Терри Гудкайнд – Восьмое правило волшебника, или Голая империя (страница 34)

С устрашающей скоростью камень величиной с кулак вонзился в плечо мужчины. Сквозь грохот падающих камней Зедд расслышал хруст кости. Удар развернул противника и отбросил его к стене. Теперь Зедд знал, что хотя на противника и не действует магия, он может причинить ему вред, наполнив зал кружащимися острыми камнями.

Мужчина, оправившись после удара, снова бросился на Зедда. Он был встречен дождем из каменных осколков. Кровь забрызгала стены, когда его тело разрезало на кусочки. В мгновение ока он был мертв и тяжело осел на пол.

В дыму и пыли на Зедда неожиданно напали еще двое. Как и в первый раз, дар не предупредил его об их приближении.

Зедд попытался было обрушить новый ураган осколков, но враги уже подобрались слишком близко. Зедда опрокинули на спину и прижали руки к полу.

Старый волшебник отчаянно стремился вызвать пламя и обрушить потолок. Он принялся закручивать воздух, чтобы разнести стены на куски, а заодно и врагов вместе с ними.

Чья-то мясистая рука заткнула рот Зедду засаленной белой тряпкой. Он вздохнул и тут же втянул в себя резкий запах. Волшебник подумал, что не стоило его вдыхать, но было уже слишком поздно.

Широкая лапа накрыла ему лицо, мешая видеть окружающее. Реальность отвратительно пошатнулась.

Зедд пытался сопротивляться обволакивающей, немой темноте, пока не потерял сознание.

Глава 18

Когда Зедд очнулся, голова кружилась, а в животе перекатывались волны тошноты. Старик не помнил, чтобы когда-нибудь за долгую жизнь чувствовал себя так плохо.

Он не знал, что можно испытывать такую потребность освободить желудок, когда он давно уже пуст. Зедд не мог поднять голову. Если бы он мог умереть прямо сейчас, это стало бы благим избавлением от невыносимой боли.

Волшебник хотел прикрыть руками глаза, в которые безжалостно бил свет, но обнаружил, что его запястья крепко связаны за спиной.

— Кажется, он очнулся, — произнес кто-то рядом.

Невзирая на тошноту, Зедд инстинктивно попытался с помощью дара определить, сколько человек его окружают. Но его дар, обычно стремительный, как мысль, прославленный и блистательный дар, позволяющий Зедду видеть без помощи глаз и слышать без помощи ушей, сейчас как будто завяз в патоке. Старик подумал, что причина в веществе, которым пропитали тряпку. Рядом с собой он смог разглядеть только одного человека.

Кто-то схватил его за одежду и поставил на ноги. Зедд позволил себе стошнить. К его удивлению, этого не произошло. Темная ночь плыла перед его глазами. Зедд смог различить деревья на фоне неба, звезды и неясные очертания Башни.

Вдруг ночь разорвал язык пламени. Зедд зажмурился. Маленькое пламя лениво колебалось на раскрытой ладони женщины с жесткими серыми волосами. В темноте Зедд разглядел и других людей — дар снова подвел его. Как и тот, кто напал на него, эти люди тоже не видели магию.

Женщина пристально его рассматривала. Ее лицо исказилось удовлетворенным отвращением.

— Так, так, так, — произнесла она покровительственным тоном. — Сам великий волшебник…

Зедд молчал. Похоже, это ее позабавило. Ее крючковатый нос на страшном лице приблизился ближе.

— Теперь ты наш, — прошипела она.

Зедд терпеливо ждал, собирая внутри себя силу. Он втягивал воздух, вызывая пламя, которое расколет эту женщину надвое и погребет ее под грудой камней. Он думал, что ночь озарится светом, который он выпустил.

Но ничего не произошло.

Не теряя времени на обдумывание, что произошло, Зедд снова собрал силу и послал пламя, которое должно было бы сожрать ее.

Никакой реакции.

Не только ничего не произошло, но и появилось ощущение, что его усилие подобно камешку, бесконечно падающему в пустой глубокий колодец. Случилось то, чего он опасался — он ощутил жуткую пустоту.

Зедд понял, что не сможет вызвать пламя и поразить ее, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Каким-то образом его лишили способности колдовать. Наверно, это результат действия вонючего вещества, из-за которого он потерял сознание.

И пусть Зедд не управлял своей силой, он сделал то, что мог — плюнул ведьме в лицо.

Она ударила его по лицу, выбив из рук тех, кто его держал. Не имея возможности освободить руки, Зедд сильно ударился о землю. Он лежал в пыли, в ушах стоял звон удара. Зедд ждал, что сейчас кто-нибудь подойдет и убьет его.

Вместо этого они снова поставили его на ноги. Кто-то схватил его за волосы на затылке и поднял голову, заставив смотреть в глаза женщине. Казалось, что злобное выражение ее лица навечно застыло.

Она плюнула ему в лицо.

— Значит, играем в детскую игру «око за око», — улыбнулся Зедд.

