро понял: мои слова про поездку в Болгарию он воспринял как выдумку, решив, что я убил Губку Боба и исчез навсегда.

– Вы человек многих больших неожиданностей, – заявил он, тепло тряся мою руку. – Это можно сказать про всех людей из ФБР?

– Что они красивые и умные? Про меня этого точно не скажешь.

Похлопав меня по спине, управляющий сообщил:

– Никто не приходил к вам с визитом. В газете написали: скорее всего, это был грабитель, который искал в доме деньги на наркотические цели.

Испытав облегчение, я поблагодарил его и отправился в свой номер. Первым делом проверил электронную почту в ноутбуке. От Бэттлбо по-прежнему ничего не было, и я понял, что, хоть и устал, заснуть не сумею: каждые несколько минут мне придется смотреть, не пришло ли сообщение.

Я вытащил папки с переданными мне Кумали бумагами, касающимися смерти Доджа. Чтобы не терять времени даром, пока посмотрю, нет ли в них следа американки, говорящей с характерным акцентом уроженки Среднего Запада.

Глава 65

И минут через сорок я таки нашел этот след: всего несколько слов в протоколе допроса, но мне этого было достаточно.

Кумали и ее коллеги просили друзей Доджа и Камерон рассказать, как они познакомились с этой богатой парочкой, и перечислить все встречи с ними в Бодруме. Это стандартный вопрос: копы хотели выяснить обстоятельства жизни супругов. К счастью, стенографирование в основном велось на английском.

Одна из бесед проводилась с неким молодым человеком по имени Натаниэль Клуниз-Росс, наследником богатейшей британской династии банкиров, знавшим Доджа много лет.

Англичанин приехал со своей подружкой из Сен-Тропе, чтобы провести неделю с Доджем и его молодой женой. В самом этом факте не было ничего примечательного. Ему было двадцать шесть лет, он совершал морское путешествие на круизной яхте стоимостью сто миллионов долларов. Среди пространных показаний Клуниз-Росса, занимавших с полдюжины страниц (англичанин в основном описывал, как богатые люди прожигали жизнь), попался эпизод, который показался мне интересным.

Молодой миллионер рассказывал о подогретой спиртным ночи, которую их компания провела в модном танцевальном клубе «Зулу» на побережье. Они прилетели туда вшестером на вертолете. В конце вечера Камерон случайно встретила знакомую молодую женщину по имени Ингрид, которая веселилась в другой компании.

Две группы молодых людей продолжили вечер вместе, сев за один стол. Самым интересным оказалось то, что в окружении Ингрид был некий парень, по-видимому итальянец, ее дружок, который описывал свои любовные приключения с дамами средних лет, приехавшими отдохнуть в Бодрум. Имени Клуниз-Росс не помнил, но, по его словам, парень этот работал массажистом на пляже.

Усталость мигом исчезла, я быстро и внимательно стал читать дальше. Просмотрев оставшуюся часть показаний англичанина, я не нашел больше упоминаний о Джанфранко, а также, что было для меня еще более важно, о женщине по имени Ингрид.

Зато я обнаружил в папке распечатку кадров, снятых камерами наружной системы видеонаблюдения, нечетких, на зернистом фоне. На одном снимке группа сильно подгулявших людей выходила из клуба «Зулу». Среди них были Додж с Камерон, молодой человек (по-видимому, Клуниз-Росс), сопровождаемый длинноногой подружкой в платье с глубоким декольте, а сзади – Джанфранко, почти незаметный на этом фоне.

Он обнимал привлекательную женщину с коротко подстриженными волосами, в мини-юбке, загорелую и гибкую, из числа тех красоток, кто всегда ведет себя и выглядит совершенно естественно. По какой-то странной прихоти судьбы девушка уставилась прямо в камеру своими большими, широко расставленными глазами, поэтому возникало впечатление, что она смотрит сквозь тебя. Моя интуиция, обостренная многочисленными трудными миссиями и бессонными ночами, сразу подсказала мне: это и есть Ингрид.