Терри Гудкайнд – Ведьмовская клятва (страница 12)

Ричард высунулся в коридор и посмотрел в обе стороны, насколько позволяли сферы вдоль стен.

— С практической точки зрения все действительно так, — сказал Ричард, отстраняясь от проема, — но технически я не уничтожал пророчество. Пророчества принадлежат подземному миру, поэтому причиняли вред миру жизни, когда тут находились. Я отправил их в преисподнюю, где им и место. Я покончил с пророчеством в мире жизни, но оно все еще существует в подземном мире. Его нельзя уничтожить. Оно — функциональный элемент мира мертвых. Считай его элементом вечности, который разыгрывает все возможные исходы событий.

По мере его объяснений волнение Шейлы усиливалось.

— Да, я знаю: поток времени и его многочисленные притоки, в которые я умела заглядывать. Но если вы изгнали пророчество, то как смогли увидеть его и использовать?

— Ведь это я отправил его в подземный мир. Я просто оказался в преисподней. Понимаешь?

Шейла все еще хмурилась.

— Нет.

Ричард терпеливо вздохнул.

— Я оказался в подземном мире, где пророчество существует, и получил к нему доступ. Так что, помимо всего прочего, я воспользовался этим преимуществом. Раз я отправил его домой, оно определенно... узнало меня.

— Ох, так теперь оно еще и живое?

— Все сложно.

Шейла склонила голову набок.

— Но вы его использовали? — Она явно считала это совершенной несправедливостью, ведь сама она лишилась такой возможности. — Вы использовали пророчество?

— Да. Пророчества часто истолковывают неправильно. — Он повернулся к колдунье и навис над ней, сверля пугающим взглядом. — Даже ведьмы. Но я боевой чародей. Пророчество — часть моего дара, а значит, я могу понимать пророчества как никто другой — и даже ведьмы. Пребывая там, я воспользовался возможностью и обнаружил пророчество, вытекающее из настоящих событий. Оно показало, что Мичек собирается приоткрыть завесу и притащить в мир жизни тварей преисподней. Я увидел, что это пророчество имеет вилку — у него два возможных исхода. Я должен был действовать, чтобы заблокировать ту ветвь, в которой вы все умираете. Поэтому, когда Мичек призвал демонов, я был готов.

Кэлен схватила его за рукав.

— Ты был готов? Как это понимать?

— Когда он исполнил первую часть пророчества и призвал тварей, то в определенный момент я смог перевести пророчество на альтернативную ветку, отбросив существ туда, откуда они пришли.

— Это был огонь? — спросила Бердина, восхищенно подавшись вперед. — Вы уничтожили этих тварей из подземного мира? Сожгли их дотла?

Ричард кивнул.

— Простите, что не смог действовать быстрее. Было довольно... сложно делать это оттуда, где я находился.

— Но как? — спросила Бердина, увлеченная его рассказом. — Если вы были там, то как могли действовать здесь?

— Благодать, — сказал он. — Все объединено Благодатью. Эти существа — души плохих людей, но когда-то они были созданы искрой жизни, которая и есть Благодать. Я использовал эту всеобъемлющую взаимосвязь, чтобы прекратить их существование в этом мире, которому они не принадлежат. В похожей манере я использовал свой дар, чтобы исцелить находившуюся здесь Вику.

— Если вы смогли это сделать, — сказала Шейла, скрестив на груди руки и выглядя так, будто подловила его, — то почему просто не вернулись через брешь в завесе, проделанной Мичеком?

— Я мог бы, — вздохнул Ричард. — Но тогда не сумел бы уничтожить тварей, и вы бы погибли. Пришлось сделать выбор: вернуться, чтобы сражаться с ними и в конечном итоге, скорее всего, потерпеть поражение, или же уничтожить тварей до того, как они вас убьют. Реши я вернуться, исход пророчества не был бы благоприятным. Поэтому я сделал то, в чем был уверен. В итоге мне удалось и то, и другое: уничтожить демонов и вернуться, потому что Кэлен придумала, как показать мне путь домой. Она проложила для меня дорогу, которая была гораздо лучше той, что проторил Мичек. Его путь был уродлив, а ее — неимоверно прекрасен. — Снова выглянув в коридор, Ричард поманил остальных: — Идем. Мы должны догнать Мичека. Смотрите в оба. Невозможно угадать, где он прячется и что попытается сделать.