В ответ он получил порцию выкручивающих внутренности ударов. Если бы его не держали под мышки, он бы грохнулся наземь. Зедд не совсем понимал, как она это делает — может быть, сгустком воздуха, направляемым ее даром. Женщина рассеивала воздух, прежде чем собрать его в режущую грань, которой можно было рассечь Зедда пополам. Как бы то ни было, старый волшебник знал, что она наставила ему отменных синяков.

Долгое время Зедд был не способен восстановить дыхание.

Люди, которых не видел его дар, заставили его встать.

— Я разочарован, обнаружив, что нахожусь в руках ведьмы, которая не смогла изобрести что-нибудь поинтереснее, — усмехнулся Зедд.

Гримаса расползлась по ее лицу

— Не волнуйся, Волшебник Зорандер, Его Высочество очень хотел заполучить твое костлявое тело. Он будет играть в «око за око» так, что, боюсь, ты найдешь забаву весьма изощренной. Я-то знаю, что в изобретении жестокостей Его Высочество бесподобен. Уверена, он тебя не разочарует.

— Так чего же мы ждем? Мне не терпится переброситься парой слов с Его Высочеством.

Голову Зедда снова откинули назад, и ведьма проскребла ногтем по его щеке и горлу, не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно для того, чтобы удовлетворить свою, с трудом сдерживаемую, жестокость. Она придвинулась еще ближе. Одна из ее бровей поднялась так, что по спине Зедда пробежал холодок.

— Представляю, у тебя накопилось много идей для этой встречи. Ты, наверное, долго мечтал, что ты скажешь или сделаешь… — Женщина подошла еще ближе и обвела пальцем что-то на его шее. Когда она потянула за пока неощутимое им кольцо, Зедд понял, что ему надели на шею ожерелье. По тому, как оно впилось в кожу, старик почувствовал, что вещь, должно быть, изготовлена из железа.

— Догадываешься, что это? — произнесла она. — Догадайся.

— Ты действительно скучная женщина, — как мог невозмутимо вздохнул Зедд. — Но, думаю, тебе уже не раз об этом говорили.

Она пропустила издевку мимо ушей, торопясь сообщить нечто ужасное.

— Это Рада-Хан, — сказала она, кривя рот в еще более широкой усмешке.

Зедд почувствовал, как внутри поднимается тревога, но ничем не выдал ее.

— Да ну, — он не спеша, лениво зевнул. — Не ожидал, что женщина с таким ограниченным интеллектом, как ты, придумает что-нибудь умное.

Она ударила его коленом в пах. Зедд согнулся пополам от боли, не имея возможности защититься. Такой жестокости он не ожидал.

Не дав оправиться, его рывком поставили на ноги. Стоять прямо было еще мучительнее. Зубы Зедда были сжаты, из глаз текли слезы, колени подгибались, но его крепко держали.

Улыбка ведьмы бесконечно раздражала его.

— Видишь, Волшебник Зорандер? Не всегда важно быть умным.

Зедд был с ней согласен, но промолчал.

Он копил силы, готовясь снять с себя ожерелье. Когда-то его уже «заковывали». Такое с ним сотворила сама Прелат, наказав, словно какого-нибудь мальчишку, не умеющего обращаться с даром. Сестры Света одевают ожерелье тем, кто может причинить своим даром вред другим. И Ричард носил Рада-Хан, когда в нем ожил дар.

Когда Сестры считали необходимым, они надевали ожерелье юным волшебникам, и оно причиняло им боль, стоило вызвать магию. Зедд понимал, почему Прелат заковала Ричарда в ожерелье, когда стало известно, что он обладает двумя сторонами дара, понимал, что она беспокоилась о том, что его могут преследовать темные силы, но все равно Зедд не мог простить ей этого. Волшебника может учить только волшебник, а не толпа гусынь вроде Сестер Света.

Прелат, однако, не собиралась учить Ричарда. Она заковала его ожерельем, чтобы разоблачить предателей в своей пастве — Сестер Тьмы.

Но, в отличие от Ричарда, Зедд знал, как снимать эту штуку. Он уже делал так, когда Прелат думала с помощью ожерелья добиться его согласия.

Зедд чуть собрал силу, так, чтобы ведьма не заметила, и попробовал расцепить ожерелье. Он почувствовал заклинание, готовое освободить его.

Когда придет нужное время, он будет твердо стоять на ногах, а голова перестанет кружиться, и тогда он сломает ожерелье. В тот самый момент, прежде чем она успеет осознать, что произошло, он испепелит ее пламенем волшебника.

Женщина снова подцепила пальцем ожерелье и потянула.

— Мой дорогой волшебник, подозреваю, что с твоим выдающимся талантом ты знаешь, как освободиться от ожерелья.

— Да? Выдающийся талант? — по лицу Зедда пробежала ухмылка. — Весьма польщен.

Ее улыбка была полна презрения. Ведьма подтянула его за ожерелье близко к своему уродливому лицу.

— Так как Его Высочество был бы очень недоволен, сумей ты освободиться от ожерелья, я предприняла меры к тому, чтобы это не случилось. Чтобы одеть его на тебя, я использовала Магию Ущерба.