— Богиня послала орду Гли, — сказала Кэлен в тихом тускло освещенном коридоре. — Шейла расправилась с ними, призвав змей. — Она поняла, что ее слова звучат так, будто она сплетничает о колдунье. Возможно, так и было.

Ричард хмуро оглянулся.

— Правда? Как? — спросил он у ведьмы.

— Ах, — с хитрой улыбкой сказала Шейла. — Теперь вы хотите знать, как я сделала то, чего вы не понимаете и не можете сделать?

— Именно. Я буду очень рад узнать, как ты это провернула. Звучит безумно полезно. Так как же? — спросил Ричард, указав на развилке, что им нужен правый коридор.

Шейла с самодовольным видом пожала плечами:

— Я подумала, что они существуют.

Ричард остановился на следующем пересечении темных каменных коридоров и сделал знак всем подождать, пока он не осмотрит оба направления.

— Подумала, что они существуют? — Он повернулся к ней. — Как это работает?

— Я дочь ведьмы. Как ведьма я способна воплощать мысли в реальность, нарушая границу между воображением и реальностью.

Теперь Ричард выглядел ошарашенным.

— Ты можешь придумывать реальность? Змеи, например, не просто иллюзия? Они реальны?

— Отчасти. Они появляются в реальном мире, потому что являются физическим воплощением наших мыслей, и в то же время они являются нашей частью. Они неким образом связаны с нами.

Ричард все еще пристально смотрел на нее.

— И все же я не понимаю, как ты воплощаешь мысли в реальность.

Шейла снова пожала плечами, но уже с серьезным видом.

— Помните, вы сказали, что план постройки Народного Дворца и спутанности был способом воплотить в реальность заклинание? Результат этого плана — или заклинания — зависит от того, как его рисовать, сколько в нем комнат, этажей и так далее. Другими словами, план — это мысль, и здание следует за мыслью в реальность.

— Это невероятно, — сказал Ричард, выглядя искренне заинтересованным.

— Не так уж. По крайней мере, для меня. Кажется, вы пробили брешь в завесе между мирами живых и мертвых — вот что невероятно. Можно сказать, ведьмы тоже могут пробивать брешь в завесе, только между мыслью и реальностью. Если мы можем что-то вообразить, то при определенных условиях способны воплотить это в реальность.

Кэлен прекрасно помнила, как Шейла воплотила в реальность змей. Ее кинуло в дрожь при мысли об извивающейся массе гадюк. А потом в голову пришла другая мысль:

— Значит, гадюки, которых натравила на меня Шота, действительно могли меня убить?

Шейла твердо посмотрела на Кэлен.

— Совершенно верно.

Кэлен сделала глубокий вдох.

— Если ты способна на такое, то почему потом упала? Выбилась из сил?

— Отчасти, — сказала Шейла, когда они снова пошли по темному коридору.

Вопрос для колдуньи был неудобным, но Кэлен не отводила взгляда, и Шейла продолжила:

— Когда мы воплощаем что-то в реальность, оно является частью нас. Это творение мысли, нашей мысли, и оно связано с нами. Можно даже сказать, оно остается нашей неотъемлемой частью.

— И что? — спросила Кэлен, глядя, как Ричард берет с подставки световую сферу и заглядывает в комнату справа.

Шейла обеспокоенно посмотрела на нее:

— Я не отзывала эти мысли. Их забрали.

Ричард оглянулся:

— Что?

Шейла нервно облизнула губы.

— Змеи нападали на Гли и убивали их. Этого я и хотела. Я призвала их, потому что они смертоносны. Гли способны уходить в свой мир, и я знала об опасности своего замысла. Но у меня были считанные мгновения, и это единственное, что я смогла придумать, чтобы не дать им перебить нас всех.

Ричард поднял брови и улыбнулся:

— Другими словами, это был акт отчаяния?

Шейла с несчастным видом кивнула, когда они снова пошли дальше.

— Можно и так сказать.

— Так в чем заключается опасность? — не успокаивалась Кэлен.

— Проблема в том, что как только змеи напали, многие Гли начали уходить в свой мир, а клыки змей, которые теперь были настоящими, были глубоко погружены в их плоть. Когда Гли исчезали, они забирали с собой змей.